admin

1) в первую очередь ты должен выделяться среди других парней: имплантируй себе грудь, подъезжай верхом на петухе или подожги себе ноги;

2) при первом контакте с ней будь уверен в себе и действуй быстро: сделай сзади подкат как саб-зиро и сразу заморозь ее, чтобы не убежала;

3) не будь банален, удиви ее чем-нибудь оригинальным: пригласи ее на ужин на берегу гноя, подари свою почку, дай по е#альнику за то, что красивая;

4) произведи впечатление на ее родителей: обыграй их в контр-страйк, покажи фокусы с исчезновением их на#уй из дома на ночь;

5) устрой романтический ужин для своей избранной: облей комнату и кровать вином, накорми ее лепестками роз, сыграй гитарой на пианино;
Читать дальше

Сегодня к нам пришли гости. Средние люди средних достижений. Они начали говорить про свою сотрудницу, и подкравшуюся к ней старость. Сидели и ржали, распустив пивные животы, сверкая толстенькими мордочками. Я почему-то думала, что ей около 70-ти, но все-таки спросила о возрасте. Оказалось, что ей…

… всего 35. И это старуха? Они продолжали пить вино. А я ушла в спальню, и просто сидела и ревела от несправедливости. За нее, за себя, за нас, за баб.

Я готова проклясть тот день, когда родилась женщиной. Уже по факту своего рождения я всем должна. Я должна быть независимой, не содержанкой. Должна крепко стоять на ногах. Должна быть готова заплатить за себя, ежели что, не должна клянчить деньги у мужа, и вообще лучше ничего требовать.

В тоже время я должна учиться наравне с мальчишками, крутиться наравне с мальчишками, зарабатывать наравне с мальчишками. Но только знаете в чем загвоздка? Знаете, в чем глобальная несправедливость? Я должна делать все это «на шпильке».
Читать дальше

Джек Милстон — американский писатель, который первый раз в жизни приехал в Россию со своей русской женой и сыном, чтобы познакомиться с новыми родственниками и их родиной. Публикуем письмо, которое Джек отправил домой другу, о его приключениях в стране селедки, серьезных мужчин и непростой транспортной ситуации…

Дорогой Д!

Привет из России, где суп — это полноценный обед, а mullet — все еще вполне модная стрижка, и где никто не будет смеяться или объяснять тебе, насколько бесполезен твой университетский диплом в области литературы.

Сложно передать словами, насколько странным и особенным кажется это место. Пять недель — невероятно короткий срок для того, чтобы прочувствовать на себе и описать в одном письме 12 веков российской истории. Тем не менее я попробую рассказать о том, что мне довелось увидеть и услышать, о людях, которых я встречал (и не улыбался им! — но об этом чуть позже…) и вкусных (и совершенно несъедобных) вещах, которые я попробовал.

Первые впечатления

Я заранее знал, что Москва не верит слезам. Теперь я могу добавить, что Москва, вне всяких сомнений, также не верит в смех или улыбки. Если ты любитель пронзительно посмеяться или как-то еще публично выразить свою радость — гораздо лучше поехать куда-нибудь в Латинскую Америку. Здесь же люди друг с другом на улице не шутят. Хочешь поймать на себе испепеляющий взгляд? Просто иди по улице, говори по-английски, а потом громко засмейся. Мне кажется, что единственный способ заслужить более гневный взгляд в Москве — это говорить по-немецки, а потом громко пукнуть. Ну или просто говорить по-немецки. Возможно, и этого будет достаточно.
Читать дальше

«ВОЛОДЯ — СНАЙПЕР» Помним скорбим… 18-летний якут Володя из дальнего оленьего стойбища, был промысловик-соболятник. Надо было так случиться, что пришёл в Якутск за солью и патронами, случайно увидел в столовой по телевизору груды трупов Российских солдат на улицах Грозного, дымящиеся танки и какие-то слова о «снайперах Дудаева». Врезалось Володе это в голову, да так сильно, что вернулся охотник на стойбище, забрал свои заработанные деньги, продал и намытое золотишко. Взял дедовскую винтовку и все патроны, засунул за пазуху иконку Николая-угодника и поехал воевать. О том, как ехал, лучше не вспоминать, о том, как сидел в КПЗ, как много раз отбирали винтовку. Но, всё-таки через месяц якут Володя прибыл в Грозный. Слышал Володя только об одном исправно воюющем в Чечне генерале, его и стал искать в февральской распутице. Наконец, якуту повезло, и он добрался до штаба генерала Рохлина. Единственным документом помимо паспорта была у него рукописная справка военкома о том, что Владимир Колотов, охотник-промысловик по профессии, направляется на войну, с подписью военкома. Бумажка, которая поистрепалась в дороге, уже не раз спасала ему жизнь. Рохлин, удивлённый тем, что кто-то прибыл на войну по собственному желанию, велел пропустить якута к себе. – Извини, пожалуйста, вы и есть тот генерал Рохля? – уважительно спросил Володя. – Да, я Рохлин, – ответил уставший генерал, пытливо всматривавшийся в человека маленького роста, одетого в протёртый ватник, с рюкзаком и винтовкой за спиной. – Мне сказали, что вы прибыли на войну самостоятельно. С какой целью, Колотов? – Видел я по телевизору, как чеченцы наших из снайперских валят. Не могу терпеть это, товарищ генерал. Стыдно, однако. Вот и приехал, чтобы их валить. Денег не надо, ничего не надо. Я, товарищ генерал Рохля, буду сам по ночам на охоту уходить. Пусть мне место покажут, куда патроны и еду будут класть, а остальное я сам делать буду. Устану – через недельку приду, отосплюсь в тепле денёк и снова пойду. Рации и всего такого не надо… тяжело это. Удивлённый Рохлин закивал головой. – Возьми, Володя, хоть новую СВДэшку. Дайте ему винтовку! – Не надо, товарищ генерал, я со своей косой в поле выхожу. Только патронов дайте, у меня сейчас всего-то 30 осталось… Так Володя начал свою войну, снайперскую. Он отоспался сутки в штабных кунгах, несмотря на минные обстрелы и жуткую пальбу артиллерии. Взял патроны, еду, воду и ушел на первую «охоту». В штабе о нём забыли. Только разведка каждые три дня исправно приносила патроны, еду и, главное, воду в условленное место. Каждый раз убеждалась, что посылка исчезла. Первым о Володе вспомнил на заседании штаба радист-«перехватчик». – Лев Яковлевич, у «чехов» паника в радиоэфире. Говорят, что у русских, то есть у нас, появился некий чёрный снайпер, который работает по ночам, смело ходит по их территории и валит безбожно их личный состав.
Читать дальше

Ты знаешь, подруга, мужчинам не просто.
И можешь кидать в меня кучу камней.
Ты принца рисуешь высокого роста…
Чтоб молод, богат был и всех веселей.
«Мужчина — он должен...», а дальше по списку,
За нас написали уже в соц.сетях:
Букеты из роз с романтичной запиской,
iPhone, кстати, новый вот вышел на днях…
От них в 25 ждут огромных успехов!
Машины, квартиры и где-нибудь дом.
И вовсе не важно какие помехи,
Cвоим ли он нажил все это трудом.
Ты знаешь, подруга, мужчинам не просто.
Им плакать нельзя, говорить про печаль.
В них много — «нельзя», что нам девушкам — можно.
Нет… я в восхищении, мне их не жаль.
Они даже терпят больных истеричек,
Что шарят в карманах, смотря телефон.
Мужчины прощают так много привычек.
А многим — совсем отвратительный тон.
Я знаю мужчин, по-серьезному верных,
Но им почему-то совсем не везло.
Влюбляются в глупых, коварных, нелепых.
А всё потому, что таких — большинство.
Поэтому им не хотелось жениться,
Пусть дело уже и идет к тридцати.
Телами успели уже насладиться,
Читать дальше

Как выглядит распорядок дня у тех, кто рискнул завести хаски?

Четыре утра:
Проснуться от тычка в подбородок, отхватить лапой по губе, пресечь легкое покусывание лица. Объяснить, что спать вовсе не скучно, а очень даже весело и нет, играть мы сейчас не будем. И бегать не будем.

Семь тридцать, звонок будильника:
Сгруппироваться, пережить тычок, укус и победную джигу на кровати. Вытереть три лужи, подобрать какашку. Выдать творожок и витамины. Пока жрет, по быстрому умыться, покормить кота на недоступном для посягательств подоконнике.

Семь сорок пять:
Вывести на улицу попробовать уговорить пописать там. Испугать дворника, пресечь облаивание дворника, отобрать подобранный бычок, поиграть в подвижные игры. Смириться с тем, что ни фига не пописали.

Восемь утра:
Отобрать по очереди трусы из корзины с грязным бельем, щетку, тушь, крупную денежную купюру, последнюю уже полу прожеванной. Одной рукой играть в ” Побори ужасного монстра”, второй краситься. Поиграть в “Брызни меня из пшикалки для глажки”, попутно стараясь погладить рубашку. Чуть замешкавшись, поиграть в “Отбери глаженую рубашку у очень быстрого воришки”. Еще раз выскочить на прогулку и даже зафиксировать символический попис. Вступить в секретную какашку по приходу, оттереть растоптанное, переодеть колготки. Отобрать грязные колготки. Свалить за дверь, выслушать с той стороны митинг “Куда пошла, а как же я?”. Отчалить на работу.
Читать дальше

В 1982 году Ларри Уолтерс, житель Лос-Анджелеса, несостоявшийся пилот, решил осуществить давнюю мечту – полететь, но не на самолете.
Он задумал и осуществил собственный способ путешествовать по воздуху:
привязал к садовому стулу две дюжины метеорологических шаров, наполнил их гелием, уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и духовое ружьё и перочинным ножом отрезал веревку, привязанную к бамперу его пикапа и удерживавшую кресло.
Ларри собирался плавно подняться всего метров на сто-двести, однако кресло рвануло вверх как ракета. Ружьё, нож и всё, что не было крепко зафиксировано, посыпалось на землю.
Стул болтало и крутило, Ларри вцепился в подлокотники, обвил ногами ножки и чувствовал себя пропеллером в заднице дьявола.

Соседи наблюдали полёт Ларри пока его стратостат не превратился в точку и совсем не скрылся из виду на фоне кучевых облаков.
Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка – свободная страна.
Хочешь летать – и лети к чертовой матери.

…Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:

– Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то мydак летает на садовом стуле?

– Что-что? – переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.

– Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Всё-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что…

– Командир, – поддаёт металла диспетчер, – у вас проблемы?!
Читать дальше

Мою жизнь делает прекраснее инстаграм Рамзана Кадырова.

1. Три вещи нужно показывать мужьям как можно реже: слезы, небритые подмышки и характер.

2. Не спеши говорить, что это Твой Человек, пока вы не переживете вместе Утрату, Победу, Чужую Победу. И Ремонт.

3. Не рассчитывай на то, что твой муж будет силен в том, в чем ты сама «ноль без палочки». Велик шанс, что самым разумным из предложенных тебе решений будет обняться и вместе поплакать.

4. У тебя должно быть хотя бы одно коронное блюдо. Но это точно НЕ то, чем ты кормила мужа на заре отношений, он требовал добавки и кричал: «Божественно!» Вероятней всего, ту твою «карбонару» он до сих пор вспоминает с болью в сердце и желудке, но этикет первых свиданий требовал от него великодушия.

5. Какой бы тяжелый день ни был у вас обоих, время и силы на минет всегда найдутся.

6. Впрочем, иногда мужьям хочется не секса, а положить голову на женские колени и чтобы их погладили по спинке.

7. Прежде чем что-то сделать, представь, какое будет лицо у твоего мужа, когда ты ему об этом расскажешь.

8. Не умничай в присутствии его друзей и начальства с расчетом на то, что они придут к выводу, как несказанно парню повезло с женой. Скорее уж мужчина будет выглядеть в их глазах лузером и подкаблучником. Достаточно просто хорошо выглядеть.

9. У мужа ровно столько же поводов обижаться, что ты опускаешь сиденье унитаза, сколько у тебя — что он оставляет его поднятым.
Читать дальше

1. Есть такое твердое правило: встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

2. Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

3. Если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь.

4. Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом.

5. Я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.

6. Дети должны быть очень снисходительны ко взрослым.

7. Нужно стерпеть двух-трех гусениц, если хочешь познакомиться с бабочками.

8. Когда станет очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце.

9. У каждого человека свои звезды.
Читать дальше

Врачи извлекают Белку и Стрелку из кабины головной части геофизической ракеты на месте приземления.