— Папа! Честное слово! Я целился в Виталика! — орал я, уворачиваясь от ремня.
— Ты знаешь, каторжник, сколько стоит такое стекло?! — гремел отец. — Я тебя продам, чтобы заплатить за такое стекло!
— Продайте его мне, — сказал отцу парикмахер, которому я разбил витрину. — Мне как раз нужен помощник.
Парикмахерская была в подвальчике нашего дома. С незапамятных времен красовалась над ней вывеска «Художественная стрижка и бритье», аккуратно обновляемая с началом весны.
Там стриглись старшие и младшие поколения ближайших четырех кварталов.
Там узнавались новости парижской моды и дома напротив.
Там всегда вкусно пахло одеколонами и шампунями.
Парикмахер Иван Иванович жил в нашем доме этажом выше. Он носил сверкающие туфли, коллекционировал бабочек и всех женщин называл мадам, независимо от возраста.
— Меня зовут Ив.Ив. — сказал Иван Иванович, вручая мне щетку и совок. — Тебя буду звать Шкет. Я стригу, ты убираешь. Полей фикусы, закипяти чайник и замри пока в углу.
Первая клиентка не заставила себя ждать.
Нервная растрепанная женщина бросилась в кресло, придирчиво изучила себя в зеркале и мстительно бросила:
— Стригите!
— Как? невозмутимо спросил Ив.Ив.
— Коротко! Налысо! Чтоб ему пусто было!
— Даме чаю, — прошептал мне Ив. Ив., и принялся осторожно расчесывать спутанные каштановые пряди. — Вы знаете, мадам, у меня есть племянник, — сверкая расческой мурлыкал Ив. Ив., — так вот он…
Я принес чай. Клиентка хихикала.
Читать дальше