Тег: Яков Хренов

Сколько лет прошло, а рефлексы никуда ни деть: в последний день лета невольно накатывает лёгкая и абсолютно иррациональная тоска по неизвестно почему и куда уходящей свободе, и новенький, ядрёно пахнущий дерматином портфель, уже собранный, тщательно нафаршированный чистенькими тетрадками, учебниками и прочим шанцевым инструментом начинает неизбежно нависать, давить, тянуть пудовым камнем на дно рутины, конца которой совершенно не видно, ибо даже начало её — только завтра, напевая злорадно про « школьные годы чудесные...»

Ничего не могло быть хуже первого сентября. Ты встаёшь рано и долго трёшь глаза. Хмуро смотришь на залитую солнцем улицу за окном, которая ещё вчера была летом, а теперь уже какое-то невыносимое дерьмо, раздражающее в первую очередь тем, что нет никакой разницы визуальной между вчера и сегодня, но тем не менее разница есть, и она ужасна.
Ты надеваешь новую жёсткую и неудобную белую рубашку, и внезапно тяжёлую, всю какую-то угловатую форму. Тебя излишне задорно хлопают по плечу, сообщая, что ничего-ничего, солдат, вытянешься ещё за пару месяцев, и будет впору.
Ты обуваешься в неделю назад купленные «праздничные» полуботинки, блестящие и скрипучие как чёрт знает что, в которых боже сбавь гонять потом в футбол, чтобы не ободрать, в добрые люди выйти не в чем будет, не напасёшься на тебя обуви то. Ты ходишь в них, как водолаз ходит по дну Марианской впадины в своих свинцовых башмаках. Тебе неудобно. Тебе всё это глубоко противно. Тебя зачем-то треплют по голове и суют в руки архаичный букет астр или ещё каких-то невыносимо тоскливых дачных цветов, говорят какие-то пошлости, типа «ну что, герой, готов грызть гранит науки!?» или «а кто это у нас тут такой нарядный ученик!?» и безжалостно выставляют из тёплой, уютной квартиры, ещё вчера бывшей обителью вольного человека и вдруг в одночасье ставшей тесной, сирой кельей несчастного послушника в неприветливое, первосентябрьское утро.
Читать дальше

Все пишут, и я напишу. Про этого вашего Ефремова. Считаю, что ему стоит дать максимально возможный за данное преступление срок. Без всяких скидок и амнистий.
Жалко? Нет, не жалко. Жалко может быть семнадцатилетнего дурака, не умеющего пить и ездить, который на отцовской машине натворил дел и сломал жизнь себе и окружающим. А тут никакого сожаления, ибо дядя опытный, взрослый и с алкоголем на увенчанное «ты». А значит — понимать должен уже многое.
Патриотическая часть публики ожидаемо улюлюкает сейчас, припоминая Ефремову его якобы оппозиционность, демонстрируя тем самым свою вопиющую инфантильность и деревенскую наивность.
Ну какой он оппозиционер? Шутите что ли? Он что, на каторге кандалами звенит или в ссылке школьным учителем работает?
Он весело тусит, даёт концерты, снимается в кино активно, его публично поддержали медийные персоны, многие из которых, вполне так провластно настроены.
Охлобыстин его назвал своим лучшим другом, хотя сам вроде как топит за ДНР, а лучший друг — ругает царя рифмовано. Могут ли дружить люди со столь диаметрально противоположными точками зрения? Конечно могут! Если они делают это всё предельно неискренне.
Читать дальше

Сейчас довольно таки модно говорить, что на самом деле товарищ сталин был настолько хорош и добр, что лучше и добрее его вообще никогда никого нет и не было на этом свете. А вот эти все репрессии, гулаги и прочую несусветную гадость выдумали злокачественные, полоумные либералы, писателишки среднего пошиба да прочая нечисть, ведомая чёрными помыслами опорочить и охаять светлое и столь нежно любимое миллионами простых людей имя.
И вы знаете, я вполне так согласен с данным трендом. Мой дед, который, судя по его рассказам, вернувшись летом сорок пятого с войны, а осенью всё того же сорок пятого поехавший на семь лет в лагеря — определённо врал мне. Самозабвенно и взахлёб. Ну какие лагеря? Ну кто туда пошлёт ветерана?! Наверняка старый хрыч укатил куда-нибудь в Ташкент и припеваючи жил там, работая заведующим чайханой. Отожрал себе на тамошних лепёшках да на шурпе морду здоровенную, а от безделья и врождённого хулиганства понаделал повсеместно на себе кривых сизых наколок, которые потом и выдавал за лагерные.
А второй мой дед, который в колхозе работал за какие-то там трудодни, не имея денег и возможности покидать данный колхоз, не имея даже документов — тоже наверняка привирал мне. Зачем ему был этот паспорт? Вот у меня есть паспорт, и что в нём толку? Ну бумажка и бумажка. А там трудодни давали! Каждый день — подвиг! Весёлые колхозники, белозубо улыбаясь, добродушно поют под гармонь про отважных партизан красивые песни и солнышко садится в бескрайнюю рожь. Погулял по ночным улочкам с кареглазой дояркой, напились парного молока, а утром — в поле! Бодрый, молодой, на новом тракторе! Прекрасно же!
Или вон жена говорит — прадед у неё врагом народа был. Тоже ведь враньё! Наверняка не врагом, а другом народа был, и имел за это регулярную молочную надбавку к обеду и бесплатный проезд во всех трамваях!
Читать дальше

Беседовал я тут на досуге с друзьями из немецкой Германии. Ну и в процессе разговоров, зашла, разумеется, речь и про эти ваши курсы доллар-евро и про эти ваши цены на нефть.
Вона, говорю я им, как у нас всё причудливо выгнулось да раскорячилось от этой чёртовой нефти. Аж неудобство некое в чреслах и стеснение в них же терпеть приходится, хоть и не по чину нам сие. А у вас, товарищи немцы, с этим как?
А у нас — найн, говорят мне товарищи немцы. У нас нефти найн и как следствие — проблем вызванных колебаниями её цены — тоже нихт. Мы есть карашо устроиться унд не зависеть от эта чёрная жижа. Дас ист хитрость унд смекалочка!
Я аж позеленел весь! А ведь точно! Нету у них ни нефти, ни газа. Ну есть конечно, но, что называется — на пол шишечки. Так, вонь одна несерьёзная и прочий сероводород. И бескрайних полей, и бескрайних же лесов — тоже нет у них. Ископаемых всяких там полезных и прочих руд да алмазоносных жил — скудно Бох им отмерил, ничегошеньки практически не дал.
Да и размерами они — крайне невелики. Прямо скажем — не гигантская страна. И при всём при этом — это, на секундочку, Германия. Да-да, та самая Германия, которую славные деды того-самого вот этого вота, и которую внуки и правнуки тех самых дедов готовы, судя по наклеечкам на автомобилях, если надо — повторить и вновь этого-самого того вот туды её в качельТа самая Германия, на территории которой тоже была война. Да, именно та самая война, вспоминать которую и списывать на которую любят у нас все и всё. И она, Германия, эту войну проиграла кстати, и как следствие — вывозились с её территории различные заводы и фабрики, и компенсацию она платила и, кажется, ещё кой-кому платит, и разделена она на две части была, и прочие последствия неприятные… И людей у них погибло тоже не мало, и вообще у них Гитлер был и прочий ад.
Читать дальше