Тег: детство

Лежишь, мелкий, на санках. Весь закутанный-замотанный. И смотришь на черное небо со звездами. Думаешь: «Наверное, скоро Новый год».

У Деда Мороза попросил игру «За рулем». Если подарит — мне до конца жизни больше ничего не надо будет. Я уже навсегда буду счастлив. Больше и желать-то нечего. Ну, кроме зимнего салата, конечно, и шоколадки с олимпийским мишкой.

И вот дома суета: родители ставят елку, мама хлопочет у печки (жили тогда в квартире на трех хозяев с печным отоплением). В гирлянде перегорела лампочка. Отец дает мне квадратную батарейку и подает лампочки одну за другой. Я их прикладываю к батарейке — они вспыхивают разными цветами. Одна не загорелась. Вот это она и есть. В мусорное ведро ее. Ребятам в садике после праздников можно будет рассказать, что сам починил гирлянду.

«Елочка, зажгись!» Делаю вид, что не вижу, как папа прячет за спиной удлинитель.

Мама ездила в соседний военный городок в командировку и «достала» там мандаринов. Я тогда думал, что «доставать» — это в прямом смысле она куда-то лезла и как-то доставала откуда-то эти мандарины.
Читать дальше

… На уроках труда в школе мы вязали и шили. Правда, вязала за меня бабушка. То, что я вязала на уроке… за это нельзя было поставить оценку, только незачет.

Шить пришлось самой. Но вы бы видели мой первый фартук. Жесть. Мне его дома потом вся семья исправляла, чтобы смотрелся не так ужасно. Оборочки пришивали и гипюрчиком драпировали.

Юбку-солнце и платье я уже сносно сшила. Даже к платью воротничок приладила. И ходила потом гулять и в юбке, и в платье. Последнее у меня вообще считалось парадным. Мальчиков кадрить.

И так я вошла в раж, что даже самостоятельно, без закадычной подружки Ирки, по журналу «Бурда — моден», сделала выкройку и сшила прямую юбку с разрезом сзади. Я до сих пор этим горжусь. Я могла бы шить… Но мама сказала, что в такой юбке гулять нельзя. Типа, ткань не такая. Не такая, конечно. Не черная. Желтая с серыми пантерами. Но и я в пятом классе. Почему бы и нет? Думаю, маме просто не понравился разрез на юбке, хоть он и был маленький.

Словом, мама накапала на мозги и юбку я стала носить только дома. И забросила шитье. И сейчас ничего не помню. Кроме слова «шпулька». Я даже пуговицы с трудом пришиваю, мужа прошу.
Это, наверное, у меня какая-то детская психологическая травма. Вместо того, чтобы похвалить, мне сказали, что в такой уродской юбке по улице гулять нельзя.
Читать дальше

В моём детстве, было три основных лекарства от всего, их практиковали в каждом доме:
1. У кошки боли, у собачки боли, у Катеньки (или любое другое имя) заживи.
2. Подорожник от всяческих открытых ран.
3. Молоко с мёдом, вязанные носки и супер средство «Звездочка», от всех остальных страшных болезней.
А основных страхов было два:
1. Меня мама домой загонит.
2. От лягушек бородавки. По некоторым данным, от лягушек нет, а вот от жабы, точно ДА.
Мы грели гнойные ангины, скрывали от мамы перелом руки, чтоб не поругала и ели батон с мазиком грязными руками.
А так же, пробовали на вкус совершенно все, что растёт на земле и на деревьях.
Кроме «волчьей ягоды», никто не знал как она выглядит, но, мы точно знали, что она несёт смерть.
Я как-то упала с тарзанки и сломала ногу, после этого, я стойко гуляла до вечера, чтобы «выгулять» все своё разрешённое время, а когда пришла домой, меня беспокоило только одно, чтоб мама не увидела порванные джинсы.
Если из серванта доставали сервиз, эти дни отмечались в календаре. Потому что, либо случился очень большой праздник, либо очень большая беда и уже не жалко, или приехали какие-то ну оооочень важные гости. Почти как президент.
Вы простите, но у нас в саду, у ВСЕХ, были паразиты (они же глисты), а в школе, обязательно все подхватывали вшей, без вариантов.
Когда я подхватила, была очень рада, потому что мама сдалась и наконец меня подстригла, коротко, очень коротко и избавила меня от пытки расческой и бантами.
А однажды я решила накормить нашу собаку, гороховым супом, собака отказывалась жрать горох и плевала его, а я за ней доедала. Лет 5 мне было.
Читать дальше

На завтрак вместо воды с лимоном и авокадо с перепелиными яйцами пашот мне давали глютен с трансжирами. Родители незатейливо называли это «хлеб с маслом».
⠀
Масло было везде: в каше (между прочем, гречка была самая обычная, а не зелёная непророщенная. Значит, тоже яд или, на худой конец «пустые углеводы»). В картошке (картошка! Подумать только! Картошка — это вам не нежный полезный батат и потому тоже яд и крохмал. ☠ ) В макаронах. Макароны были итальянские, твёрдых сортов, но они были из ужасной глютеновой пшеницы, которая не переваривается аж у 1 % населения. А не из гречневой экомуки с рисовых полей Бали. (Ищите логику? А ее нет). Потому макароны — тоже яд. Шах и мат, мама.
Мне давали молоко! Родители не знали, что это — слизь. И насморк у меня от молока… ну и ещё немножечко от маминых обманутых ожиданий (психосоматика. Сопли — внутренний плач мамы. Это всем известно! ) Ладно бы, мне давали безлактозное молоко фермерской козы… нет, коровье ядовитое молоко! Оно, видите ли, считалось полезным…
А ещё я пила компот с сахаром. Не из ягод годжи со стевией, а из вишни с сахаром! И ела овощи, в которых нитраты. Мое любимое пирожное было «корзиночка» со взбитым кремом и повидлом внутри. Никаких тебе полезных нутриентов, только слизь, глютен, сахар и перебродившие нитратные яблоки. Ужасно. Вспоминаю — и ком в горле… Травиться было так вкусно… с
Читать дальше

Берёшь клей ПВА, намазываешь тонким слоем на ладошку, ждёшь чуть-чуть (или дуешь, чтобы быстрее), а потом аккуратно подковыриваешь пальчиком и снимаешь тонкую плёночку. А она похожа как будто на кожу — с прожилочками, со всеми трещинками… Непередаваемое удовольствие! (даже трудно сейчас объяснить и вспомнить, что же в этом было такого особенного?.. ерунда ведь, в сущности…) Рассматриваешь плёночку сперва, а потом, конечно, выбрасываешь, предварительно скатав в тугой шарик. И по новой!..

Зуб когда молочный качается, его специально языком раскачиваешь всё больше и больше… пока уже можно подцепить острый краешек, отходящий от десны. Язык всё время туда лезет. И страшно немножко, а всё равно лезет. А взрослым не говоришь – вдруг начнут сразу смотреть, трогать… или, не дай бог, помочь захотят! Нет уж.

А в ванной вот, вообще, интересно. Лежишь себе так, ладошку под водой поставишь вертикально – и пальцы сразу короткие делаются. А потом горизонтально повернёшь – и ладошка такая сразу узенькая, и пальцы такие длинные.

А потом на пальцах ещё подушечки начинают морщиться от горячей воды ( это если долго в ванной болтаться). И смотришь сразу – а на ногах? И на ногах. Интересно!
Читать дальше

Меня везут в деревню. В Шубино. Родители называют это ссылкой.

Мне лет восемь. Начало лета. Начало приключений. Длинные каникулы.

У мамы в сумке вареная курица, чёрный хлеб и огурцы. Меня всегда кормят перед выходом, но я всегда сразу хочу есть в поезде и у любимой крестной Гали. Я и сейчас захожу к ней и сразу хочу кушать. Даже если минуту назад казалось, что ничего не влезет.

Курица завёрнута в газету.

Верхняя полка всегда моя. Один раз я упала на стол. Но не больно. Просто для всех неожиданно получилось. Потом мне всегда чего нибудь подкладывали под край матраса.

Лежу на животе и смотрю в окно. Сердце стучит, кровь бежит. Скорее, скорее, скорее. Так мне хочется уже скорее приехать.

Там озеро, собака в будке, корова, коты, петух и куры, там баня, там бабуля, там дед, там конь, там сеновал.

Там чёрный хлеб в мешке. Привозят его на коне, фургон на телеге. Все одевают красивые кофты и платки, стоят судачат.
Читать дальше

Была сегодня в гостях у подруги. А у той — сын, десяти лет.
Ну, я, как водится, по дороге зашла в магазин, чтоб не с пустыми руками-то в гости идти, звоню оттуда подруге, спрашиваю: что Никите купить? А то знаете, небось, какие нынче родители выросли из поколения восьмидесятых: сами-то они в девяностые обожрались всякими сникерсами-баунтями-Кокаколами до жопного слипания, а детям своим этой всей гадости ни-ни!
От сникерсов кариес, от баунтей аллергия на кокос, от Кокаколы язва желудка, а жвачка в брекетах застревает. Поэтому вот тебе, дитя моё, мюсли, а вот органический веганский мармелад без сахара — они намного вкуснее и полезнее всей этой вашей химии. Мы-то знаем, мы-то той химии два вагона в детстве вточили — вот поэтому-то у папы к тридцати пяти все зубы и волосы выпали, а у меня вон какие морщины появились! А всё потому, что у нас тогда ещё интернетов не было, и неоткуда нам было узнать про ГМО, консерванты, красители Е124, и прочий ужас. Вот и ели что попало: и сникерсы с консервантами, и печенье с глютенами, и Юпи с Зуко прям из пакетиков хуярили!
Чудом выжили.
А своим детям, конечно же, мы такой страшной участи не хотим и не позволим.

Ну, в вопросы воспитания детей я сроду не лезла — сама не перевариваю непрошенных Макаренко, поэтому просто всегда заранее спрашиваю у людей: что купить из вкусного вашим детям — а потом иду и покупаю, что бы это ни было. Хоть бы даже и органический веганский мармелад, простигосподи.
Ну и сегодня тоже спросила: что купить Никитке?
Читать дальше

Когда мне было пять лет, я подслушивала разговор мамы с бабушкой Надей и узнала, что у моей троюродной сестры Леночки Бакулевой — опасная болезнь. У нее — серьезный ухо-жор.

Моя кровать была расположена перед книжными стеллажами и я любила сквозь полусон вглядываться в буквы на книжных корешках. Там было много прекрасных слов. Например: ДЖАВАХАРЛАЛ НЕРУ — это было напечатано большими серебряными буквами. Полагаю, мое тесное знакомство с этим мистическим словосочетанием стало причиной того, что будучи уже глубоким октябренком, я все еще полагала, что гимн, который каждое утро играет из радио в бабушкиной комнате, начинается со строчки «Союз Неру с Шимой — республик свободных».

Известный припев из знаменитого мультика я до сих пор привычно пою так, как я его услышала в первый раз: «Тилитили драли Валю».

Зато я прекрасно знала, что такое «сталин». Я однажды услышала это слово, подошла к папе и спросила его «Папа, а что такое сталин?» И папа сказал: «Дерьмо». Бабушка начала ругаться, что он употребляет гадкие слова при ребенке, разговор таким образом прервался и я надолго осталась в убеждении, что «сталин» — это приличный вариант названия это неприличного объекта. Помню, я пару раз даже пыталась употреблять этот красивый термин: «Тетя Муся, вы в гостиную не идите, там наш Тузик сталина сделал, я сперва уберу!»

В семь я очень любила песню Высоцкого про волков, только меня немножко сердило, что я — вся из себя такая специалистка по собакам — не знаю, о каких собаках там поется: «кричат загонщики и лают псы-дарвоты...» Когда я спросила про дарвотов у девушки-инструктора на собачьей площадке, та подумала и сказала, что это такие волкодавы — очень редкие. Вроде бы, из Шотландии.
Читать дальше

Его спросили, как он выжил в детстве без мобильных телефонов и компьютеров. Его ответ — это восхитительно! Целая эпоха!

Моя мама резала курицу, рубила яйца на салат и намазывала масло на хлеб на одной и той же разделочной доске с ножом, не обрабатывая их хлоркой, и у нас не было никаких пищевых отравлений. Наши школьные сандвичи, были завернуты в вощеную бумагу коричневого, бумажного пакета, а не в мини холодильники, но я не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь заразился кишечной палочкой.

Мы купались в озере, в речке или вообще в ручье, а не каком-то хлорированном бассейне. Мы все носили кеды, а не кроссовки с подошвой, в которой есть воздушная подушка и встроенные светоотражатели, которые стоят столько же, сколько небольшой автомобиль. И тем не менее мы все росли без каких-либо серьезных телесных повреждений.

У нас был ремень, которым нас воспитывали за плохое поведение в школе. Они называли это дисциплиной, и мы все выросли, почитая и уважая людей, которые старше нас. У нас было 40 с лишним детей в нашем классе, и мы все научились читать и писать.
Читать дальше

История из детства — она главная. Только по ней можно человека понять; неважно, какой он сейчас, что с ним происходит, — история все объяснит в человеке. Какой он.

Родственники в одной семье купили машину. «Запорожец». Это круто было — иметь машину. И эти дядя и тетя поехали на машине в кино. Они машину купили и поехали в кино — чтобы увеличить удовольствие. И мальчик шести лет тоже в кино попросился. А дядя ему сказал, что машина маленькая. Мальчик не влезет в нее. И билета только два. Ничего не получится. И мальчик, улыбаясь, сказал, что это ничего. Пустяки это. Просто машина очень, очень хорошая, очень красная, колеса такие, фары! И кино про индейцев. Он один раз уже видел это кино. И, если дядя не против, и тетя, он побежит за машиной до кинотеатра. Это будет считаться, что он почти прокатился, да ведь? И почти сходил в кино!

Мальчик быстренько надел чешки и бежал за машиной. Кинотеатр был недалеко, мальчик быстро-быстро бежал, стер все подошвы у чешек. И был очень счастлив. Это был в его жизни замечательный день. Можно сказать, прокатился и в кино сходил. Можно ведь так сказать? Можно. Я послушала, вышла замуж за этого мальчика, а дядю ни разу не пригласила в гости. Он же может под окнами постоять — это почти как в гости сходить. Не так ли? И не пожалела ни разу ни о том, ни о другом. Хотя всякое бывало, как в любой семье.
Читать дальше

В детстве мы бредили велосипедами: «Школьник», «Орленок», «Урал». Редко кому выпадало счастье быть обладателем всех этих моделей. Трехколесный велик не в счет. Он был настолько тяжелым, что спустить его во двор с четвертого этажа я еще мог, но затащить обратно – нет.

Велосипед «Орленок» я купил с рук за четыре рубля, когда мне было одиннадцать лет. Деньги дала мама. Хранил я его в подвале около нашего сарая. «Орленок» был без крыльев, звонка, насоса и инструментов. Я на нем гонял все лето. Во дворе никого не было, поэтому я забирался и в соседние микрорайоны. Однажды я положил велосипед на асфальт и подошел к колонке, чтобы попить воды. Едва я начал пить, как за спиной раздался треск. Повернувшись я увидел как на мой велосипед наехал грузовик. Я оцепенел, а вылезший из кабины водитель посмотрел на заднее колесо и отчитал меня:

— Что же ты малой велосипед на тротуаре бросил?

— Я не знал, что Вы поедете по тротуару.

— Да я задом сдавал. Ладно, вот тебе червонец, купишь себе другой. Лады?

— Да, — ответил я, не понимая до конца, что происходит.

— А вообще, ты уже рослый, тебе пора на взрослом велике ездить. Давай скрутим, что может пригодиться, а раму с колесом на мусорку.
Читать дальше

Примечание. 90-е автора могут не совпадать с вашими 90-ми, что совершенно нормально.
1991-й год. Моя семья переехала на Дальний Восток — отца-военного направили сюда служить. Я это время почти не помню, но по маминым рассказам было плохо: в магазинах одни рыбные консервы, серость и убогость повсюду. Район, в котором мы стали жить, в общем-то был хоть и обычным, но относительно уютным, и я его до сих пор люблю и часто там бываю. Через год я пошла в местную школу, которая находилась в двух минутах ходьбы от нашего дома. Помню, как в школе нам выдавали гуманитарную помощь из США, правда, из всего набора запомнилось почему-то только сухое молоко в большой банке с иностранными надписями.

Взрослым зарплату либо не платили, либо платили гроши, устроиться на работу было тяжело. Папа кое-как подыскал маме место сторожа на какой-то базе. Работа была сутки через трое, сидеть приходилось одной в крошечной каморке при огромной территории базы. Было очень страшно, особенно зимой ночью. Папа, когда мог, подменял маму и выходило так, что он пахал почти сутками, то у себя, то вместо мамы.

К счастью, мама проработала там не очень долго, как только смогла, нашла себе более нормальную работу. Моя семья жила более-менее нормально по меркам того времени, некоторые жили ещё хуже. Помню, у родителей были друзья, семейная пара. Глава семьи потерял работу и им отчаянно не хватало денег. Они приходили к нам в гости несколько раз в неделю с двумя своими детьми. Мама готовила простейшие бутерброды из хлеба и дешманских сосисок, иногда с майонезом. Все ели с удовольствием эти бутерброды, и тогда это казалось очень вкусным.
Читать дальше

Ёжик, как всегда, вечером зашёл в магазин «У Копатыча» взять бутылочку низкоалкогольной Лили и пачку сигарет Кар-кар Суперлёгкие. Иголки на висках уже давно поседели, но по привычке ему всё ещё нравилось щадить своё здоровье.

— Как поживаете, дядя Ёжик? — дочка Копатыча встретила постоянного посетителя будничной улыбкой.

— Всё бы ничего, милая, да желудок в последнее время шалит. Послушай… — Ёжик нахмурился, вспоминая имя собеседницы.

— Дядя Ёжик, вы опять позабыли. У меня нет имени, ведь меня никогда не покажут по телевизору. Я не персонаж, а всего лишь логичное продолжение персонажа папы — Копатыча. Называйте меня просто…

— Да-да, милая, не продолжай. Собственно говоря, у меня имени, как такового, тоже нет… Как отец? Всё ещё хворает?

— Умер вчера… знаете, перед смертью он открыл глаза и…

— Что, опять позвал меня? Странно, уже в третий раз…

— Что?! Какой раз? Не поняла вас…
Читать дальше

У всех нас есть детские поступки за которые стыдно.

Мне больше всего за эти.

В детстве я мечтала стать Машей Распутиной. Истошным криком просила у родителей:«отпустить меня в гималаи».

Детство было глубоко колхозным и концерты мои были с печки, так как с координацией движений проблемы не в рот ебстися с рождения, падала я несчадно и часто! Вот от туда берут корни проблемы с головой. В итоге, лет в пять я поняла, что эпатаж это мое! я начала исполнять матерные частушки!!! ВЕЗДЕ!

Папиному начальству, родне, в детском саду! Пришла популярность, начались просьбы — спой! я начала просить деньги за концерты у всех, даже у папиного начальства! Папа был «горд» невъебенно, не каждый мог похвастать белокурым ангелом в совершенстве владевший матерным фолклором. Жалею лишь чтоб номинале купюр я тогда разбиралась слабо.
Стыдно, правда, до сих пор, потому что не каждую женщину приветствуют:
за кремлевскою стеной кто-то громко плачет
Это мишка Горбачев раечку хуячит.

Прости меня Папа!

Он у меня красивый на тарантино похож, только черный черный, да какой там тарантина, батя мой похож на Армена, а я на него только беленькая и носа нет.
Поехали, значит, мы с ним в моем чудесном детстве в Москву! Обогащать меня культурой.

Сводил в зоопарк! Показал мне негров. Я, тогда еще была коварной пятилетней бабой и обозлилася на папеньку за то, что куклу зажопил на единственную красавицу дочь.Мстила жестоко… В метро он потянул меня на выход, в тот момент я решила от него отречься. И на весь вагон поставленным голосом (см про распутину).
— Дядя уйдите! Вы не мой папа, я с вами не пойду!
Люди видят картину! Мужчина хачик тащит за руку светлого ангела в новом розовом платье
.
Читать дальше

Когда я был маленький, гуляя по городу я часто видел неприметные строения всегда весьма сомнительного вида, на которых висела табличка «Вулканизация». И был в полной уверенности что там люди изучают вулканы, сейсмичность и спасают наш регион от беды.

Меня немного удивлял их внешний вид и мат через слово, но я списывал это на сложность работы. Единственное что я не мог понять почему их исследовательские центры такие маленькие, но всегда списывал это на то что внутри есть туннель и под землей у них расположена целая база. Когда я узнал истину, это было одно из самых больших разочарований, намного большее чем правда про Деда Мороза.

Я в детстве думал, что люди, говорящие на других языках, смеются тоже как-то совсем по другому. Когда я первый раз увидел иностранцев, которые засмеялись, я подумал «а почему это они по-русски смеются? Наверное, потому что туристами сюда приехали и хотят вежливо себя вести.

Думал, что если поцелует девочка, то на ней надо будет жениться. Одного мальчика поцеловала толстая и некрасивая девочка, он долго плакал из-за предрешенной своей судьбы. Мы успокаивали его как могли, дали конфет и ягод, вечером он собрал дома свои игрушки в мешок и пошел жить к новой жене. Родители и бабки с дедами весь следующий день гоготали на весь двор. А к пацану прилипло погоняло жених.
Читать дальше

Многие человеческие иллюзии поражают своей глупостью, но одна из самых нелепых — это идеализация детства. Многие люди представляют детство этакой прекрасной и беззаботной волшебной страной, куда очень хотелось бы вернуться, но, ах как жаль, невозможно. Неужели у этих людей настолько плохо не только с логикой, но и с памятью?

Итак, что же на самом деле представляет собой детство — вполне нормальное детство обычного ребенка среднестатистических родителей?
1) Ребенок — абсолютно бесправное существо. От классического раба его положение отличается разве что тем, что его нельзя продать (но можно, к примеру, отправить на все лето в лагерь или к нелюбимым
родственникам, не спрашивая согласия). Ребенок обязан беспрекословно подчиняться родителям, учителям, а по сути — вообще любому взрослому. Он должен спрашивать разрешения даже на то, чтобы просто пойти погулять, и
любое действие может быть запрещено ему даже без объяснения причин. За него решают, что ему можно или нельзя читать или смотреть, когда ему ложиться спать. Взрослые говорят ребенку «ты» и могут как угодно ругать
его и кричать на него, а ребенок должен говорить им «вы» и всегда, даже в ответ на ругань, оставаться вежливым и почтительным. В большинстве стран родители (а в некоторых — и учителя) имеют право на телесные
наказания ребенка. Вдумайтесь: отец накричал на сына, отвесил ему подзатыльник, отобрал любимую игрушку и запретил выходить на улицу. Да это же целый букет статей уголовного кодекса — если бы на месте ребенка был взрослый! А применительно к ребенку — «нормальный воспитательный процесс».
Читать дальше

В детстве, не совсем далеком, но уже покрывающимся туманом склероза, в каком то журнале, может «Юный техник», а может еще в каком издании для творческого рукоблудия, мой пытливый взгляд высмотрел схему сборки воздушного змея.

Тогда, в благословенных восьмидесятых, змеи не лежали в магазинах на прилавках и на обочине дорог ими тоже не торговали, и поиметь такое чудо было возможно только через терпение, перемазанную клеем одежду и прямые руки.

Руки у меня были прямые, а вот терпения явно не хватало, но тем не менее в один прекрасный день я настрогав длинных щепок с угла деревянного сарая (за что потом получил громоздких люлей) и вероломно умыкнув у матушки кусок кальки (за что тоже потом получил этих самых) уединился за столом и принялся ваять.

Ваятель из меня, надо прямо сказать, был как из Айвазовского сантехник, но худо-бедно, через пару часов из под моих рук вышел ШЕДЕВР.

Шедевр был страшен внешне но сделан добротно, и весил как мадам Крачковская. Понятное дело, в аэродинамической трубе я его не продувал, поэтому летные качества были мне не известны, но затраченные силы и сам его вид внушали уважение не только у меня, но и у бати, железного и жесткого человека, который увидев ЭТО вздрогнул головой, осторожно потрогал пальчиком и поинтересовался, кого я собираюсь убить.
Читать дальше