Тег: психолог

На соседней улице в маленьком дворике шашлычная под открытым небом, на заборчике вывеска: «Вкусный шашлык». Два столика под тентом. В шашлычной никого, только у мангала стоит немолодой армянин.

— Подходи, дорогой, смотри, цены вот, шашлык есть всякий.

Смотрю на цены. Армянин смотрит на меня.

— Дорогой, ты чего такой грустный?

— Ничего. Все в порядке, спасибо.

— С женой проблемы, да?

— Не женат.

— Ай, значит с девушкой. Жена, невеста, девушка — какая разница?.. Я в глаза смотрю. Беспокойные глаза — с деньгами проблема. Усталые глаза — на работе проблема. Печальные глаза — с женщиной проблема.

— А если бы я был в темных очках?

— Значит с глазами проблема, да. В такой пасмурный день какие темные очки, дорогой?..

Смеется. Справа зуба не хватает.

— Свинку бери, дорогой. Барашка бы предложил, но барашек в этой жизни многое повидал. Не бери барашка, бери свинку, не думай.

— А давайте свинку. Лук есть?
Читать дальше

В жаркий день купила килограмм черешни в уличном ларьке. И запах нагревшихся на солнце ягод напомнил мне давнюю историю.
Много лет назад ко мне на прием пришла женщина. Она долго сидела, ничего не говоря, опустив голову и уронив руки. Я тогда еще не очень долго работала психологом, но человеком была уже взрослым и знала: так выглядит настоящее горе. Решила даже не спрашивать ничего — пусть расскажет, когда сама сочтет удобным.
— Устала я, — наконец сказала женщина. — Мне заведующая отделением велела к вам зайти. Сказала, у психологов свои методы. Может, подскажете, где сил взять?
— Нет у психологов таких методов, — честно вздохнула я, еще не до конца позабывшая свое базовое естественно-научное образование, и спросила: — Но что у вас случилось?
— Сын у меня умирает, десяти лет от роду.
— Ох… — У меня сбилось дыхание, хотя именно чего-то такого я и ожидала. — А лечить?
— Нету больше ничего. Все врачи так сказали.
— Он в больнице лежит?
— Нет, дома. Сам попросился. Он у меня умный, учился хорошо, учительница всегда хвалила. Слышит же, что вокруг него происходит. Спросил: мама, я умираю? Мне бы, наверное, надо соврать, а я и разревелась, как дура. И он, представьте, меня стал утешать: мам, ну ты не плачь, чего же, все когда-то умрут, ну кто-то позже, кто-то раньше — это же ничего такого. И попросил: «Давай тогда я лучше дома умру, мне там спокойнее будет». Вот мы его и забрали.
Читать дальше

«Пока я снимала шубу, он похотливо ощупал меня взглядом и подобострастно прошептал: «Проходите, проходите…»
— Гордик, твоя девушка уже пришла? — раздался с кухни дребезжащий старческий голос.
— Пришла! — громко крикнул он в кухню, а мне тихо, словно оправдываясь, торопливо пояснил. — У меня мама дома…
— Мама? — я слегка озадачилась: про маму мы не договаривались.
Гордей превратно понял мою реакцию, и поспешил интимно добавить:
— Она скоро уйдет. По делам. Надолго.
Мы прошли в старомодную, плохо прибранную гостиную. Убирается тут явно старенькая мама. Гордей, наверное, только пылесосит. По воскресеньям.
У Гордея есть московская прописка. Рост метр восемьдесят. И шрам над правым глазом. Шрамы украшают мужчину, поэтому шрам запишем в плюс (хотя это не брутальный шрам, полученный в бою или в драке. Наоборот — Гордей, подскользнувшись в гололед, рассек себе бровь о ступеньку подъезда. Ни грамма подвига — сплошная нелепость).
Итак, что мы имеем? Высокий москвич Гордей со шрамом. Ну, вполне достаточно, чтобы женщины кокетливыми мотыльками вились вокруг его фитиля.
Но они — не вьются. Вот не вьются — и всё. А Гордику уже 43.
Для женщины это вообще возраст — аларм-аларм! — закат возможности деторождения. В этом возрасте женщины особенно отчаянно рожают «для себя».
Гордик тоже хочет родить. Ну, в смысле, чтобы кто-то родил «для него». Ну и для его мамы, которая «видимо, так и помрет, не дождавшись внуков».
Я представилась журналисткой. У меня — редакционное задание. Пишу материал о Москве как городе одиноких людей, о завидных женихах и невестах столицы. Рандомным способом вышла на Гордея. Дадите интервью? Только не обычное такое. Жесткое. Откровенное. Дадите? — Очень интересно. Дам, конечно.
Читать дальше

У Артёма все было хорошо. Ну, прям хорошо. Ему сказали, что нужно учиться в школе, и он учился в школе, потом в институте, потом стал специалистом по менеджменту. Ему сказали, что пора жениться. Он сразу же выбрал ту единственную и повёл в загс. Ему сказали, что необходимо искать работу, и Артём нашёл очень хорошую вакансию в иностранной компании – торговать собачьим питанием. Ему сказали, что нужны квартира и дети. Ну, раз нужны, пожалуйста: двушка в центре, ипотека на 15 лет, двое детей, пацаны. Всё было так хорошо, что аж бесило. Когда Артёму исполнилось тридцать, голос, который побуждал его действовать, неожиданно пропал. У тебя всё есть, живи и радуйся. Он и жил, да ещё каждый год по две недели отдыхал с семьёй в Турции. И это тоже было хорошо.
По будням Артём ездил на работу, делая успехи в продажах собачьего корма. Каждый день он ждал обеденного перерыва, во время которого любил просто бродить по городу: смотреть на здания, кормить голубей, общаться с бомжами. А ещё он любил поезда. Ему нравилось приходить на железнодорожный вокзал, встречать и провожать составы, наблюдать за людьми, которые приезжают и уезжают. В них была какая-то необъяснимая энергия. Они жили, расставались, возвращались, грустили и радовались. Потом Артём дорабатывал, ехал домой, отвечал на стандартные вопросы жены о том, как прошёл день. Ужин, сериал, порнуха и сон. Он не пил, не изменял, не делал ничего плохого. Он был хорошим, до тошноты хорошим.
Наступил понедельник. Артём дождался обеда и, не сказав коллегам ни слова, пулей вылетел на улицу. На улице было пасмурно, и хотелось грустить. Увидев вывеску «Психолог» на одном из домов, он зашёл внутрь. На ресепшене сидела милая женщина, которая сразу же спросила:
– Вы записаны на приём?
Читать дальше

Михаил Лабковский — российский психолог, известный своей резкостью в высказываниях и эпатажностью. Практикующий специалист с 30-летним стажем может позволить себе некоторую жесткость в суждениях, ведь его опыт спасает и семьи, и жизни.

Для тех, кто в поиске

Никому не нужен тот, кто не нужен самому себе. А тот, кто принимает себя таким, какой он есть, живет вкусной, полноценной жизнью, несмотря на все возможные житейские проблемы.

Если вам с мужчиной некомфортно на первом, втором, третьем свидании, не назначайте четвертое. В первые встречи мужчина показывает себя наилучшим образом, и если вам уже неприятно находиться с ним рядом, ничего хорошего из этих отношений не выйдет.

Что касается молодых, успешных и красивых женщин, которые не могут найти себе пару, потому что у них, мол, планка высокая, — это неспособность к отношениям и страх перед ними.

Если вы хотите выйти замуж, вам надо перестать об этом думать. Это то же самое, что и желание иметь куклу на капоте, фату и остальное дерьмо. У здоровых людей ситуация выглядит немного по-другому. Первое — у них есть потребность любить. С этой потребностью любить они находят мужчину, который их любит.

Никогда не надо общаться с женатыми мужчинами. Рыбой торгуют в рыбном магазине, мясом — в мясном. Не теряйте времени. Женатому мужчине не нужна жена, у него дома одна уже есть.

Читать дальше

Андрей Иванович, довольно известный в городе психолог, набрал номер домашнего телефона:
…. – Ира! Я …! Как дела?
— Все как обычно! – отозвалась жена. — Когда ждать сегодня?
— Тоже — «как обычно»! В восемь, полдевятого! Сейчас вот уезжаю на встречу с клиентом серьезным. Он не местный, в гостинице поселился. А прямо оттуда домой.
— Что за встреча, судьбоносная!?
— Они все — судьбоносные…, для них! Я часика на три отключусь, там так положено! Так что не звони, занят буду!
— Ждем…! – положила трубку жена.

Андрей Иванович отключил мобильник, некоторое время посидел молча, потом набрал уже другой, но тоже домашний номер:
— Ира! Ты как, готова! Давай, в 14.15 у входа…, нет лучше прямо в номере — 206! Запомнила!? На рецепшене в курсе будут! Давай, не опаздывай, времени мало…!
Через час он лежал в огромной кровати номера 206 со своей подчиненной. Тоже Ирой. Чтобы не путаться! Андрей Иванович еще с детства разговаривал во сне, и ничего с этим не мог поделать, куда только не обращался. Как говорят… «сапожник без сапог!» Вот и выбрал себе даму, с таким же именем, как и у жены.
Читать дальше

Он сперва убеждал себя, что ничего страшного, что женщина сама рассосётся. Однако женщина не проходила. Более того, женщина начала распространяться. Она быстро распространилась по всей комнате, заполнила собой кухню и ванную. Даже вторую комнату не удалось спасти, сколько бы Серёжа в ней ни прятался и ни окуривал её.

Ни кошка, ни собака, специально пойманные и принесённые домой, не изгнали женщину. Серёже становилось всё хуже и хуже. Теперь, после смены, ему приходилось убирать за кошкой и выгуливать собаку.

Серёжа решился рассказать всё отцу. Он поговорил с ним как мужчина с мужчиной, и отец ответил, что дело плохо. Что это уже не просто женщина, это жена. Надо было раньше начинать её выводить. Теперь простыми средствами тут не поможешь.

На его просьбу вывести жену отказом ответили в СЭС и ЖЭКе. В специальном журнале для холостяков Серёжа прочитал совет, что жену можно вытравить носками. Однако, сколько Серёжа не разбрасывал по квартире носки, жена не вытравливалась. Вытравились сами носки, вся грязная одежда, да и вообще вся грязь, к которой Серёжа так привык и без которой всегда быстро впадал в депрессию.

У Серёжи началась аллергия. Раньше он любил девушек. Сейчас, после каждого, даже случайно брошенного взгляда, у него вспухало лицо, трескалась губа, появлялись рубцы на щеке. Девушки стали шарахаться от Серёжи, узнав, что у Серёжи женщина. Они сказали, что это заразно, что у них тоже может начаться аллергия, а им не хочется иметь поврежденное лицо и проплешины в волосах.
Читать дальше

Когда мне было 12, я пришел к выводу что все в мире, включая мою собственную семью, были против меня. Я никогда не был проблемным ребенком, но мои родители относились ко мне, как к таковому. Например, мне приходилось быть дома к 5 вечера каждый день. Это, несомненно, ограничивало длительность моего «игрового времени» вне дома. Мне не разрешали приводить друзей, чтобы поиграть в моем доме, и не позволяли приходить в чей-то чужой. Я должен был закончить свое домашнее задание сразу после школы. Родители отказывались покупать мне видеоигры и заставляли читать книги, по которым я писал книжный отзыв, чтобы доказать что я на самом деле читал их.
Тогда все эти правила, описанные выше, меня раздражали как ребенка, но они не были тем, что расстраивало меня больше всего. Что по-настоящему причиняло мне боль, так это отсутствие сострадания со стороны родителей. Моя мать была жестокой женщиной, которая всегда заставляла меня чувствовать себя виноватым за ошибки или случайности, которые я совершал. Мой отец знал только одну эмоцию — ярость. Он заговаривал со мной только тогда, когда кричал на меня из-за плохих оценок за тест или бил меня за непослушание.

Но хватит о них, давайте поговорим о моем школьном психологе. Для его конфиденциальности, я назову его доктор Таннер. Психолог, как и во многих школах среднего образования, всегда доступен на территории школы во время учебных часов чтобы проконсультироваться с учениками о связанных с эмоциональными, учебными, социальными, поведенческими и так далее, проблемами.
Честно говоря, я никогда не видел кого-либо из учеников разговаривающих с доктором Таннером. Каждый день я проходил мимо его кабинета на пути в столовую и заглядывал сквозь окошко на двери его кабинета. Он всегда был один и работал над какими то документами.
Читать дальше

— ЗА ЧТООООО?! — под сводами тронного зала раздался отчаянный крик человека, уже скрученного стражей и выводимого за дверь.
Придворный психолог короля Тиона Четвертого недовольно поморщился. За неделю его пребывания в должности это был уже пятый случай. А, судя по рассказам старожилов, подобные происшествия были далеко не единичными. Похоже, пришло время приступить к работе.
— Ваше Величество, — начал психолог, обернувшись к королю. — Вам не кажется, что Вы слишком жестоки к бедняге? Ведь он даже ничего не сделал.
— Он принес плохую новость, — мрачно пробурчал король. — За это следует казнить.
— С каких это пор весть о рождении ребенка, тем более у одной из официальных жен Вашего Величества, является плохой? — удивился Советник. — Радоваться надо появлению наследника!
— Только не у этой дуры, графини Котай! — по-прежнему мрачно пробормотал король. — На лицо-то она хороша, но у них в семье сплошные умственные отклонения. А зачем мне тупой или, того хуже, безумный наследник?
— Ваше величество, вы сгущаете краски. Или..., — психолог на секунду задумался. — Или Вы — пессимист?
— Кто?! — удивился король. — Это оскорбление?!
— Нет-нет! — поспешил оправдаться Советник. — Просто все люди делятся на два типа. Одни предпочитают видеть во всем только хорошее, таких мы называем оптимистами. Других же, противоположных им, замечающих только дурное, — пессимистами. Вы, Ваше Величество, похоже, входите во вторую категорию. Я специально наблюдал за вами. Любая весть, даже хорошая, кажется Вам очень скверной. А я еще удивлялся, почему сообщать Вам новости поручают уже приговоренным.
— И где мне увидеть это хорошее? — с неожиданным интересом спросил король. — Вот, к примеру, пару недель назад со стороны соседей к нам прилетел дракон и сжег несколько деревень, прежде чем его сбили. Что тут хорошего?
Читать дальше