Тег: армия

В любом месте Средней Азии, появление русского военного лагеря, буквально за несколько недель оставляло местных жителей без овчарок (предков нынешних алабаев, кстати). Именно этого срока хватало, чтобы все собаки, охраняющие отары в окрестностях воинской части, оказывались в русском лагере на правах сторожей — там, где их где регулярно кормят(!), гладят(!) и, главное, любят(!).
Именно поэтому не известно ни одного случая, чтобы ночью местным «партизанам» удалось удачно подкрасться и напасть на русский лагерь — ночных «визитёров» собаки рвали насмерть. (Это не словесный оборот, это буквально.)
Более того, известен случай когда несколько десятков таких экс-овчарок буквально разогнали боевой порядок нескольких сотен туркменской кавалерии раньше, чем они успели напасть на русский лагерь. И это было днём.
Надо сказать, что русских поначалу удивляла такая ненависть собак к своим бывшим хозяевам. Потом перестала, ибо русские увидели, что местные со своими собаками общались исключительно пинками, камнями да палками, а на любого, кто додумался хоть раз покормить свою овчарку, посмотрели бы как на идиота (а кем ещё надо быть, что бы дать пищу харамному зверю?!...). Понятное дело, что при таком обращении не то, что собака, а и хомячок хозяина возненавидит.
Надо сказать, что местные овцеводы рано или поздно приходили к мысли, что свою собаку (собак) надо у русских забрать, ибо экономические потери были явные и большие:
Во-первых — отары без собачьего присмотра разбегались (со всеми последствиями отсюда вытекающими);
Читать дальше

Армия — это когда после команды «Смирно» начинает все чесаться.

Армия — это когда в предложении матерных слов больше, чем обычных. « Армия без мата, как солдат без автомата».

Армия — это когда тебя постоянно чем-то занимают, напрягают. «Чем бы солдат не занимался, лишь бы заебался».

Армия — это когда всегда хочется спать.

Армия — это когда подъём в 7 утра, а отбой в 22:00(23)

Армия — это когда вместо «Да» говоришь «Так точно!», а вместо «Нет», — «Никак, нет!».

Армия — это когда в календаре отмечаешь каждый отслуженный день.

Армия — это когда постоянно хочешь жрать.

Армия — это когда вроде уже не можешь, но, сука, делаешь.

Армия — это когда ты принимаешь душ не более 2-х минут.

Армия — это когда наливаешь простую воду в пластиковую бутылку из-под лимонада и она тебе такой же сладкой и ароматной кажется.

Армия — это когда косячит один, а отвечает вся рота.
Читать дальше

В свое время, когда я служил в армии, у нас был мудрый старшина. И когда мы однажды спросили его, почему, собственно, в этой жизни в общем, и в нашей конкретной службе в частности, все так сурово, и чуть что, сразу марш бросок в ОЗК, «бигус» этот драный и наряды вне очереди. Тогда он хитро усы подкрутил, и привел нам простой и доходчивый пример:

Вот смотрите, сказал он: вам в столовой наливают щи. Хорошие, таки, наваристые. И вроде все должны быть сыты и довольны, и вроде всем одной поварешкой раздавали…
Но! Одному чуть больше досталось, другому, наоборот, чуть не долили. Кому-то шмат мяса жирнее, а кому-то картошка с «глазком». Кто-то вообще щи не любит, а кто-то — любит, но со сметаной.

Вроде хотели хорошо сделать, а в итоге зависть, обида, недовольство, и через это страдает дух товарищества, атмосфера в коллективе и эффективность подразделения в целом.
Невозможно сделать всем хорошо одинаково и сразу.

А вот если вместо щей «бигус», то все сразу другими красками играет, ибо дрянь эту ненавидят все, причем абсолютно одинаково, так как нету в солдатской душе предела ненависти к этому продукту, а бесконечность, как известно, равна бесконечности.
И завидовать тому, что кто-то во время забега в ОЗК меньше упрел в этом «химг*ндоне» тоже не получается, а уж обижаться что кому-то досталось больше нарядов чем тебе — тем более.
Читать дальше

Вообще, солдаты-срочники любой армии — суть, дети с автоматами. И как любому нормальному ребенку, солдатику хочется все новое потрогать, поползать по нему и изучить.

И на одной из советских авиабаз был ангар, у которого была вмятина в крыше. С внутренней стороны. Причем не одна, а так, будто долбили много раз.

И на вопрос проверяющего, что же это за фигня, ему рассказали, откуда эти вмятины. Уж не знаю, как у него там лицо перекосило.

А дело то вот в чем — в ангаре стоят самолеты, их обслуживают в том числе и солдаты-срочники. А знаете, здорово же залезть, пока никто не видит, в кабину и вообразить себя лихим истребителем, уничтожающим американские «Фантомы», или отчаянным штурмовиком, жгущим вражеские танки.

Ну, а для полноты антуража можно и всякие тумблеры пощелкать, кнопки понажимать — дело то нехитрое, а опытный пилот ругнется, конечно, но за секунду сбросит все настройки в требуемое положение.
Читать дальше

Зайду издалека. Учился я в интернате. И сызмальства знаю, что дети — они самые жестокие, несмотря на внешнюю невинность. Взрослым до них далеко. В общем, звериные нравы соотечественников мне знакомы с самого раннего детства.
Повторюсь: самые жестокие — дети. Именно поэтому самые свирепые нравы и порядки царят на малолетках — зонах, где сидят дети до 18 лет. Происходит это отчасти еще и потому, что среди детей нет в достаточном количестве взрослых мужиков, которые могли бы ими рулить. Оставлять детей без присмотра нельзя категорически, брошенные на произвол они устроят такое, что ужаснется любой. Там же — все наоборот. Это не только «при Советской власти» бывает. Особо любознательным рекомендую почитать «Повелитель мух» Голдинга — очень познавательно. И не рекомендую по этому поводу разводить вонь. Всегда просто осуждать со стороны, типа «а на что там воспитатели и куда они смотрят?» Желающие могут сходить и поработать «там» лично. Тогда подобные идиотские вопросы отпадут сами собой.

В армии — все то же самое, что в интернатах и колониях. Дети без присмотра. С той только разницей, что физические кондиции уже позволяют этим детям ушибить любого взрослого. Мозгов это, увы, не добавляет. Редкий офицер имеет желание и способности ими заниматься. Для этого надо жить в казарме, а у него — семья и своя жизнь. Недовольные таким положением — идите в военные училища и поправляйте положение сами, не надо никого ни в чем обвинять. У меня дед — генерал, а батя и старший брательник — полканы. Так что я это дело знаю очень хорошо и со всех сторон. Оставленные сами по себе детишки заняты только тем, что грызут друг друга как пауки в банке.
Читать дальше