Тег: Петербург

Петербург мы, разумеется, обожаем. Хотя сам он жителей своих переносит с трудом, и его отношение к горожанам заметно даже плохо вооруженным глазом. Вот представьте себе Париж без людей. Что наблюдаем? Серо-желтые коридоры брошенного замка. Рим без людей: раскопки, с которых сбежали археологи. Дубай без людей: город будущего после ядерной войны. Пусто, тихо и страшно. А в какое время суток наш город выглядит лучше всего? Правильно, в «белую ночь», часов в шесть утра. На улицах никого, но чувства одиночества нет, город все равно кажется живым и наполненным. Наш город прекрасен без нас.
Отношение к горожанам у Питера, как у благородного кота к хозяину: «Корми, убирай и не мешай. Разрешаю побыть рядом и повосторгаться моей красотой. Будешь плохо себя вести — поедешь в Москву».
Но, несмотря на социопатию, город умудряется заманивать на свои улицы интереснейших людей. Они либо выбирают его для своего рождения, либо (если менее удачливы) приезжают сюда после появления на свет. И если внимательно смотреть по сторонам, то можно встретить тех, кто носит в себе «код петербуржца». И не важно, стоит перед вами гениальный писатель или забулдыга с Лиговского. Код проступает на лбу.
Читать дальше

Плохо тем, кто живет в Петербурге, ох как плохо.

Судите сами: сидит какой-нибудь Коля в своем Новокузнецке, пишет стихи про любовь, про смерть, с моралью, в общем, как надо. И есть у Коли мечта — переехать в Питер, где все великие поэты жили, и где великому русскому поэту пожить просто необходимо.
Или вот Кристина, которая снимает на фотокамеру разных людей с дредами и татуировками. Ей-то Петербург как воздух нужен — она о нем пишет, фотографирует, грезит, да только в вуз по баллам не прошла, поэтому мотается иногда на каникулы и возвращается в свою Сибирь довольной, мокрой от дождя и напетербурженной.

В сто крат тяжелее судьба офисного работника Олега, коренного петербуржца — настолько коренного, что на Крещение исключительно в болотах и купается. Нет у этого Олега цели в жизни — не может он переехать в Питер и даже мечтать о Питере не может. Ходит Олег по улицам, смотрит на всех заезжих Кристин, Коль и прочих лукавых Викторов черными, завистливыми глазами, а потом идет домой, ставит табурет и деловито, по-петрербуржски вешается.
Читать дальше

У русской молодежи есть болезненная любовь к городу Петербургу. Особенно у той её части, кто в Петербурге никогда не жил, а если и жил, то как турист – от пары дней до нескольких недель. Любовь эта выстраданная, совершенно неестественная, как любовь красавицы к чудовищу. А Петербург – это и есть бетонное чудище, подмявшее под себя красивую северную ночь.

Известно, что город возник противоестественным путём, не по любви, а через изнасилование, когда на месте разрозненных поселений и шведской крепости Ниеншанц была искусственно собрана новая столица государства рассейского. Вместо масляной, широконосой, лесной Москвы, возник имперский, каменистый, высокомерный Петербург. Распространено мнение, что гранитный дом был построен на костях крестьян, хотя эта версия опровергнута археологическими исследованиями. Массовая гибель строителей была зафиксирована при строительстве соседнего Ораниенбаума: «В Петергофе и Стрельне в работниках больных зело много и умирают беспрестанно, нынешним летом больше тысячи человек померло».
Читать дальше