Тег: байка

Однажды я участвовал в турнире в Германии, когда ко мне подошел мужчина. Решив, что ему нужен всего лишь автограф, я потянулся за ручкой, но тут мужчина сделал поразительное заявление… «Я решил шахматы!» Я стал благоразумно отступать, на случай, если мужчина был столь же опасен, сколь и безумен, но он продолжил: «Спорим на 50 марок, что если вы пойдете со мной в мой гостиничный номер, я смогу это доказать». Что же, 50 марок есть 50 марок, так что я решил быть снисходительным, и проводил мужчину к его номеру.

Оказавшись в номере, он уселся за шахматную доску. «Я все понял, белые ставят мат на 12 ходу независимо ни от чего». Я играл черными возможно чересчур осторожно, но обнаружил, к своему ужасу, что белые фигуры координируются как–то странно, и что я получу мат на 12 ходу!
Я попробовал снова, разыграв на этот раз совершенно иной дебют, из которого в принципе невозможно было попасть в такое положение, но после серии очень странно выглядящих ходов, я снова обнаружил своего короля окруженным, и мат должен был прийтись на 12 ход. Я попросил мужчину подождать, а сам сбегал вниз и позвал Эммануэля Ласкера, который был чемпионом мира до меня.

Он был настроен крайне скептично, но согласился хотя бы придти и сыграть. По пути мы наткнулись на Алехина, который был текущим чемпионом мира, и вот все трое мы вернулись в тот номер.
Читать дальше

Автор этой охотничьей байки — известный саратовский врач, хирург и не менее известный охотник Дмитрий Арсениевич.
Как-то вечером, после работы, я заглянул в свой любимый магазин «Охота» посмотреть, нет ли в продаже чего-нибудь новенького. Продавец, тётя Вера, знала меня ещё любопытным мальчишкой-шестиклассником, который бегал сюда через день посмотреть на настоящих охотников и послушать их рассказы. Повезло — она обрадовано позвала меня к своему прилавку и сказала, что, когда разойдутся покупатели, она мне что-то покажет. В нетерпении я ждал около получаса. Наконец народу стало поменьше, и тетя Вера с заговорщицким видом достала из-под прилавка маленькую коробочку и новый глянцевый журнал «Охота и охотничье хозяйство».
— Вот, читай! — сказала она, открыв закладку. Читаю и обалдеваю. Оказывается, в Чехии охотники изобрели манок, имитирующий крик раненого зайца. Если в манок дунуть, то через 10 — 15 минут со всех сторон сбегутся лисы, и за вечер их можно настрелять 14 — 15 штук. Неужели у тети Веры в руках именно эта штукенция?!
— Держи! — говорит тетя Вера и протягивает мне манок. — Звонила тебе в больницу, но ты уже ушел.
Оказывается, манков в магазин пришло три штуки. Два отошли отцам города, а вот один оставили мне. Вынимаю из коробочки заветный манок и, вопросительно глядя на тетю Веру, приставляю его к губам. «Пробуй», — разрешает она. — «Но не очень громко, потому что звук уж очень страшный».
Читать дальше

Как-то раз путешествуя на своем корабле — Юлий Цезарь был захвачен в плен пиратами. Пираты запросили выкуп — 25 талантов серебра, чем сразу и обидели Гая. Если перевести на понятные нам цифры ту сумму, что запросили пираты, то она будет равняться, примерно 620 кг серебра или 600 тысяч долларов на нынешние деньги. В то время на сбор даже такой суммы могло уйти около двух месяцев. Гай Юлий заявил пиратам, что они продешевили и дабы не срамиться, им стоит просить все 50. Так и порешили. Все то время, пока слуги Цезаря собирали сумму для откупа, император пафосно развлекал себя в пиратском плену.

Цезарь умышленно обращался с пиратами, как с подчинёнными. Требовал, чтобы те молчали, когда он будет спать. В плену Юлий писал помпезные речи и оттачивал красноречивие на пиратской братии. Играл с пиратами в азартные игры, пил спиртное и насмехаясь — примерял на себя роль пиратского капитана.

Когда же привезли выкуп и освободили императора, то Цезарь произнес на прощанье, что-то вроде «I'll be back». В ответ пираты посмеялись, и разбрелись делить богатство. Он были уверены в том, что их логово Цезарю при всем его амбициозном желании не сыскать во век. Но, как показало время, смеялись морские разбойники напрасно.

Собрав «карательный» флот, Гай провел полную зачистку пиратских убежищ — пленив, помимо прочего, и своих старых знакомых.
Читать дальше