Тег: везение

Черчилль, когда произносил тосты, говорил следующее: «Я предпочитаю не желать никому ни здоровья, ни богатства, желать лишь Везения! Ведь большинство тех, кто был на «Титанике», были и здоровыми, и богатыми. Но везучими оказались очень немногие из них…»

Через год после страшной атаки в США 11 сентября 2001 года в одной из американских газет была опубликована вот эта коротенькая заметка–напоминание. Прочтите ее внимательно и, может быть, несколько раз, если вы из тех, кто слишком часто нервничает по пустякам. Вот эта заметка:

«Может быть, вы знаете, что руководитель одной из крупных компаний выжил в атаке 11 сентября, потому что повел своего сына первый раз в детский сад.

Другой парень остался жив, так как была его очередь идти за пончиками.

Одна женщина опоздала, потому что ее будильник не прозвенел вовремя.

Кто–то опоздал, застряв в пробке на автостраде Нью–Джерси.

Один из них опоздал на автобус.

Одна женщина пролила кофе на одежду, и ей нужно было время, чтобы переодеться.

У кого–то не заводилась машина, кто–то вернулся, чтобы ответить на телефонный звонок.

У другого ребенок тянул резину и не был готов вовремя.
Читать дальше

Мне катастрофически везёт с соседями.
Вообще с любыми: по дому, по этажу, по больничной палате, а так же с попутчиками в поездах и в самолётах. Где-то внутри меня определённо есть мощный магнит для уродов.
Моими соседями были 120-килограммовая самогонщица тётя Сало (не знаю как её звали по-настоящему). Она безудержно и коварно варила свой самогон и делала бражку из гороха. Кстати, бутыль с той брагой у неё однажды запердела, зашумела, заухала — и тётя Сало испугалась. Она положила бутыль в старый мужнин туристический рюкзак, надела на плечи, и побежала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.
Аккурат на моём втором этаже бутыль рванула как Хиросима. Взрывом тёте Салу поломало три ребра, а мне — обдристало гороховой кашей всю дверь. Самогон с тех пор не пью. Как отрезало. И всяческий домашний хенд-мэйд типа бражек-настоеечек и всяких разных «попробуй-ка-эту-наливочку-сама-делала-из-водки-клубнички-и-водички-в-которой-наш-дедушка-на-ночь-замачивает-свою-вставную-челюсть» — тоже.
Ещё моим соседом был мальчик Вова по фамилии Письменный. Вова был евреем и дурачком при этом. Кудрявый дурачок. Который зачем-то влюбился в мою сестру. Машаня дурачку взаимностью не ответила и вежливо сказала ему: «Иди прочь, Письменный. У нас на этаже и без тебя идиотов хватает. Иди на свой этаж, там и влюбляйся». — Да в кого???? — в отчаянии вскричал Вова. — В кого???
— Да чёрт его знает. — Ответила Машаня. — В Сало влюбись.
Вова оскорбился, и в отместку закидал нам дверь сырыми яйцами. А мы ещё и горох-то до конца не отмыли…
Пришлось его даже побить.
Читать дальше

Написав свой дебютный роман «Здравствуй, грусть!» Франсуаза Саган получила свой первый гонорар за книгу. Во времена когда у нее не было денег, она как зарок обещала себе, первую премию за книги «прогулять по бешеному». Правда, она мечтала купить себе небольшую квартирку, но отгоняла от себя эти мысли, «зарок» — есть обещание которое надо исполнять. Получив приличный гонорар, писательница приехала кутить по черному в курортные Онфлер и Довиль. Протравив почти все деньги, она пошла играть на оставшиеся в казино. Саган обожала цифры 3, 8, 11, это были ее заветные цифры. Проиграв почти весь остаток от былой роскоши, она ставит почти все на 8 черное, и выигрывает, к утру она уже обыгрывала казино, почти на 300 тысяч евро, цифры 3,8,11 приносили удачу пьяной Франсуазе.
Обыграв казино, и допив из бутылки самое дорогое шампанское, она поехала искать свой отель. Говорят шампанское путает мысли, намерения и дороги. Вскоре она увидела очень симпатичный особняк из которого открывался живописный вид. Это была частная семейная гостиница.

Выйдя из такси, она разговорилась с владельцем поместья, который сказал, что гостиница переполнена. Тогда Франсуаза, ответила, что она хочет спать, и сильно пьяна. Владелец только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. Франсуаза спросила сколько стоит дом? Владелец ответил 200.000 тысяч, на что, пьяненькая Саган открыла свою саквояж и вывалила на стойку перед владельцем 300.000 тысяч, и заявила заплетающимся голосом, потрясенному владельцу, что она не хочет комнату, она покупает всю гостиницу.
Хозяин с обалдевшим взглядом пролепетал, а, «что делать с постояльцами?», она ответила пусть живут этим летом, особняк я заберу осенью.
Читать дальше

В любой приличной организации есть люди, на которых всё заканчивается — бумага в пачке, скрепки в степлере, мелочь в кассе, порошок в принтере, котлеты в столовой. Никого найти и ни до кого дозвониться они не могут — для них всегда «занято» и «нет на месте». Такой сотрудник, непосредственно как работник, зачастую реально заслуживает пожизненный эцих с гвоздями в подвале ближайшей биржи труда.
Но как человека уволить его практически невозможно. Он, гад, добрый и беззащитный, как ребёнок на празднике. Чтобы причинить ему боль, надо быть сволочью, способной выкинуть на мороз котёнка, зовущего маму.
Скажу больше, такие люди вообще ни в чем не виноваты. Просто они из такой породы — несчастливцев.

Когда я служил редактором одной изысканно-жёлтой газеты, у нас трудилась весьма примечательная журналистка — девушка яркая, талантливая и эрудированная. А посему материлась она так жёстко и образно, что даже лужёные редакционные водилы просили оградить их от сквернодевы, ссылаясь на гистонесовместимость своей внутренней эстетики и её словесного канибализма.

Девушку звали Инка. Каждое утро её нежный голос-колокольчик звенел по редакции тревожным хрусталём: «Плядь! Кто-нибудь даст интеллигентной девушке прикурить, или все будут из себя жопу глухаря строить?!»
Уличённые в дурном воспитании охранники виновато давали Инке прикурить и она затихала. Лишь иногда где-нибудь в уголке отзвякивал её непристойный динь-дилинь.
Читать дальше

Я по жизни человек везучий. Точно! Не, ну бывает, конечно, какая-нибудь xpень случается. Но редко. Ну, там — машину помоешь, только выехал, а птичка сверху — ляп! А я — ничего, к деньгам.
Недавно машину купил, выезжаю из салона, довольный! Мчу по трассе, Мерс пятилитровый черным эбонитом сверкает, аж встречные водилы жмурятся.
Вдруг — птички. Прям туча, тыщи. Воробьи, не знаю, не успел рассмотреть. И туча эта над полем, и только влево так — раз, на дорогу, и обратно сразу же. Как специально, будто, на машину мою. И вмиг — ляп, ляп, ляп: Аж дворники забуксовали. В секунду перекрасили. Гаишники останавливают, ржут: а какой цвет у машины по паспорту? Ничего, думаю, отмоем. Зато бабок привалит — верная примета!
Или: Даже и пример трудно привести. А, вот, вспомнил! В аварию попал, машину разбил. Не виноват, а денег попал по-взрослому. Вроде — непруха. Нет! Живой же, не убил никого. А машина что — железо. Могло быть хуже. Повезло.
Но сам я часто вижу, как не везет некоторым. Ну, смех и грех! Но самый забавный случай невезения, свидетелем которого я стал, произошел давно и запомнился мне на всю жизнь. Если б мне кто рассказал, я бы не то что не поверил, но сказал: это ты, брат, слегка приврал! Но все было именно так.
Мне тогда семнадцать было. Хорошее время, скажу я вам. Да вы и сами знаете. Восемьдесят седьмой на дворе. Лето. Жара, духота — жить не хочется. А мне в Краснодар надо ехать из Геленджика.
Захожу в автобус, иду по салону, ищу место свое, согласно купленным билетам. Смотрю — уже дядя какой-то возле окна устроился.
Читать дальше

Случается, что люди оказываются в абсурдных ситуациях, в которых они должны были погибнуть. Иногда, вопреки всему, они выживают. Эти десять человек столкнулись со смертью с косой и сказали ей не мешать.

10. Не пробиваемый ножом пивной живот

Снэз Мартин (Snaz Martin) решил выгнать нескольких слишком шумных пьяниц из своего бара, когда один из них решил вернуться и пырнуть его ножом в живот. Мартин весит не много, но у него есть заметный пивной живот, и врачи считают, что его спасли несколько лишних слоёв жира. Ему пришлось провести три дня в больнице, но жир не позволил ножу добраться до жизненно важных органов. Мартин полностью восстановился.

9. Деньги или гипотермия?

Доминик Подольски (Dominik Podolsky) отдыхал на горнолыжном курорте, когда он застрял на высотном подъёмнике, при температуре в -18 градусов Цельсия. В довершение всего, Подольски забыл свой мобильный телефон и не мог вызвать помощь. Несмотря на то, что он применял приёмы по борьбе с гипотермией, выученные во время военной службы, он постоянно засыпал и окоченел. Выпрыгнуть с подъёмника было слишком опасно из-за высоты, и он боялся, что останется неподвижным и замёрзнет насмерть после падения. На улице начинало темнеть и ситуация выглядела настолько грустно, что Подольски начал сжигать всё, что у него было, надеясь привлечь чьё-либо внимание. Он начал со своего носового платка, а затем перешёл к визитным карточкам и чекам из ресторана. Когда последние его банкноты сгорали, кто-то, наконец, заметил это.

Вместо того чтобы поблагодарить рабочих, спасших его и позаботившихся о его гипотермии, он собирается подать на горнолыжную компанию в суд, хотя он сам проигнорировал предупредительные знаки о том, что подъёмник не предназначался для путешествий вниз. К сожалению, люди, избежавшие смерти, тоже бывают нахалами.
Читать дальше

В 1989 году во время борьбы за шайбу голкиперу Клинту Маларчуку перерезало горло коньком противника. В результате была повреждена яремная вена и кровь ручьём полилась на лед. От этого зрелища 11 зрителей потеряли сознание, двоих хватил сердечный приступ, а троих хоккеистов стошнило прямо на льду. Маларчук поднялся и ушел с площадки сам. «Я знал, что мама смотрит матч по телевизору и не хотел умирать на её глазах». Благодаря оперативной помощи тренера (бывшего военного врача служившего во Вьетнаме) он остался жив и продолжил спортивную карьеру. Кстати, в 2008 он случайно умудрился выстрелить себе в голову ружьём и снова остался жив.