Тег: санкции

— Петровна, где дрель? — закричал Степаныч из сарая.

— Миша, не надо! — взмолилась Петровна. — Мишенька, ну пожалуйста, не надо!

— Ты чё, старая, совсем плохая стала? — Степаныч заорал громче, злее. — Дрель неси!

— Мишенька! Ну пожалуйста! — у Петровны затряслись губы.

— Дрель! — рявкнул муж. Петровна, утирая глаза рукавом, полезла в шкафчик, куда ещё вчера спрятала ненавистную приспособу.

Со Степанычем Петровна прожила, почитай, всю жизнь. Миша был правильным мужиком — дельным, рукастым, по-хорошему прижимистым. У него всё как-то само собой выходило, спорилось — что работа, что семья, что дети, что дача. Правда, дети давно разъехались по разным странам: взрослый сын выучился в Обнинске и теперь жил в Германии, старшая дочка вышла замуж за чеха, младшая — за украинца. Работа у Степаныча тоже накрылась медным тазом, ещё в девяностые. Ничего, съехали с Нюрой Петровной на дачу, там прожили первые, самые страшные годы, на огурцах и картохе. Потом сын начал зарабатывать на импортных заказах и пересылать какие-то деньги. Дальше жизнь снова потихоньку-полегоньку пошла в горку, так что Петровна даже перестала беспокоиться насчёт того, что не на что будет хоронить.

Одна беда пришла: Степаныч увлёкся яблочным самогоном. Всю жизнь был малопьющим, а вот теперь почал прикладываться к проклятой. Причиной тому был яблоневый сад, оставшийся от нюриной матери. Та любила деревья, ухаживала, заботилась об урожае: варила компоты, варенье, остатки отдавала соседям, которые водили свиней. Однако в девяноста третьем мама померла, некому стало варить компоты и закатывать банки, да и свиньи соседям стали без надобности. А яблони всё плодоносили и плодоносили, и что было делать с урожаями — непонятно. На беду, сосед — тот самый, который раньше водил свиней — научил Степаныча делать яблоневую бражку и перегонять. Рукастый Степаныч соорудил аппарат, который держал в сарае, забил весь подпол вёдрами для бражки, а чтобы мельчить яблоки в пюре, приспособил электродрель с насадкой.
Читать дальше

Стихотворение известного российского поэта Орлуши (Андрея Орлова), высмеивающего отчаянную борьбу властей с импортными продуктами, переложили на музыку. Исполнителем стал Заза Заалишвили.

«Не мог удержаться… и спел на актуальную тему санкций российских властей «Смерть пармезана» на слова Орлуши», — написал он на своей странице в Facebook. Получилось очень душевно.