Я знаю очень многих людей, которые не переносят манную кашу. Можно даже сказать, что я знаю очень мало людей, которые её любят. Для некоторых это — прямо кошмар, первая детская травма — каша, комочки и безысходность. Мне это всегда было трудно понять, потом что манная каша — это вообще-то лучшая еда на свете. Но я думала, мало ли. Может я просто обжора, в конце-концов.
Эти же люди, которые не любят манную кашу, ещё ведь рассказывают, мол, меня в детстве совершенно невозможно было накормить, нужно было одной рукой читать сказку, а другой бить в бубен, и всё это обязательно без варёного лука. Такое для меня вообще непостижимо, потому что до десяти лет я ела всё, что не приколочено, а после десяти взялась уже и за остальное. Меня за это хвалили и называли «растущий организм».
Правда, что-то я смотрю уже тридцать лет, а организм всё ещё верит в лучшее. Пики роста у нас с организмом обычно наблюдаются по вечерам под хорошее кино.
Ну так вот, манная каша.
Манную кашу варила бабуля утром на кухне. В это время дед выходил с балкона после утреннего перекура, прямо в своей огромной табачной куртке приходил ко мне в комнату и доставал меня из постели. Я его обхватывала ногами и руками, закапывалась в эту куртку и он нёс меня в ванную умываться, а оттуда я уже сама шла на кухню. Бабуля выкладывала кашу на тарелку и в середине рисовала цветочек вареньем.
Считалось, почему-то, что мне от этого будет вкуснее, хотя я и без всякой живописи отлично бы её ела.
Однажды утром ей надо было срочно уехать по делам и меня завтракал папа. Он сварил кашу, положил на тарелку и сказал, ешь. А цветочек, папа, спросила я, бабуля всегда рисует цветочек. Цветочек, сказал папа, ну, давай нарисуем цветочек. Смотри, рааз, дваа, трии, получилась… корова.
Читать дальше