Тег: гопники

Я был единственным ребенком в семье. А у бабушек и дедушек был единственным внуком, тетка рожала строго девчонок. Естественно, я был обласкан и закормлен. И хоть меня воспитывали в строгости, я привык быть любимым всеми и от всех ждал тока добра. В первом классе 91 год сразу появилась куча уебков желающих самоутвердиться за мой счет. Сначала просто дразнили «жирный, жирный, поезд пассажирный» и убегали, потом когда поняли, что я безобидный, начались наезды и побои. Я плакал и жаловался родителям, они нихуя не предпринимали. Как только истории дошли до деда по материнской линии, все поменялось в корне.

Дед был натуральный уркаган с Лениным и Сталиным на груди, церквушкой на спине и такими же расплывшимися от времени татуированными перстнями на пальцах. Несмотря на блатной колорит, со всеми его непонятными мне тогда шутками и подъебками, старик был очень сурового и непримиримого нрава. В детстве он сполна хапнул лиха, беспризорничая в военный годы, пока отчим воевал, а мамка сидела на зоне за опоздание на работу. Так вот, дед мне строго настрого наказал «крушить ебальники», пока «кровавая юшка» не пойдет. На все охи и вздохи мамки и бабушки про то что, мол, драться не хорошо, он отвечал трехэтажным матом, не стесняясь меня. В классе был одни уебок, даже не альфа, а так, говнистый недосок, который уже всех заебал и он был самым моим ярым травителем. Уже на следующий день этот пиздюк дал мне повод. Я не стесняясь пиздошил его, пока она не начал плакать и орать. Вся беда заключалась в том, что я не знал что такое «юшка» и, посчитав что пойму, что это такое как только она покажется, продолжал экзекуцию. Вроде и кровь уже на разбитой нюхалке и ученики уже не подбадривают меня, да и сам я уже порядком устал и запыхался, а «юшки» все нет. Но наказ деда надо выполнять!!! Неизвестно сколько бы я его еще пиздил, но меня оттащила училка. Сказали, что без родителей в школу меня больше не пустят. Дома начались охи, ахи, начали заморачиваться на цветы и коробку конфет для училки. Потом пришли батя с дедом и начали орать на женскую половину, что дескать, совсем ебнулись. Дед в ультимативной форме заявил, что разбираться пойдет только он. На утро в шикарном костюме и на такси (дед был астматиком, да и вообще презирал общественный транспорт) мы отправились в школу.
Читать дальше

Oho, decem! — «Опа, чирик!»
Coincidentia? Haud credo — «Совпадение? Не думаю»
Supra truncum subsideras, mille reddisti — «На пенек сел, косарь отдал»
Cum mamma abest, vita dolor est — «Жизнь боль когда размер груди ноль»
Cum esuris, vix suus es — «Ты — не ты, когда голоден»
Auscultare tu, ipse mentis quod?! — «Слышь, ты, самый умный что ли?!»
Ex animo — «От души»
Nos sunt non ad culpa — talis est vita — «Не мы такие — жизнь такая»
Frater, noli concitare, indigna non est — «Не гони, брат, она того не стоит»
Frater cum frater fundamentum est — «Брат за брата, так за основу взято»
Tunc juvenis aderat, et nunc abest — «Был пацан, и нет пацана»
Auscultare tu, viva lassare?! — «Слышь, ты, жить надоело?!»
Causa frater et causa cavaedium — jaculari prope — «За братву и за двор — стреляю в упор»
Mingant — non spittle — «Ссать — не харкать»
Quare maestus es, bene communicatur — «Ну чё ты начинаешь-то, нормально же общались»
Ite huc, ego habeo tuus asinus — «Иди сюда, и я надеру тебе задницу»
Сonsectatio mei gravis, amissio facilis, oblivio infecta est — «Меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть»
Homo hominis amicus est — «Брат брату брат»
Memento frater unum phrase: «erunt omnia autem non statim» — «Запомни, брат, одну простую фразу: «Всё будет, но не сразу»»
Canite ad iecur et loqui potest non — «Один удар в печень отбивает дар речи»
Nocere potest, si nocebunt mater mea — «Я завалю любую блядь, кто оскорбит родную мать»
Melius est enim mori quam amicum vigilum — «Лучше землю жрать руками, чем с ментами быть кентами»
Gratias mom quod dad ego autem et natus sum puer — «Спасибо матери с отцом, что я родился пацаном»
Читать дальше

В 2002-м году я только окончил университет и начал служить в полиции. И вот как-то случилась история, которая очень сильно изменила мои взгляды на жизнь.

В общем, сижу однажды в кафе Сокол — была у нас в Череповце такая забегаловка тире бильярдная. Ужинаем с товарищем после службы, и одеты не по форме. За соседним столиком у окна сидел мужик лет тридцати пяти-сорока, высокий такой, усатый, видимо, ждал кого-то. И вот докопалась до него подвыпившая компания гопников. Сначала подошли: мол, освободи столик, это наш. Он встал, ни слова не сказав, пересел. Ну они, видимо, почувствовали слабину и начали ещё больше к нему приставать — мол, ты за пиво наше не заплатишь, и ещё — давай в бильярд на деньги сыграем? Он отнекивался как мог. Как раз тогда его девушка подошла, и он, видя, что обстановка накалилась, попытался с ней уйти. Но не тут-то было. Гопники обступили их со всех сторон, и давай и к нему, и к девушке приставать. Один говорит: одолжи мне денег. А мужик ему: я незнакомым людям денег не даю. Другой — девушке: бросай его, пошли с нами.
Читать дальше

В подъезде нашего дома жила бабушка. Бабушка Люба. Ей было 97 лет. Милая, приятная старушка, всегда в хорошем настроении, улыбчивая и приветливая. Для меня она — Просветленный Лидер. Спокойно! Я в своем уме и не падала ниц, когда видела ее сидящей на скамеечке около подъезда. Объясню, почему я так думаю.

Сначала бабушка Люба украсила подоконники на нашем этаже и в нашем подъезде горшками с цветами. Красиво. На следующий день самые яркие цветы — те, что с бутонами, — украли, и около метро можно было увидеть прытких торговцев с горшками бабушкиных цветов.

Соседи решили поставить замок и домофон на входную дверь. А она повесила на стены рамки с изречениями великих, пробуждающие совесть и действующие как заповеди. И снова поставила цветы на подоконник. Уютно.

В подъезд стали проникать шумные подростки. Бабушка Люба вышла и… предложила им воды или чай. Они долго смеялись. Пообрывали цветы и перевернули рамки.

На следующий день она снова поставила цветы, вернула рамкам прежний вид и положила на подоконник книги. Классику. Пришли подростки. Галдели, шумели. Она вышла и предложила им чай со своими плюшками, аппетитными и вкусно пахнущими. Ребята не смогли отказаться. И даже уволокли с собой книги с обещанием прочитать. Цветы они не тронули, рамки тоже.
Читать дальше

Самое большое заблуждение в отношение ненормативной лексики вот это: интеллигентный человек не матерится. Отнюдь! Интеллигентному человеку мат необходим гораздо больше, чем, допустим, подзаборному алкашу. Жаргон не поможет алкашу сказать ничего нового – в его случае он служит для передачи простейших одноклеточных эмоций. Интеллигентный человек прибегает к обсценной лексике в те критические моменты, когда все его словари подошли к концу. С помощью мата он передает сложнейшие субстанции на грани именования.

Для меня вопрос насущной необходимости мата для интеллигенции был окончательно закрыт много лет назад, после истории, рассказанной мне одним приятелем. В средней советской школе этот приятель слыл конченым «ботаником». Мало того, что он читал книги вне школьной программы, посещал музеи и носил очки. Он вдобавок учился в музыкальной школе по классу скрипки. «Со скрипкой во дворе» — это вызов, равносильный «без трусов в филармонии». Если бы приятель был весь покрыт струпьями, от него и то шарахались бы меньше.

У него был лишь один друг – такой же «играй яша играй» из покровских ворот и пишичитай из параллельного класса, который занимался в той же музыкальной школе фортепиано.Однажды мой приятель-скрипач возвращался домой со своим другом-пианистом после отчетного концерта в музыкальной школе. Их путь лежал через враждебные прерии кровожадных индейцев – дворы пятиэтажек. То тут то там, как семечки, была рассыпана шпана. По словам моего приятеля-скрипача, в тот вечер они сумели бы проскочить без потерь, если бы не жабо.
Читать дальше

— Сема! Сема, куда ты берешь уже третью порцию мороженого для этой прожорливой мадамы?! Сема! Это же шестьдесят пять гривен, Сема! Это же практически тринадцать буханок хлеба! Шестьдесят пять гривен сегодня, шестьдесят пять гривен завтра – можно насобирать таки неплохой капитальчик. Но ты, Сема, ничего не насобираешь, если станешь выполнять все ее капризы.
Ты только посмотри, как она наворачивает! Это не женщина – это жук точильщик! И куда оно все идет? Она же худая, как кощей, которому приходится жить на одну пенсию, — а ест столько же, сколько тятя Циля. Так по тете Циле хотя бы видно, что она любит покушать! А эта? Где ты ее нашел, Сема? Она же черная дыра, генератор антиматерии! Сема, ты ее не прокормишь!
Это самый опасный тип женщин: выглядит так, будто не кушает в день больше яблочка, а сама наворачивает за троих… Троих мужиков… Очень голодных мужиков…
Шестьдесят пять гривен в день — на одно только мороженное, Сема! А потом она замерзнет, и захочет согреться чаем! И конечно с сахаром! И еще, чего доброго, с печеньками – с нее станется. А потом, в один страшный черный день она встанет утром, подойдет к тебе и скажет: «Сема, мне нужны новые туфли!» Почему туфли? Бери больше, Сема, — шуба!
Беги от нее, Сема! Беги, пока не поздно!
Ты только посмотри, как она скосила глаз на цветочный ларек. На розы смотрит… Сема, не вздумай покупать ей розы! Это же выброшенные на ветер деньги! Лучше тогда сразу открывай портмоне и раздавай купюры бедным. Вот скажи мне, Сема, чем розы в этом захудалом киоске отличаются от роз на вон той роскошной клумбе? Что? Стыдно? Тебе стыдно рвать цветы с городской клумбы? Сема, ты меня устал своим волнующим альтруизмом! А просить милостыню тебе не стыдно, Сема?! Я перегибаю палку? Это ты недогибаешь перспективы, чтобы они развернулись перед тобой во всей красе! Станешь выручать всяких спекулянтов – тебе таки придется попрошайничать, а эта грымза будет сидеть в твоем доме, есть твое мороженое и нюхать твои розы!
Читать дальше

В деревне я гостила как раз в том возрасте, когда кажется, что все вокруг встречаются и влюбляются, а ты одинок как палец в носу. И если срочно не добудешь себе вторую половинку, упустишь самое важное во взрослении, и не сможешь наверстать всю оставшуюся жизнь.

Моим проводником в мир деревенских развлечений была назначена Юлька, девушка свободных нравов и большая пофигистка. Именно благодаря ей я оказалась в компании в темном гараже.

Перед тем как выключить свет, все разбились на пары. В пару мне был назначен Виталик. Это ничего, что он без пары зубов, курит и ростом с карлика, зато вот он — первый поцелуй! — подумала я и внутренне затрепетала.

О первых поцелуях я знала исключительно из любовных романов, которые тайком таскала у матери. Разумеется, чтобы «Джеффри впился в ее полуоткрытые уста», необходимо было все покрасивее обставить, чтобы этот самый Джеффри уж точно не устоял.

Мы сели на лавочку бок о бок, свет выключили. Я откинулась назад, полусклонила голову, разложила волосы как в рекламе, решила, что вот так точно соблазнительно и стала ждать своего героя.
Читать дальше

Суть такова. Каждую неделю, вечером, после работы, я сажусь в свою машину и еду не домой, как обычно. Я еду в областной центр, иногда своей, иногда в соседних областей. Сначала я направляюсь туда, где барыжат старыми мобилами. С рук, задешево, я беру телефон. Я даже не проверяю, работает ли он, позже ты поймешь почему. Я кладу его в бардачок, и из телефонов, лежащих там выбираю трубку, купленную месяц назад в другом городе, где меня давно уже забыли. Потом я паркуюсь возле крупного торгового круглосуточного центра, среди сотен других машин. Надо спешить, пока не схлынула толпа, которая устремляется за жрачкой после работы, никто не запомнит меня в ней. Обычно я беру палку сервелата, пару помидорчиков и болгарских перцев, рыбную нарезку, чипсы и газировки на запивон. Обязательно надо взять наборчик из одноразовых тарелочек, стканов и вилок. С этим пакетом я возвращаюсь к машине, достаю из багажника бутылку 0.7 «Парламента» и кладу ее в пакет с покупками. Все, теперь надо ждать. Я сажусь в авто, курю, пока не стемнеет. Теперь можно идти. Я беру пакет и бреду, куда глаза глядят. Выбираю обычно самые темные улицы. Мне нужны ОНИ, гопники. Я встречаю их каждый раз в разное время, иногда минут через 15, иногда приходится бродить до 4 утра, так что ноги уже едва волочишь. Это ведь незнакомые города, иногда я обнаруживаю, что кручусь в нескольких кварталах. Ну не важно… они все равно появляются. Их бывает от 2 до 7, обычно трое. Начинаются обычные разводки, я унизительно прошу не трогать.
Читать дальше

Однажды ночью два гопника из Верхнего Мамыря, которые не читали фантастики, а потому не знали элементарных правил, томились в тёмном переулке от интеллектуального безделья. И вдруг показался под фонарём бледный юноша слегка нетрадиционной наружности. Ну, как тут не поинтересоваться про семки и закурить?..
…шустрый гопник потерял четыреста граммов крови, а медлительный – восемьсот и ещё дурацкую шапочку.
Не то чтобы вампир Иннокентий был сильно голоден, но даже спустя двести лет трудно побороть студенческую привычку жрать по ночам.

Однажды ночью два гопника из Верхнего Мамыря, которые не читали фантастики, а потому не знали элементарных правил, томились в тёмном переулке от интеллектуального безделья. И вдруг показалась под фонарём сгорбленная старушка с бородавкой на носу. Ну, как тут не поинтересоваться про семки и закурить?..
…шустрый гопник два месяца лечился от почесухи, а медлительный – три, и потом ещё неделю от поноса.
Не то чтобы Александра Петровна была злой ведьмой, но всё-таки старость нужно уважать.
Читать дальше

Черно-белая фотография, в объектив смотрят несколько пацанов. Смотрят спокойно и серьезно, никто не улыбается. Лица у всех еще довольно детские. А взгляды — уже взрослые. Невеселые взгляды.
Это Жура. Самый высокий, самый сильный, самый авторитетный. Это Вовчик, отважный боец, под гла-зом уже почти отцвел фингал, заработанный в одном из недавних побоищ. Это толстяк Гальча, у которого в квартире залежи родительского домашнего вина, а самих родителей почти никогда нет. Это Ромыч, вечно сонный, он даже здесь прикрыл глаза. Это Костян в модном свитере. Это Кот. Это Мирон. Это Андрюха.
О, а что это за странный паренек вместе с ними? Очки с толстенными стеклами, длинные кудрявые волосы во все стороны. Единственный из всех смеется, скаля неровные зубы. Как он вообще здесь оказался?
Это я.
Нет такой фотографии. Как-то не случилось. Но если бы была, то была бы именно такой.

***

У меня был один странный период, месяца три или четыре, когда я очень плотно общался с гопниками. Я тогда жил в сибирском городе К. Это был 1989 год, я перешел в восьмой класс из одной школы в другую, славившуюся на весь район суровыми нравами и, соответственно, «теплым» приемом новичков.
Мои приятели смотрели на меня как на будущего покойника. И они были правы, потому что я был не просто ботаником, а ботаником классическим, если не карикатурным. Для завершения образа не хватало только скрипочки в руках.
Но вместо скрипочки у меня в руках была гитара.
И поэтому никаких проблем у меня не было.
Тем более что я умел не просто играть на гитаре, а с ходу подобрать любую песню.
Читать дальше