Тег: дед

Уволился подполковник командир батальона, приехал к родителям в деревню, живёт для себя: пробежка, рыбалка, банька, маленький огородик – отдыхает.
Год прошёл, второй, сын сам себе занимается, всё у него хорошо.
Вот, а отец его бубнеть начал:
— Сына, ты бы себе невесту нашёл. Вон по тебе все девки на деревне сохнут, да и нам с внучатами понянькатся охота.
Сын говорит:
— Бать, дай я ещё годок отдохну, а потом всё будет: и невестка, и внуки.
Старый на нервах:
— Где ты устал? Вот я в 43-ем, а ты ничего не видал, одни разговоры!..
Сын понял, что деду ничего не объяснить, и предлагает:
— Давай завтра один день как в армии.
Дед согласился.
В шесть утра бабка будит деда:
— Подъём! Командный пункт вызывает.
Выходит старый на крыльцо. Сын стоит по форме и начинает ебать:
— Почему опоздали на построение? Объяснительную, расследование, приказ… Какие мероприятия спланированы?
Дед говорит:
— Ну, так это, по дрова ехать надо.
Сын:
— Во сколько выезд
Дед
— Ну, часиков в семь-восемь.
Сын его трахнул за отсутствие планирования и определил:
— Выезд в 8.37!
Читать дальше

Сему очень ждали.
И дождались.

Когда уже потеряли надежду. Девять лет ожидания — и вдруг беременность!

Сема был закормлен любовью родителей. Даже слегка перекормлен. Забалован.

Мама Семы — Лиля — детдомовская девочка. Видела много жесткости и мало любви. Лиля любила Семочку за себя и за него.

Папа Гриша — ребенок из многодетной семьи.

Гришу очень любили, но рос он как перекати-поле, потому что родители отчаянно зарабатывали на жизнь многодетной семьи.

Гриша с братьями рос практически во дворе. Двор научил Гришу многому, показал его место в социуме. Не вожак, но и не прислуга. Крепкий, уверенный, себе-на-уме.

Гришины родители ждали Семочку не менее страстно. Еще бы! Первый внук!

Они плакали под окнами роддома над синим кульком в окне, который Лиля показывала со второго этажа.

Сейчас Семе уже пять. Пол шестого.

Сема получился толковым, но избалованным ребенком. А как иначе при такой концентрации любви на одного малыша?

Эти выходные Семочка провел у бабушки и дедушки.

Лиля и Гриша ездили на дачу отмывать дом к летнему сезону
Читать дальше

Тебе 5 лет. Сидишь в песочнице и лепишь куличики. Получается очень красиво, и ты уже готов накормить соседскую девочку песочными пирожными, но на горизонте появляются задиры и забияки, во главе которых Ванька — Бармалей вашего двора. Ты понимаешь, что твой романтический ужин накрывается медной формочкой, и ты потерянным взглядом смотришь, как нога в сандалике опускается на куличи, на вкуснятину, в которую ты душу вложил. Начинаешь плакать, друзья Вани зажимают тебе рот, а их командир набирает полный совочек песка, а затем молниеносно засыпает его тебе в рот. Они убегают, а ты начинаешь плакать. Слышен грохот, содрогается земля, вода в лужах идет кругами, птицы улетают, подъездная дверь с треском вылетает на улицу, и из подъезда, тяжело дыша, выходит объемная мама и бежит к тебе, оставляя вмятины в асфальте.
— Ну что ты плачешь? Зачем ты ел песок? Вот сам виноват, живо домой!
Дома отмываешься и хочешь проплакать весь день, но тебя зовет дед, тайно воевавший с американцами во Вьетнаме.
— Ты чего разнылся, боец?
— Мне насыпали песок в рот, а мама подумали, что я сам.
— Так, отставить соплежевание! — дед настроен решительно — слушай внимательно, сейчас я тебе расскажу, че надо делать, только маме не говори.
На следующий день возвращаешься в песочницу с отцовской саперной лопаткой и начинаешь рыть яму, поглядывая на взятые из дому часы и разравнивая песок. Ты жаждешь мести, слезы въелись в твою детскую кожу красными следами, глаза налились ненавистью, поэтому даже настоящая земля не мешает тебе рыть дальше, но на самом деле это работает вколотый дедом стимулятор.
— А что ты там делаешь?
Читать дальше

Дедушка Алесь и бабушка Яна жили в соседнем с моей бабушкой дворе. Свои дети жили у них где-то очень уж далеко и поэтому внуков своих старички видели только на двух фотокарточках (одна цветная с Чёрного моря 9х12, другая чёрно-белая с новогоднего утренника 10х15). Бабушка моя, видимо, жалела их по этому поводу и частенько засылала к ним со всякими пустячными поручениями.

— На вот, занеси ей капусты моей, а то она сто лет живёт, а капусту солить не научится никак, а завтра придут к ним кабана бить, так хоть закусить чем людским будет. И это… посиди там с ней минут пять хоть. Ничего, подождут вахлаки (так она называла моих дружбанов) твои, никуда с деревни не денутся!

Я сломя голову мчался в соседний двор, врывался в избу, вечно пахнущую ароматным самосадом деда Алеся и кричал с порога:
— Бабушка Яна! Я вам капусту принёс!
Потом подумав, что эка невидаль на деревне: капуста, добавлял, для солидности поручения:
— Вкусную!
— Ну дык, ясное дело, — смеялась бабушка Яна, — у твоей-то бабки, небось и навоз в хлеву вкуснее моего!

Бабушка Яна усаживала меня на коричневую табуретку у окна на кухне, ставила на стол какое-нибудь угощение и расспрашивала про моё житьё-бытьё и всякие жизненные проблемы. Дед Алесь летом редко бывал в избе днём, обычно мастерил что-то во дворе, или просто сидел на лавочке в ожидании какой-нибудь компании. В этот раз он мастерил какой-то чудной ветряк. Сегодня угощением была черника с сахаром и молоком. Поставив передо мной на стол миску с плавающими пузатенькими черниченьками (как мины, подумал я), оставляющими за собой фиолетовые следы в, постепенно теряющем белизну молоке, она на секунду выглянула в окошко на деда, который прыгал вокруг своей конструкции и громко на неё матерился, промокнула уголком платка выступившую слезинку и прошептал ласковым голосом «Вот дурень старый».
Читать дальше

Опять лежу в больнице. Жаждется что-то написать. Писал неоднократно про медсестер, про врачей, просто про больничный сталкинг….но все что то не то. Везде тянет злостью и агрессией. Вот решил написать про дедов. Деды…… деды это да! Итак ДЕДОЛИАДА

«Берегите себя» Такое напутствие не слышал разве что глухой, но наверняка читал. Смерть ходит рядом. Одно неверное движение и….
Сегодня я почувствовал её мерзкий запах, тень костлявой старушки уже пала на меня. «Она была в двух шагах, но в этот раз ничего не смогла»

История: лежу в больнице. Рядом лежит дед номер 1 лет 60ти и дед номер 2 80ти лет. Сижу на кровати, читаю книжку. Дед лет 80ти страдальческим голосом: мужикииии, простите, голубок.
Я в аухе начинаю подниматься с кровати, вдруг деду пизда приходит, надо врача там позвать еще что-нибудь сделать….дед оглушительно пердит. Далее, извиняясь: простите, говорит, мужики, сил нет, прихватило.
Ну что уж тут. Старость. Понимать надо. Приоткрыл окошко, лежу читаю дальше.
Тут дед, который лет 80ти опять начинает волноваться. В дело включается дед номер 1, который лет 60ти:
— Что, опять?
Читать дальше

Дед в растерянности стоял и не мог понять, куда именно ему идти.
Охранник повернул голову к посетителю, смерил взглядом и презрительно кивнул:
— Вот ты чего встал, неужели не видно, вон окошки, там и плати.
— Ты не серчай, сынок, я же думал что у вас тут порядок какой есть, а теперь понятно, что в любом окошке могу заплатить.
Дед медленно пошел к ближайшему окошку.
— С вас 355 рублей и 55 копеек, — сказала кассир.
Дед достал видавший виды кошелек, долго в нем копался и после выложил купюры.
Кассир отдала деду чек.
— И что, сынок, вот так сидишь сиднем целый день, ты бы работу нашел лучше, — дед внимательно смотрел на охранника.
Охранник повернулся к деду:
— Ты что издеваешься, дед, это и есть работа.
— Аааа, — протянул дед и продолжил внимательно смотреть на охранника.
— Отец, вот скажи мне, тебе чего еще надо? — раздраженно спросил охранник.
— Тебе по пунктам или можно все сразу? — спокойно ответил дед.
— Не понял? — охранник повернулся и внимательно посмотрел на деда.
— Ладно, дед, иди, — сказал он через секунду и опять уставился в монитор.
— Ну, тогда слушай, двери заблокируй и жалюзи на окна опусти.
— Непо… — охранник повернулся и прямо на уровне глаз увидел ствол пистолета.
Читать дальше