Тег: малыш

Малыш пришел домой и свалился на диван. Очередная девушка бросила его и ушла к лучшему, теперь уже бывшему другу. Завтра он снова будет обижен на весь женский род упрямо твердить, что девушки не нужны, но сегодня ему было погано на душе и в горле стоял ком, который нельзя было проглотить.
— Набухаться, — сказал он вслух.
— Гениально! — поддержал его чей-то хриплый голос.
Малыш вздрогнул и по телу пробежала холодная волна мурашек. Он обернулся и увидел восседающего в кресле щетинистого, рыжего толстяка в засаленной белой майке и потертых джинсах.
— Ты кто такой? – сглотнув, спросил Малыш.
— Эх ты, не узнаешь меня? Меня, твоего лучшего друга, живущего на крыше? — спросил с обидой в голосе незнакомец.
— Карлсон?!
Толстяк кивнул и достал мятую пачку сигарет. Малыш смотрел на толстяка, и перед глазами пролетало его детство: одиночество, школа, в которой он был изгоем, появление Карлсона. Да, это были счастливые дни. У него был настоящий друг. Друг! Но потом пошли усатые дядьки-психотерапевты, таблетки, исчезновение Карлсона, попытка суицида, год в психушке.
— Тебя нет. Ты фикция. Мой воображаемый друг.
Карлсон поперхнулся и закашлялся.
— Какого хера ты несешь, Малыш?
— Я схожу с ума. Галлюцинации. Опять.
— Мать твою! – толстяк с пропеллером на спине живо подскочил с кресла и подбежав к Малышу неожиданно ударил его по лицу.
Резкая боль, вкус крови во рту.
— Ну, неплохо для фикции?
Читать дальше

Накануне Рождества, перебирая старые мамины письма, я вспомнил одну историю, которую она мне рассказывала:
«Я был у мамы единственным сыном. Она поздно вышла замуж и врачи запретили ей рожать. Врачей мама не послушалась, на свой страх и риск дотянула до 6 месяцев и только потом в первый раз появилась в женской консультации.
Я был желанным ребенком: дедушка с бабушкой, папа и даже сводная сестра не чаяли во мне души, а уж мама просто пылинки сдувала со своего единственного сына!
Мама начинала работать очень рано и перед работой должна была отвозить меня в детский сад «Дубки», расположенный недалеко от Тимирязевской Академии. Чтобы успеть на работу, мама ездила на первых автобусах и трамваях, которыми, как правило, управляли одни и те же водители. Мы выходили с мамой из трамвая, она доводила меня до калитки детского сада, передавала воспитательнице, бежала к остановке и… ждала следующего трамвая.
После нескольких опозданий её предупредили об увольнении, а так как жили мы, как и все, очень скромно и на одну папину зарплату прожить не могли, то мама, скрепя сердце, придумала решение: выпускать меня одного, трехлетнего малыша, на остановке в надежде, что я сам дойду от трамвая до калитки детского садика.
У нас все получилось с первого раза, хотя эти секунды были для неё самыми длинными и ужасными в жизни. Она металась по полупустому трамваю, чтобы увидеть, вошел ли я в калитку, или еще ползу, замотанный в шубку с шарфиком, валенки и шапку.
Через какое–то время мама вдруг заметила, что трамвай начал отходить от остановки очень медленно и набирать скорость только тогда, когда я скрывался за калиткой садика. Так продолжалось все три года, пока я ходил в детский сад. Мама не могла, да и не пыталась найти объяснение такой странной закономерности. Главное, что её сердце было спокойно за меня.
Все прояснилось только через несколько лет, когда я начал ходить в школу. Мы с мамой поехали к ней на работу и вдруг вагоновожатая окликнула меня:
Читать дальше

— Потрясающе! — удивился Малыш. — Но позвольте! Вы ведь летели с положительным тангажем.
— Чего? — Карлсон открыл рот от неожиданности и чуть не подавился.
— Ну… Вы летели головой вверх, слегка наклонившись вперед. При этом пропеллер должен был тянуть вас вверх и назад. Почему же вы летели вперед, а не назад?.. А можно посмотреть на твой пропеллер?
— Конечно. — Карлсон развернулся.
— С ума сойти! Я так и думал, — сказал Малыш, осмотрев пропеллер.
— Что, хороший пропеллер? — польщенно спросил Карлсон.
— Так я и думал, что это не пропеллер, — сказал Малыш. — Пропеллер не мог бы так работать, потому что твоя спина экранировала бы основной поток воздуха, и вся энергия растрачивалась бы на создание турбулентности.
— Эй, ты чего? — Карлсон надулся. — Это лучший в мире пропеллер!
— Не сердись! Конечно, это замечательный пропеллер! — поспешно сказал Малыш. — Только это не совсем пропеллер. У него очень интересная система перекоса лопастей. Вектор тяги лежит в плоскости вращения, а точка приложения силы смещена влево. Таким образом, подъемная сила направлена от ног к голове, вдоль спины, а не перпендикулярно, как я вначале подумал. А точка приложения силы смещена влево — потому что она действует на те лопасти, которые в данный момент двигаются вниз…
Читать дальше