Тег: ненависть

Ненавижу курильщиков. Всех бы повесил на шнурках. До этого просто раздражали, а теперь аж кушать не могу – ненавижу паразитов. Бычками все засыпали. Да мори себя сколько угодно, может, сдохнешь скорей, только подальше от моих детей. Дети страдают! Святые цветы жизни! Что? Да хуле ты мне указываешь? Мои дети — что хочу то и делаю! Меня самого так воспитывали и что, хуево вышло? Взять бы сигарету да об лоб твой бараний и затушить!

Ненавижу, когда с детьми, как с говном. Смотри, что творит – руку ему оторвет, мотает, как куклу, орет прямо в ухо. Счас от злости треснет — пена во все стороны, как у бешеной собаки. Я бы у таких родителей детей отбирал без суда, а самих кастрировал. На органы разбирал бы. Не умеешь воспитывать – живи один, сука, не калечь детей.
Ненавижу этих травоядных — веганов, сыроедов, прочих идиотов. Ходят, сектанты, носят свою заразу. Мясо им вредно, видишь ты, переваривается плохо – да врачи сто лет, как доказали, что люди – хищники! Клыки есть – раз, глаза спереди — два, пищеварение устроено – три! В мясе ж все витамины и антикислоты, а эти глянь, тощие, ног не несут, как из концлагеря. А дети? Они ж детей своих не кормят, рахитов растят — ноги кривые, глаза горят, руки еды ищут. Дай ты хоть детям нормально пожрать, дай ему кусок мяса, пусть растет пацан, как все! Да половина из них вообще пидоры! Иди сожри что-нибудь, спирохета!
Читать дальше

Вот она, стоит у кассы. Бабка. Мелочь считает. Очередь нервничает. А бабка все гремит своими копейками. «Блин, достала!» – говорит парень позади меня. У него несколько банок пива в руках. Вижу: ему бы топор в эти руки, искромсал бы старушку. И кассиршу заодно. И меня, очкарика.

Проспект. Вечер. В машинах едут зверюги. Бьют по рулям, кричат нечеловеческим голосом: «Куда ты прижимаешься?!» «А раньше помигать не мог, козел?!» Если все водительские матюги вдруг разом выпустить из салона – над городом образуется ядовитый гриб. Все сдохнут. Мы заряжены этой адской энергией.

Мы ненавидим друг друга, мы с трудом держим лица на улицах. Чуть тронь кого – «чё сказал, а?»

Прихожу на днях в важный офис: ковры, белые диваны, живопись на стенах. Просто Лондон. Девушка на ресепшене улыбается: «Вы к кому?» Отвечаю. Оказывается, мой «клиент» отменил встречу и забыл предупредить. Ладно, думаю, посижу на белом диване, полистаю журналы, погреюсь, дальше пойду. Девушка стремительно теряет любезность: «Я же сказала – встречу отменили!» Я упрямо сажусь на диван. «Здесь место для посетителей!» – грубит девушка. Почувствовал себя сироткой из книжек писателей-народников. Через минуту девушка уже хамит прямым текстом. Она меня, никчемного человека, презирает. Пинками бы выгнала. Лондон, гудбай.
Читать дальше

Смотри сюда. Видишь эту планету? Да, это здесь. Здесь живут все эти грёбаные пиндосы, незалэжные хохлы, русские свиньи, грязные нигеры, продажные евреи, лохматые чурки, гейропейцы, уродливые цыгане и узкоглазые китаёзы. Низшие расы, куда им до тебя? Ты уж извини, но так получилось, что все они живут здесь вместе с тобой. И никуда их не деть. Вонючие свиньи, которых ты ненавидишь всей своей сущностью. Они ничего не знают, ничего не понимают. Только ты обладаешь знанием, только ты знаешь истину, только ты несёшь правду и справедливость.

А если серьёзно, то пиндосы дали тебе интернет, 60% нобелевских лауреатов – евреи, чурки с индусами разработали систему чисел, нигры день и ночь вкалывают в шахтах и шьют тебе обувь, а узкоглазые штампуют детальки для твоего телефона. А ты их тихо ненавидишь, потому что сам ничего дать этому миру не способен. Такие, как ты, тянут общество в прошлое, к первобытным истокам, навязывая миру систему устаревших моральных норм, правил жизни и идеологических доктрин. Из таких, как ты, состоят ватники и вышиватники, терротристы и «праведные» христиане, культисты и повстанческие армии. Задумайся на секунду, кому ты несёшь русский мир? Нужен ли он там, за границей? Хотел бы Аллах смертей миллиардов своих «детей»? Поможет ли крик «Слава Украине» решить проблемы в Европе? Деградации нет предела. И этот мир давным давно катится на дно вместе с набором из сотен миллионов фанатиков и откровенно тупых людей.
Читать дальше

В этом году я ездил в Москву каждый месяц. Все началось в январе, а закончится в декабре – остались две поездки, после которых я выдохну и буду молиться, чтобы такой год больше никогда не повторился.

Дело в том, что я ненавижу Москву.

Ненавижу за бездарнейшую площадь трех вокзалов. Правильнее называть ее площадью тысячи бомжей, которые толкают тележки с клетчатыми пакетами, задевают тебя мерзейшей седой бородой, выпрашивают мелочь и воняют так, что хочется блевать. Приступ тошноты – единственное, что я испытываю, когда вываливаюсь из дверей Ленинградского вокзала.

Ненавижу Москву за метро. В Петербурге – абсолютно лучшее метро, а здесь – однозначно худшее. Кольцевая с ночующими бичами, темнота на всех станциях, запутанная система пересадок (в Питере так только на Сенной), но самое главное – ни одного киоска. Реально, ни одного места, где можно купить воду, жвачку или сникерс. Это провал. Еще один провал – запах. Хуже, чем в московском метро, пахнет только в туалете на Ленинградском вокзале.

Ненавижу ублюдочные автобусы с турникетами. Пока какая-нибудь жирная тварь не наковыряет мелочь в кошельке, остальные будут стоять на улице и мерзнуть. Пространство автобуса используется неэффективно: в Питере туда бы влезло еще четыре человека.
Читать дальше

Вот она, стоит у кассы. Бабка. Мелочь считает. Очередь нервничает. А бабка все гремит своими копейками. «Блин, достала!» – говорит парень позади меня. У него несколько банок пива в руках. Вижу: ему бы топор в эти руки, искромсал бы старушку. И кассиршу заодно. И меня, очкарика.

Проспект. Вечер. В машинах едут зверюги. Бьют по рулям, кричат нечеловеческим голосом: «Куда ты, сука, прижимаешься?!» «А раньше помигать не мог, козел?!» Если все водительские матюги вдруг разом выпустить из салона – над городом образуется ядовитый гриб. Все сдохнут. Мы заряжены этой адской энергией.

Мы ненавидим друг друга, мы с трудом держим лица на улицах. Чуть тронь кого – «чё сказал, а?»

Прихожу на днях в важный офис: ковры, белые диваны, живопись на стенах. Просто Лондон. Девушка на ресепшене улыбается: «Вы к кому?» Отвечаю. Оказывается, мой «клиент» отменил встречу и забыл предупредить. Ладно, думаю, посижу на белом диване, полистаю журналы, погреюсь, дальше пойду. Девушка стремительно теряет любезность: «Я же сказала – встречу отменили!» Я упрямо сажусь на диван. «Здесь место для посетителей!» – грубит девушка. Почувствовал себя сироткой из книжек писателей-народников. Через минуту девушка уже хамит прямым текстом. Она меня, никчемного человека, презирает. Пинками бы выгнала. Лондон, гудбай.
Читать дальше