Тег: производство

На волне борьбы с матом в СССР, на одну маленькую провинциальную фабрику пришел новый директор. Молодой, партийный, амбициозный Шпингалетов. Первое серьезное назначение, и Шпингалетов естественно «рвался с поводка», как ненормальный. И уж, конечно, его возмутило, что в цехе беспрестанно матерятся и идут в разрез с тенденцией.

Он живо повсюду организовал агитки и плакаты в духе «Наше условие – долой сквернословие!», «Нет мату на социалистическом производстве!» и т.п. Теперь, беззаботные провинциалы матерились еще и при виде агитации…

Убрать плакаты, чтобы вернуться к прежним показателям? Цугцванг. Тогда он взялся за воспитательную работу. Разъяснял, убеждал, приводил всякие положительные примеры, первый же подавал пример, в общем, всячески призывал отказаться от ругани, от этого родимого пятна капитализма.

«Товарищи, мы же производим бубны и барабаны для советских детей, октябрят, пионеров, а вы?!.. Где сознательность-то, товарищи?».

Товарищи соглашались, разделяли, но упорно продолжали помогать серьезному делу несерьезным словом и тем лить на вражескую мельницу.

Тогда он стал штрафовать. Материться не перестали, но производительность поползла вниз.

Тогда он стал поощрять их грамотами и продукцией. Упало еще и качество.

Он голову сломал «Да что ж мне с вами делать, разъебаи несознательные?»
Читать дальше

Знаменитый пионер автомобильной промышленности Генри Форд еще сто лет назад приказывал красить углы цехов белой краской. Когда акционеры спросили Форда зачем это делается, король конвейера ответил, что «так машины выходят лучше». Попробуем разобраться как связаны белые углы с качеством фордовских машин.

У технологов есть такое довольно субъективное понятие — «производственная культура». Одно и то же изделие, по одним и тем же чертежам можно сделать с совершенно разным уровнем качества.

Немного ошибутся при производстве одной детали, немного при другой… Казалось бы, каждое отклонение более-менее в пределах допустимого, но когда в готовом изделии таких деталей пара сотен — ошибки складываются, получается брак.

Легендарный конструктор советских пушек Грабин вспоминал как тяжело шла борьба за качество и эту самую культуру производства в конце тридцатых годов. Даже на оборонных заводах в цехах царило разгильдяйство и не всегда качественное отношение к своему труду.

Когда завод получил большой заказ на изготовление более сотни орудий ЗИС-З Грабин пробил у директора завода приказ на создание эталонных орудий. Приказом предписывалось из ста комплектов деталей для пушек отобрать самые лучшие детали, выполненные с минимальными допусками. И из этих деталей собрать всего три эталонных орудия — полностью соответствующих чертежам конструкторов.
Читать дальше

На тему, зачем нужны мат модели построения пр-ва
Кто не видел постсоветское оборонное предприятие, тот много чего потерял в этой жизни.
Уездный город, с торчащими в небо трубами, гигантского размера цеха, с высотой потолков в 18 метров, закопченными окнами, и тусклыми лампочками, недостаток света делает впечатление от размеров цеха просто пугающим. Внутри копошатся люди, назвать это работой не повернется язык, это не работа, это феерический трудовой подвиг, масса разновозрастных разномастных и хрен пойми во что одетых людей куют оружие победы. Гудят какие то механизмы, станки, носятся кран-балки и погрузчики, летит стружка, масло и детали в разные стороны, свистит воздух, долбят отбойные молотки, выкорчевывая в столетнем бетоне канаву под какой то… уй пойми кому нужный кабель, все завалено плодами деятельности, обрезки труб, прутка, горы проржавевших отливок, утонувшие в масле приспособления, некоторые из которых можно было бы неплохо толкнуть на антикварных аукционах, люди с закопчёнными лицами, сверкающими белками глаз и рандолевыми зубами, в тельняшках, телогрейках и непонятного вида головных уборах, бодро снуют, носят, точат, режут, варят, крутят, собирают-разбирают и что то куда то катят, все это в полумраке тусклого освещения, изредка разбавляемого вспышками сварки или светом от остывающих отливок, доставленных из литейки.

Начальники орут на рабочих, рабочие орут на начальников, попытка заставить делать ту гребанную деталь вместо этой ни к чему ни приводят, так как делать именно эту гребанную деталь рабочему выгоднее и не хочется переналаживать станок, так как шпиндель раздрочен очень удачно и внешние грани получаются сами собой и в нужных местах, что на другой детали может и не сработать. Мастера цеха под руки ведут куда то старого человека, это 80 летний Петрович, местная легенда, и только он знает как припаять ту куятину к этой 3.14здюлине в грёбаном трубопроводе. И никто млять не знает, как сдать оборонный заказ, если не дай Бог с Петровичем что то случится.
Читать дальше

Хорош уже чмырить директоров и работодателей. Рабочие тоже отличаются изобретательностью и бессмертием. В армии есть поговорка: «займи солдата или он займёт тебя». С рабочими та же фигня, особенно с практикантами.

Ну, из особо запомнившегося, приведу несколько примеров наших трудо выебудней:

— ПТУшник на практике хотел сделать «сфотайте типа я от плазмореза прикуриваю». Чё ваще в бошке? Плазморез Hypertherm, температура плазмы 30000градусов, скорость потока 800м\с, источник на 800 ампер режет металл толщиной 160мм. Жалко, что там понатыкана херова гора защит от таких вот долбоёбов. Охуенное селфи вышло бы. Прям сразу на премию Дарвина, ваще вне конкуренции.

— Жгли титановую стружку прям из под резца. Красиво, кстати, горит, если честно. Вся смена оштрафована на 5000р.

— Зашли в термичку увидели знакумую с детства селитру. И никто не обратил внимания, что по всему цеху газеты на батареях сушатся (молодое поколение, наверное, не поймет). Ракету делали по уму: стабилизаторы, обтекатель выточили. В качестве направляющей вбили в асфальт лом во дворе. Вот только ракета не полетела. Она УЕБАЛА. Очень так некисло.
Читать дальше

Почему часто вещь ломается, как только за неё погашен кредит? Почему однажды принтер перестаёт печатать, а у iPod садится аккумулятор?
Уже почти столетие прошло с тех пор, как теневые организованные силы начали жёстко контролировать глобальное производство товаров широкого потребления, различными способами принуждая потребителя отказываться от некачественных покупок в пользу новых приобретений. Замечали ли вы, что у мобильных телефонов, ноутбуков и других гаджетов со временем садится аккумулятор? Что принтер перестаёт печатать, даже если в него заправить новые чернила? Что программное обеспечение то и дело обновляется, отказываясь работать с документами из прошлых версий? Что дешевле купить новую вещь, чем отремонтировать старую? Что срок гарантии на крупную бытовую технику составляет не более трёх лет, а от вездесущих тефлоновых сковородок необходимо избавиться максимум через два года? А ведь старые печатные машинки работают и сегодня, не говоря уже о чугунных кухонных принадлежностях наших прабабушек…

В настоящее время все производители, независимо от страны и свободного рынка, вынуждены подчиняться негласному закону: «если товар хороший — скоро его перестают выпускать». Как только все желающие приобретут нечто, сделанное «на века» — это будет концом бизнеса для изготовителя. Если люди перестают покупать, останавливается экономика в целом – по крайней мере такая её модель, когда богатые постоянно становятся ещё богаче, а у бедных денег хватает всегда лишь на самое необходимое, и то в лучшем случае. Специалисты так её и называют – «экономика роста», и её суть заключается не в удовлетворении запросов потребителей (хотя многие препочитают так думать), а в «росте ради роста». Забавно, что весь «цивилизованный» мир сегодня живёт под фактическим лозунгом раковой опухоли, не правда ли? Но задумывается ли когда-нибудь сама болезнь, что чем быстрее она прогрессирует – тем ближе её собственный конец?
Читать дальше

Все незамужние женщины хотят выйти замуж. Кто считает, что это не так, тот плохо о нас думает. Все, абсолютно все без исключения мечтают заарканить какого–нибудь подходящего мужчинку и править им. Или чтобы он правил. Третьего не дано. Это великое знание я приобрела в девятнадцать лет и с тех пор убеждений не меняла. И была я юна, и, как теперь только стало понятно, — прекрасна. Но разговор не обо мне, отвлеклась.

Была у меня тогда очень пожилая тридцатипятилетняя подруга. Практически древняя старуха. Работала она заведующей столовой большого НИИ, статусная была женщина. И у нее, в свою очередь, были еще более древние и не менее статусные подруги. Одна, тридцативосьмилетняя, заведовала овощебазой, вторая, самая старая сорокалетка, была главным кадровиком огромного ДСК. Жили они себе поживали сырами в масле. Всё у них было и ничего им за это не было. Четырехкомнатные квартиры в хрустальных люстрах и вазах, в узбекских коврах и невероятной комфортности спальных гарнитурах. Великие женщины. Ко всему этому благолепию у двоих прилагались мужья. У завстоловой — разбитной монтажник Игорюха, у завбазой — добрейший руководитель заводской самодеятельности, гармонист Колясик (так и только так его называла супруга).

У главного кадровика мужа не было. И это было страшной трагедией. Во всяком случае все наши посиделки на определенном градусе заканчивались ее горькими рыданиями с причитаниями: какие все счастливые и только она, одна она одинока, как маяк в океане, и нет ей в этой жизни ни просвета, ни счастья. Боль одиночества была настолько страшной и материальной, что хрустали тускнели и переставали звенеть, а ковры теряли шелковистость. Не жизнь, а дно Марианской впадины.
Читать дальше