Вся эта мода на страшные штаны и свитера, похожие на те, что мы от неимения выбора покупали у предприимчивых теток с клетчатыми баулами на рынке, так же похожа на моду на экологичный образ жизни. Детки с розовыми каре и в носочках с енотиками воображают, что это они изобрели zero waste, и даже как-то неловко их громкую борьбу за экологию обламывать информацией, что еще совсем недавно это было нормой жизни.
Одежду носили старшие, потом младшие, потом перешивали, штопали, выжившие рубашки все равно расчленялись девочками на уроках труда на прихватки, фартуки и косорылых мишек, остатки шли на тряпки для мытья полов, посуды, а так же на женскую гигиену, прости господи.
Пакеты стирались многократно, деградируя от нарядных подарочных сначала к переноске продуктов или учебников, потом сменки, еще какого-то непрезентабельного говна, и погибали где-то в огороде, прикрывая чахлые ростки помидоров.
В мусорное ведро на дно клали газетку, никаких вредных мешков. Журналы складировались, росли пачками, перевязанные бечевкой, чтобы сдать в макулатуру. Бутылки тоже сдавались, а банки любых размеров были всегда нужны в хозяйстве для заготовок на зиму. Не забываем про металлолом. Помните субботники, когда нужно было с классом рыскать по окрестностям и волочь в школу найденное?
Что у нас там еще? Пластиковые бутылки? Так кому приходило в голову, что просто питьевую воду нужно покупать? Из крана же течёт, прекрасно пьется. Для особо привередливых — кипяченка. Да, в той самой стеклянной банке из-под варенья. С собой — в термосе чаек.
А когда из крана не течёт, что тоже бывало регулярно, и нужно добывать, так вообще экология! Никакого лишнего расхода воды, посуду мыть в тазике, с горчичкой или содой, без страшной химии, которая разъедает кору головного мозга. Мыться, кстати, тоже в тазике. Потом в этой воде постирать и не забыть полы протереть. Как тебе такое, Грета Тунберг?
Мебель чинилась, отправлялись на дачи, к дальним родственникам в деревни. А если даже что и выносилось к помойке, то быстро начинало новую жизнь в более рукастых и хозяйственных семьях.
Читать дальше
Тег: раньше
Люди раньше были крепче.
Люди раньше были крепче. И не потому, что вели натуральное хозяйство. А потому, что были приучены к труду. Были выносливее.
Мои родители каждые выходные, начиная с весны и заканчивая осенью, ездили пахать на дачу. Именно пахать. И знаете, что? Они не просто не ныли, им это нравилось. Потому что дача — это была не просто дача, а иная жизнь, которая начиналась за городом.
И дело не в том, что родителям не хватало денег. Хватало. Им просто нравилось работать на даче.
Рядом была река и в обед мы ходили купаться. А через два участка была дача родительских друзей. Они часто приглашали нас пить чай, потому что у них в доме была настоящая кухня с плитой и тетя Марина обязательно готовила что-то вкусненькое. А я ходила играть с их дочкой Оксанкой. То я к ней, то она ко мне. Потому что у меня была целая армия игрушек и старая бабушкина посуда, в которой я готовила обед плюшевым медведям.
Потом, кстати, когда я выросла, то специально приехала на дачу и забрала все эти красивые бабушкины тарелки, хорошенько помыла и мы потом из них ели. Не понимаю, почему они вообще оказались на даче.
Отец сам построил дом. Из того, что было. И не просто квадратный дом с треугольной крышей, а домик на два этажа.
На второй этаж вела неудобная лестница и комната была под крышей, но именно она нам с братом особенно нравилась.
Читать дальше
Мои родители каждые выходные, начиная с весны и заканчивая осенью, ездили пахать на дачу. Именно пахать. И знаете, что? Они не просто не ныли, им это нравилось. Потому что дача — это была не просто дача, а иная жизнь, которая начиналась за городом.
И дело не в том, что родителям не хватало денег. Хватало. Им просто нравилось работать на даче.
Рядом была река и в обед мы ходили купаться. А через два участка была дача родительских друзей. Они часто приглашали нас пить чай, потому что у них в доме была настоящая кухня с плитой и тетя Марина обязательно готовила что-то вкусненькое. А я ходила играть с их дочкой Оксанкой. То я к ней, то она ко мне. Потому что у меня была целая армия игрушек и старая бабушкина посуда, в которой я готовила обед плюшевым медведям.
Потом, кстати, когда я выросла, то специально приехала на дачу и забрала все эти красивые бабушкины тарелки, хорошенько помыла и мы потом из них ели. Не понимаю, почему они вообще оказались на даче.
Отец сам построил дом. Из того, что было. И не просто квадратный дом с треугольной крышей, а домик на два этажа.
На второй этаж вела неудобная лестница и комната была под крышей, но именно она нам с братом особенно нравилась.
Читать дальше
А раньше жили не спеша
А раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно — лёжа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет.
Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни‑то были разные.
Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой‑нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живёт. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвёртый день напекут блинов, оладий, холодцов наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встаёт со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идёт на двор колоть дрова.
Читать дальше
Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни‑то были разные.
Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой‑нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живёт. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвёртый день напекут блинов, оладий, холодцов наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встаёт со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идёт на двор колоть дрова.
Читать дальше
Раньше было лучше
«Раньше было лучше» — говорят все люди, не обремененные интеллектом. Раньше еда была натуральнее, раньше институт семьи был крепче, раньше люди были лучше и так далее. Раньше вообще рай на земле был, не иначе, а сейчас человечество загнивает. Именно так думают чёткие пацанчики, ПГМнутые, сексисты, бабушки у подъезда и отбитые ватники. И моралфаги ещё, куда ж без них. Я сейчас может быть банальщину скажу, но раньше нихрена никому лучше не было. Я вообще удивляюсь, как люди, сто лет назад не прошедшие бы естественного отбора, могут возмущаться современными возможностями, технологиями и образом жизни. Поясню.
Натуральная еда. Чтобы скушать натуральный продукт, 100-200 лет назад вы бы сами эти продукты и выращивали. А ещё натуральный продукт быстро портится, особенно летом. Но так-то да, полезнее для организма, только вы пару веков назад, несмотря на правильное питание, умерли бы от гриппа. А потому что медицина была на таком уровне, что вам бы просто дали морфий (если повезёт), чтобы было не так мучительно помирать в 20 лет. Зато продукты натуральные.
Институт семьи крепче был? Ну ясен красен, куда уж крепче-то, когда ты бабу не замуж брал, а в рабство, в качестве обслуги и инкубатора. И зачем разводиться тогда с такой, если она пикнуть не смеет, не то что сама о разводе заикнуться? Потому что кто б ей разрешил разводиться? А позже, если бы и разрешили, то загнобили бы потом, так что морально комфортнее для женщины было терпеть унижения от одного мужа, чем от каждого встречного. А сейчас, когда женщины права получили, институт семьи, конечно, не такой прочный. Это ж вас любая бросить может, если мудака включите, да и просто так уйти. Вот же ж бабы твари, права получили и испортили такой важный институт!
Читать дальше
Натуральная еда. Чтобы скушать натуральный продукт, 100-200 лет назад вы бы сами эти продукты и выращивали. А ещё натуральный продукт быстро портится, особенно летом. Но так-то да, полезнее для организма, только вы пару веков назад, несмотря на правильное питание, умерли бы от гриппа. А потому что медицина была на таком уровне, что вам бы просто дали морфий (если повезёт), чтобы было не так мучительно помирать в 20 лет. Зато продукты натуральные.
Институт семьи крепче был? Ну ясен красен, куда уж крепче-то, когда ты бабу не замуж брал, а в рабство, в качестве обслуги и инкубатора. И зачем разводиться тогда с такой, если она пикнуть не смеет, не то что сама о разводе заикнуться? Потому что кто б ей разрешил разводиться? А позже, если бы и разрешили, то загнобили бы потом, так что морально комфортнее для женщины было терпеть унижения от одного мужа, чем от каждого встречного. А сейчас, когда женщины права получили, институт семьи, конечно, не такой прочный. Это ж вас любая бросить может, если мудака включите, да и просто так уйти. Вот же ж бабы твари, права получили и испортили такой важный институт!
Читать дальше
Мажор
Куда мы катимся ?
«Куда мы катимся?», «Бесстыдницы!», «А вот в наше время…» — такие откровения каждый слышал от знакомой бабушки-пенсионерки. Но вот в чём штука — я на них не обижаюсь, ведь в мои 26 уже хочется заскрипеть: «А вот помню, как когда-то…»
Когда-то, ещё в детстве, я впервые увидел вокзальных проституток. Так вот, тогдашние «бабочки» вели себя достойнее и выглядели приличнее (даже дороже!), чем современные светские курицы и развратные малолетки.
Когда-то слово «сука» считалось оскорблением, а за «шлюху» без размышлений давали по морде и переставали здороваться. Меня коробит, когда две блондинки при встрече с чмоканьем целуются и весело вопят: «Гы-ы, сучка моя любимая!» Меня передёргивает, когда быдловатый парень орёт: «Ах ты шлюха!», а его спутница лишь лениво цедит: «Ка-азёл…»
Когда-то свадьба была действительно свадьбой — красивой игрой в непорочную невесту и благородного жениха. Я никогда не привыкну к новобрачным бабам на восьмом месяце беременности. И к тому, как свежеиспечённый муж во время танца держит молодую жену за ягодицы, оставляя на белоснежном платье потные отпечатки, а она глядит на супруга с умилением.
Читать дальше
Когда-то, ещё в детстве, я впервые увидел вокзальных проституток. Так вот, тогдашние «бабочки» вели себя достойнее и выглядели приличнее (даже дороже!), чем современные светские курицы и развратные малолетки.
Когда-то слово «сука» считалось оскорблением, а за «шлюху» без размышлений давали по морде и переставали здороваться. Меня коробит, когда две блондинки при встрече с чмоканьем целуются и весело вопят: «Гы-ы, сучка моя любимая!» Меня передёргивает, когда быдловатый парень орёт: «Ах ты шлюха!», а его спутница лишь лениво цедит: «Ка-азёл…»
Когда-то свадьба была действительно свадьбой — красивой игрой в непорочную невесту и благородного жениха. Я никогда не привыкну к новобрачным бабам на восьмом месяце беременности. И к тому, как свежеиспечённый муж во время танца держит молодую жену за ягодицы, оставляя на белоснежном платье потные отпечатки, а она глядит на супруга с умилением.
Читать дальше