Казанская учительница опубликовала открытое письмо президенту России, в котором описала беспросветную жизнь своей семьи. Нищенские зарплаты, долги банкам, самоограничения во всём и никаких надежд на будущее…
«Меня зовут Ирина, я живу в Казани, мне 37 лет. Всю жизнь я работаю в школе, моя зарплата считается высокой для профессии — 25 т.р.
Мой муж строитель, и у него стаж больше моего, он зарабатывает не всегда стабильно. Сейчас примерно 40 т.р. бывает.
У нас трое мальчиков, все школьники.
С большим трудом мы четыре года назад взяли в кредит трёхкомнатную квартиру в микрорайоне Светлый, платить нам еще 11 лет, ежемесячно по 20 т.р.
В этом году, я со всей неотвратимостью поняла, что я страшно устала так жить.
День за днём, необходимость выживать, работать на износ, забирает у меня, моего мужа, у тех кто меня окружает — таких же учителей, все жизненные силы.
Остаться на улице с детьми — это реальная перспектива для моей семьи.
Муж все реже находит стабильные заработки, его товарищи, наши семьи, всё чаще попадаются на обещания нечестных работодателей.
Обман повсюду, если даже заплатят, то не всё. И это проблема не только частного сектора, но и государственных предприятий.
Читать дальше
Тег: учительница
Батя года
Веселая штука жизнь
Родина
— Вот, дети, — мерно расхаживала по классу Лидия Ивановна, — скоро закончите школу, мальчики пойдут в армию, девочки выйдут замуж…
— Лидьванна! — отозвался с последней парты Марк Гольштейн.
— А зачем в армию?
— Что значит, зачем? — растерялась учительница. — Родину защищать!
— А что значит — Родина? — не унимался Марк.
— Родина? Ну как же, что занчит… Это … место, где ты родился!
— Значит я буду защищать Китай?
— Почему Китай!
— Я там родился.
— Нет, же, Родина — это не только то место, где ты родился, но где вырос…
— Ну так я там и рос! Целых пять лет!
— Пять лет — это слишком мало для понятия родины… ты же не говоришь по-китайски, не живешь традициями Востока…
— Нет, я по-китайски не говорю, я говорю по-русски, по-английски, немного по-французски…
— Значит Китай — не твоя родина. Твоя родина там, где родились так же твои предки…
— Мой отец родился в Петербурге, а мама в Кишеневе… Значит я буду защищать Россию и Молдову?
Читать дальше
— Лидьванна! — отозвался с последней парты Марк Гольштейн.
— А зачем в армию?
— Что значит, зачем? — растерялась учительница. — Родину защищать!
— А что значит — Родина? — не унимался Марк.
— Родина? Ну как же, что занчит… Это … место, где ты родился!
— Значит я буду защищать Китай?
— Почему Китай!
— Я там родился.
— Нет, же, Родина — это не только то место, где ты родился, но где вырос…
— Ну так я там и рос! Целых пять лет!
— Пять лет — это слишком мало для понятия родины… ты же не говоришь по-китайски, не живешь традициями Востока…
— Нет, я по-китайски не говорю, я говорю по-русски, по-английски, немного по-французски…
— Значит Китай — не твоя родина. Твоя родина там, где родились так же твои предки…
— Мой отец родился в Петербурге, а мама в Кишеневе… Значит я буду защищать Россию и Молдову?
Читать дальше
Жи Ши пиши с буквой И
Подарок учительнице
6 марта Славик сидел на уроке русского языка и делал вид, что пишет упражнение. На самом деле мысли его сосредоточились совсем на другом. Впрочем, не совсем на другом, точнее другой, мысли Славика сосредоточились на учительнице. Если быть еще точнее — на том подарке, который каждый ученик должен преподнести этой самой учительнице уже на следующий день. Проблема состояла в том, что мысль сосредоточивалась только до слова «подарок», а пройдя сквозь него, стремительно рассредоточивалась. Что именно сделать учительнице в качестве подарка? Этот дурацкий вопрос без ответа и мучил Славика.
Можно было бы выучить стихотворение и рассказать Вере Петровне на утреннике. Это был бы самый оптимальный вариант, если бы не одно «но» — стихотворения, причем строго оговоренные, рассказывают в строго оговоренном порядке строго оговоренные ученики, в строго оговоренном количестве, а именно 4 мальчика и 2 девочки, назначенные самой Верой Петровной еще за две недели до праздника. Славик бы в любом случае не попал бы в эту шестерку, даже будь он девочкой, потому как, кроме всего прочего, для этого нужно было хорошо учиться. Из прочих вариантов заслуживали внимание лишь несколько идей, которые были хотя бы выполнимы. Дарение цветов отвечали этому условию, но Славик, истинный математик, чувствовал, что оно, условие это, было хоть и необходимым, но явно не достаточным. Посему следовало добавить к этому что-то еще. Но что?! Можно было бы сделать красивую открытку, внутри которой нарисовать улыбающуюся Веру Петровну и подписать: «Любимой учительнице, Вере Петровне от ученика 5Б класса Козлова С. в международный женский день 8 марта». Способностей к рисованию, как впрочем, и прочих способностей у Славика не было,
однако Славик не сбрасывал эту идею со счетов, оставив ее на крайний случай. Можно попросить сделать маму торт, судя по размерам Веры Петровны — она не прочь отведать за чашечкой чая кусочек…
— Интересно, ей кто-нибудь когда-нибудь делал куннилингус?
Славик так был погружен в свои мысли, что даже растерялся. Он посмотрел на Юрика. Юрик был двоечником, и второй день сидел за одной партой со Славиком.
— Что? – переспросил Славик.
— Прикинь этой жирной суке сделать куннилингус, — тихо, а потому особенно мерзко, захихикал Юрик
Читать дальше
Можно было бы выучить стихотворение и рассказать Вере Петровне на утреннике. Это был бы самый оптимальный вариант, если бы не одно «но» — стихотворения, причем строго оговоренные, рассказывают в строго оговоренном порядке строго оговоренные ученики, в строго оговоренном количестве, а именно 4 мальчика и 2 девочки, назначенные самой Верой Петровной еще за две недели до праздника. Славик бы в любом случае не попал бы в эту шестерку, даже будь он девочкой, потому как, кроме всего прочего, для этого нужно было хорошо учиться. Из прочих вариантов заслуживали внимание лишь несколько идей, которые были хотя бы выполнимы. Дарение цветов отвечали этому условию, но Славик, истинный математик, чувствовал, что оно, условие это, было хоть и необходимым, но явно не достаточным. Посему следовало добавить к этому что-то еще. Но что?! Можно было бы сделать красивую открытку, внутри которой нарисовать улыбающуюся Веру Петровну и подписать: «Любимой учительнице, Вере Петровне от ученика 5Б класса Козлова С. в международный женский день 8 марта». Способностей к рисованию, как впрочем, и прочих способностей у Славика не было,
однако Славик не сбрасывал эту идею со счетов, оставив ее на крайний случай. Можно попросить сделать маму торт, судя по размерам Веры Петровны — она не прочь отведать за чашечкой чая кусочек…
— Интересно, ей кто-нибудь когда-нибудь делал куннилингус?
Славик так был погружен в свои мысли, что даже растерялся. Он посмотрел на Юрика. Юрик был двоечником, и второй день сидел за одной партой со Славиком.
— Что? – переспросил Славик.
— Прикинь этой жирной суке сделать куннилингус, — тихо, а потому особенно мерзко, захихикал Юрик
Читать дальше
Ожидания которые не оправдываются
