Тег: черешня

Что эта ваша черешня, детский лепет новобранца с красными ушами. Арбуз-вот истинная ягода разврата и порока. Тут тебе и садо, тут тебе и мазо, плод-откровение, испытание силы, духа и общей вместительности в кубометрах.
Только недавно я стала взрослой (пришлось и через не хочу) и теперь аккуратно крошу себе в тазик четыре килограмма наркоманской мякоти без корки, а потом ем её вилочкой, интеллигентно оттопырив мизинчик. Эстетика, воспитание, эволюция наконец. Вкусовые сосочки радуются, да все сосочки радуются.

А раньше то оно как было.
Деда по арбузу ножом хрясь, тот на два полушария бац и разпочковался, ноздри защекотал запах лета. Дальше этим же орудием труда, да в крестьянской богатой ладони деда режет внученьке первый рассыпчато-сахарный кусочек, размером с пол луны. Аккурат с серединки. Потому что внученька любимая и все лучшее ей.
Не исключено, что с тех пор Галя балована и тащит в рот исключительно самое-самое, чтоб от отборных производителей.
Берешь эту мощь, сладкую, липкую, манящую и начинаешь есть. Хрустишь так, что щеки в соке, уши в соке, да все в соке и бантик набекрень. Одним движение утираешься.
Еще, деда!
По-первости ешь до самой зеленой корочки, до основания, чтобы ни миллиметра полурозового не оставить врагам.
Дальше-больше, то есть меньше, хамеешь, кусаешь до середины, но пока ещё отчаянно жуешь. Врешь, не возьмешь!
Читать дальше

Мы жили… Ну, не сказать, чтобы бедно. Хотя бедно, конечно. Если папа приносил апельсин, его делили на четверых. На маму, папу, брата и меня. Или взять конфету, птичье молоко, например. Конфета всегда режется пополам. Шоколадная стеночка ломается, крошится, но я не люблю шоколад, и он весь достается брату. Мне — восхитительный, нежнейший кусочек суфле. А маме с папой ничего не достается, потому что они терпеть не могут птичье молоко, что вы, зачем им эти дурацкие конфеты.

Я, кстати, долго в это верила. Пока не увидела, как мама съела коробку этого самого птичьего молока. Я надеюсь, мама меня сейчас не читает. Но после нее осталась только бирка «укладчица номер восемь», и то по маминому недосмотру.

Еще я очень любила сладкие фрукты: дыню, черешню, персики… Их приносили домой по чуть-чуть, каждому доставалась долька или несколько штучек. Десять ягод черешни — это было счастье. Бабушка потом удовлетворенно спрашивала меня: «Ну что, наелась?» Я молча кивала. Как можно наесться десятью ягодами черешни? Как?!

У меня с детства это знание: вкусным никогда не наедаешься. Его не бывает достаточно! Вареного лука может быть много. Птичьего молока — никогда. Это данность.

Подожди, пожалуйста, я сейчас
Читать дальше