Тег: бабуля

У моей очень энергичной и эксцентричной бабули есть кот, подобранный где-то на помойке, и соответственно воспитанный в идеалах свободы личности и правом полного самовыражения.

Уезжая как-то на горнолыжный курорт (в 79 лет!), она не долго думая, своего питомца, с редким именем Вася, не спросив ни моего ни Васиного согласия, привезла ко мне пожить.

Вася был страшен — огромный, наглый, драный тип. Вся морда в шрамах, ухо порвано — цвет пегий. Нет, может он когда-то был рыжим, но вымыть эти девять кг живого беса не могла даже бабуля. Вася ходил на улицу, как на работу, пока в округе не осталось ни одного кота, а толпа кошек с рыжими котятами почтительно не стали ждать его у входа.

Оставляется мне инструкция по взаимодействию с нежной кошачьей психикой, энная сумма денег на прокорм милому пушистику, и со скупой слезой простились мы — бабуля с котом, я — с покоем. Поникший мурлыка проводил бабулю до двери, прохрипел ей последнее мяу и тут началось…
Читать дальше

— Рай, не знаешь, кто у нас в однокомнатной на первом этаже?
Да я знаю, что бабка какая-то, я конкретно спрашиваю, что о ней известно. Противная, мрачная всегда. Буркнет «здрасте» и идет, а то и вообще молча мимо тебя чешет, как будто ты — пустое место. И вид всегда такой жуткий, словно под вагоном сюда приехала. Одета, как нищенка, голову небось овечьими ножницами стригли… А квартира-то кооперативная! Значит, денежки водятся. И льготы есть у нее, мне в домкоме говорили. И пенсия особенная, Валька-почтальонша еще удивлялась — ни у кого тут такой нет, какие-то все переводы-выплаты приходят! Ну как — мне зачем?! Во-первых, знать надо, кто рядом, во-вторых, хоть она и нелюдимая такая, но старая же, помощь-то нужна и вообще… Я вот не видела, чтоб кто ездил к ней. Значит, одна! Так, я думаю, может, походить к ней. Убрать-помыть-сготовить, то-се… Ну ты же знаешь, нас в двух комнатах шесть человек и Нинке осенью рожать! А бабке этой кому-то же надо квартиру оставить и начинку всю, не с собой же в гроб! Ну я и не говорю, что завтра, пусть живет пока, но не вечно же! Да еще с такой рожей перекошенной.
Как звать ее, не знаешь? Подойду завтра к ней, помощь предложу…
Читать дальше

Утром, рано, около шести может было, только я на тверскую объездную свернул, смотрю стоит на остановке. Я попутчиков и так почти всегда беру, а тут бабуля. Сам бог велел.

Сперва не хотела. «Ой, я уж на автобусе!» Потом всё таки присела с опаской. Присела, пригрелась, и давай кудахтать.

— Ой, как тепло-то у тебя в машине! Ой, какая у тебя машина-ти хорошая! И не слышно как и едет! Ой, хорошо как ты остановился! А то я уж думала обратно домой итти!

Я стариков так-то люблю. Только когда они не шибко разговорчивые. Бабуля это дело как-то быстро поняла, и притихла. Притихла, разомлела в тепле, да и задремала. А я не смотрю. Километров через тридцать на заправку заехал, и вдруг — щёлк! Ё-моё, бабуля! Ей куда хоть надо-то? Я не спросил, она не сказала.

Бужу аккуратно. Блииин! Оказывается ей там километров пять от дома, в церковь надо было. Праздник какой-то церковный, что ли. Вот думаю нифига себе, помолилась старушка!

А что делать? По совести надо бабку обратно везти. По уму — высаживать и ехать дальше. Она снова давай кудахтать.
Читать дальше

Почти каждое утро я встречаю её в автобусе. Вернее, поначалу я её только слышала, когда на весь салон, удручённый теснотой и пробками, раздавался вдруг непривычный рингтон с голосом Анны Герман: «Одиииииин раз в год сааааааады цветут...» Все вздрагивали и оборачивались — это у кого, ё-маё, сады тут цветут в семь утра неприветливой зимы??? И видели её — маленькую, слегка нелепую в своём зелёном картузе, салатовом пуховичке, стиляжных джинсах и жёлтых мальчишеских тимберлендах на шнурках… лет семьдесят, семьдесят пять… Она шустро выхватывала мобильник из сумочки и…

— Мишаня! Ау! Тут она я! И я… и я… и я… я тоже тебя… тоже… тоже… Мишань, ты у меня самый клёвый мужик! Клёвый-клёвый! Я тебе там творожников сварганила, в одеяльце завернула, ты чайку подгони и, смотри, не уходи голодным! Как я? Супер! Погодка — класс! Скользенько так (хохот в салоне), как на каточке еду! Сижу! Красота! Все вокруг такие красивые, бодрые, весёлые!!! (хохот усиливается). Чего вечером жрать будем? Это, Мишань, ты давай сообрази — я очередь отвела с утра (женский голос в салоне: «Слышал, поросёнок?!»… хохот) А чего дашь, то и буду! Я — баба не гордая! А чего нет-то? Завтра выходной — давай квакнем по стопарику! (мужской голос в салоне: «Слышала, ханжа?»… хохот) Ой, уже скучаю! Сильно! И я… и я… и я… ты не задерживайся, ладно? Ну, раз говорю — не задерживайся, значит, не пожалеешь!!! (сразу несколько мужских голосов в салоне: «Ээээээээх, чтоб я так жил!.. хохот) Целую, Мишань!
Читать дальше

На заправке чуть зависает касса. Все клиенты становятся зрителями. На сцене двое. Боевая бабушка…нет…язык не поворачивается ее так назвать. Взрослая мэм. Хорошая осанка, поставленный голос, уверенный взгляд. Судя по ауре – юность была крепкая, еще до 90-х, в которых она просто смеялась в лицо эпохе. С ней внук. Явно воспитываемый в японских традициях – слова «нет или нельзя» — запрещены. Но баловать – это не синоним «отсутствия требовательности». Пацан лет 8. Немного смахивает замашками на героя О’Генри «Вождь краснорожих».
Касса висит. Все ждут. У бабушки легкий диалог-троллинг с внуком. Чтобы было понятно – ассоциативно:
Бабушка – крепкая блестящая рельса.
Внук – гибкий, юркий трос.
— Сходи в туалет.
— Может не надо?
— Может и не надо. Но останавливаться я не буду.
— А я в окно!
— Встречный ветер.
— Я открою окно в багажнике (видимо у бабули джип).
— Хорошо. Намочишь джинсы – сам постираешь и помоешь машину.
(пауза)
— Лааадно…
(пацан уходит…возвращается)
— Руки помыл?
— Да!
— Зачем врать?
— Как, бабуля????
— Манжеты сухие.
Читать дальше