Тег: душа

Почти каждое утро я встречаю её в автобусе. Вернее, поначалу я её только слышала, когда на весь салон, удручённый теснотой и пробками, раздавался вдруг непривычный рингтон с голосом Анны Герман: «Одиииииин раз в год сааааааады цветут...» Все вздрагивали и оборачивались — это у кого, ё-маё, сады тут цветут в семь утра неприветливой зимы??? И видели её — маленькую, слегка нелепую в своём зелёном картузе, салатовом пуховичке, стиляжных джинсах и жёлтых мальчишеских тимберлендах на шнурках… лет семьдесят, семьдесят пять… Она шустро выхватывала мобильник из сумочки и…

— Мишаня! Ау! Тут она я! И я… и я… и я… я тоже тебя… тоже… тоже… Мишань, ты у меня самый клёвый мужик! Клёвый-клёвый! Я тебе там творожников сварганила, в одеяльце завернула, ты чайку подгони и, смотри, не уходи голодным! Как я? Супер! Погодка — класс! Скользенько так (хохот в салоне), как на каточке еду! Сижу! Красота! Все вокруг такие красивые, бодрые, весёлые!!! (хохот усиливается). Чего вечером жрать будем? Это, Мишань, ты давай сообрази — я очередь отвела с утра (женский голос в салоне: «Слышал, поросёнок?!»… хохот) А чего дашь, то и буду! Я — баба не гордая! А чего нет-то? Завтра выходной — давай квакнем по стопарику! (мужской голос в салоне: «Слышала, ханжа?»… хохот) Ой, уже скучаю! Сильно! И я… и я… и я… ты не задерживайся, ладно? Ну, раз говорю — не задерживайся, значит, не пожалеешь!!! (сразу несколько мужских голосов в салоне: «Ээээээээх, чтоб я так жил!.. хохот) Целую, Мишань!
Читать дальше

Когда у меня настроение отстой, я представляю, что моя душа ждала в очереди миллиарды лет, чтобы стать человеком.

Ну и не только моя. Там, на небе, так себе веселье — в основном скукотища полная. И вот наши души, чтобы как-то развеяться, подглядывают за людьми на земле. А на земле столько всего! На земле мама и мороженое пломбир, вишневый компот, косточками которого можно плеваться. На земле можно найти себе друга и обнимать его, когда взгрустнется. Можно купаться голышом в море, можно бегать, высоко поднимая коленки, можно есть макароны с тушенкой у костра и выдумывать истории. На земле можно влюбиться. Можно держаться за руки, а можно лежать, прижавшись друг к другу и рассказывать секреты.

И все хотят попасть на землю поскорее. И говорят друг другу: «Ну вот я! Я-то время на земле тратить зря не буду! Буду путешествовать и строить красивые дома, или изобретать новые технологии, или писать рассказы, или учить детей! В общем, я очень там, на земле, нужен!»

Но на небе, знаете ли, не все так просто. Там бюрократия полная. Просто так на землю не попадешь. Бывало, соберешься уже стать человеком и приходишь в специальный кабинет бумаги заполнить. А там очередь просто жуть! И душа так робко спрашивает: «А это все на землю?» И другие души хором: «Все!»
Читать дальше

У этих людей в глазах – теплый окошечный свет, и веет от них таким теплом, таким уютом, что понимаешь –

вот оно.

Вот то самое, что ты искал. Дом мечты. Искал, чтобы сидеть вечерами за столом, гонять чаи с любимым человеком и болтать о чепухе, болтать, болтать, пока за окнами не стемнеет. Что с того, что на улице темно? В доме-то свет.

Осторожно подходишь к нему. Сначала осматриваешь, но ничегошеньки, ничегошеньки плохого ты не находишь. Даже какой-нибудь изъян кажется таким незначительным и милым, что еще тверже убеждаешься:

вот оно.

Представь теперь, что ты робко стучишь в деревянную дверь. Тебе открывают, и тут же – с порога – тебя обливает чем-то очень ласковым и нагретым. Ты проходишь в гостиную, садишься на мягкий диван, и душа твоя полнится умиротворением. Пьешь черный чай с лимоном, а вместо чепухи на языке всего лишь одно слово: счастье. Счастье. Счастье.

Представил? Смотри, как славно выходит!

На деле, правда, все бывает не совсем так.

Иногда тебе не открывают дверь. Ну просто не открывают. Ты приходишь к человеку со всей душой, и он вроде как очень дружелюбно настроен. Тогда ты просишь: открой дверь, впусти в душу. Я же ничего там не нарушу, не сломаю. У нас там будет тепло, чай, свет.
Читать дальше

Михаил открыл глаза и не сразу понял, где он находится, так как перед ним была натянута какая-то белая материя, а из-за нее раздавались странные звуки — как-будто человек тихо напевал себе под нос какой-то популярный мотивчик. Самым первым желанием было вскочить и посмотреть, что происходит, но тело Михаила не особо спешило его слушаться.
— Где я? — с трудом произнес он.
Человек за ширмой замолчал и, видимо, ненадолго задумался.
— Проснулся что ли?.. — скорее у себя самого, чем у Михаила, задумчиво спросил голос.
— Где я нахожусь? Что со мной?
— Мда… Совсем плохой анестетик. Бракованный, наверное.
— Да где я, черт возьми?! Вы кто? — собрав все силы, выкрикнул Михаил.
— Не кричите, милейший. Вы в реанимации, все нормально.
— В реанимации? Это по вашему нормально? Что со мной случилось? Я же дома был… Ничего не помню…
— Да успокойтесь, — по голосу было слышно, что человек за ширмой улыбается, — плановая душевная реанимация.
— Вы простите, но у меня эти три слова в голове никак не сопоставляются, — нахмурившись, произнёс Михаил, — это, вообще, что значит? Я в больнице?
— Да дома вы, все хорошо. Раз уж вы проснулись, то не мешайте, пожалуйста, мне работать. Вам от этого будет только лучше.
Михаил скосил глаза и, действительно, увидел знакомые обои на стене и краешек окна, за которым было еще темно. Голос продолжил напевать песенку, как ни в чем не бывало. Напрягая свою память, молодой человек попытался восстановить в ней все события вчерашнего вечера.
Читать дальше