Тег: жизнь

— Я люблю ёжиков… — Вообще зверей, зверушек и звериков.
Всяких, даже крыс, пауков (очень!) и гадюк (еще больше). —
Растения — все люблю. — Бродить по лесу. Воду люблю. Плавать в море, а возле реки — жить. Смотреть на реку. — Ветер тоже люблю, даже когда он зимой в лицо дует. — Ходить босиком. — Возвращаться домой летом на рассвете и знать, что там никого нет и можно лечь спать. —
Есть ежевику с куста. — Кактусовый чай, эфиопский кофе. — Лежать на мху. — Ночевать под открытым небом. — Быстро-быстро ехать в автомобиле по загородной дороге. Можно, впрочем, и по городу, если он большой: тут важно знать, что еще нескоро приедешь. — Удобную обувь. — Мидии. — Улиток (не как пищу, а как объект созерцания). —
Гулять по незнакомому городу. — Цветные стекла. — Запах дыма. Вообще многие запахи. У меня нос — главный источник наслаждений, наверное. — Бродить в тумане. — Качаться на качелях. — Уезжать на поезде, особенно ночью. — Собирать грибы, камни, ягоды, листья, дрова — просто собирать. — Проснуться утром, посмотреть на часы и обнаружить, что еще рано и можно спать дальше. — Кедровые орешки. — Зеленый цвет (и свет). — Внезапно обнаруживать «своих»: по сиянию глаз, по ненароком брошенному слову или жесту. — Сны (не все).
— Сумерки. — Смотреть на огонь. — Смотреть на текущую воду. — Гулять под снегом с плейером. — Выйти из дома в первый раз после простуды. — Кататься в стеклянном лифте и смотреть вниз. — Завалиться на диван с интересной книгой. — Кормить уток и вообще всяких птиц.
Читать дальше

Есть два типа людей: одни «катят» мир, а другие бегут рядом и возмущаются: «Боже, куда катится этот мир?»
Мамина незамужняя подруга тетя Света попала под массовое сокращение и осталась без работы. Она рыдала так, что прохожие останавливались и предлагали валокордин, табурет, бутерброд, деньги, содовую и жетон на метро. Подруги утешали как могли, а она талдычила, что теперь не сможет прокормить семью, состоящую из двоих сыновей-оболтусов, и ее жизнь кончена. К вечеру пришла в себя и решила отправиться в ночной клуб. Ни разу в подобных местах не была, но так как жизнь не удалась, то и терять больше нечего. Тетя Света нарядилась в лучшее платье с люрексом, сделала шикарный начес и отправилась в «Sorry, бабушка» на ретро вечеринку. Там заправилась двумя коктейлями, с аппетитом съела каре молодого теленка, вышла на танцпол и так зажгла, что аплодировали даже бармены. Вдруг откуда не возьмись пристроился мужичок в кепке с коротким козырьком:
– И чем занимается такая женщина помимо танцев?
Она ловко проглотила набежавшие слезы:
– До сегодняшнего дня была бухгалтером.
Тот кивнул, заказал «Cheri Cheri Lady» и «Macarena», а потом провел к столику и вручил визитку:
– Приходите в понедельник. Я давно ищу хорошего специалиста.
Дама растерялась и стала обмахиваться винной картой:
– Но откуда вы знаете, что я хороший работник?
Он ответил, не задумываясь:
– То, как вы делаете что-то одно – вы делаете и все остальное.
Читать дальше

У мамы в серванте жил хрусталь. Салатницы, фруктовницы, селедочницы. Все громоздкое, непрактичное. И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым рисунком цветов и бабочек. Набор из 12 тарелок, чайных пар, и блюд под горячее. Мама покупала его еще в советские времена, и ходила куда-то ночью с номером 28 на руке. Она называла это: «Урвала». Когда у нас бывали гости, я стелила на стол кипенно белую скатерть. Скатерть просила нарядного фарфора.

— Мам, можно?
— Не надо, это для гостей.
— Так у нас же гости!
— Да какие это гости! Соседи да баб Полина…

Я поняла: чтобы фарфор вышел из серванта, надо, чтобы английская королева бросила Лондон и заглянула в спальный район Капотни, в гости к маме. Раньше так было принято: купить и ждать, когда начнется настоящая жизнь. А та, которая уже сегодня — не считается. Что это за жизнь такая? Сплошное преодоление. Мало денег, мало радости, много проблем. Настоящая жизнь начнется потом. Прямо раз — и начнется. И в этот день мы будем есть суп из хрустальной супницы и пить чай из фарфоровых чашек.

Но не сегодня.

Когда мама заболела, она почти не выходила из дома. Передвигалась на инвалидной коляске, ходила с костылями, держась за руку сопровождающего.
— Отвези меня на рынок, — попросила мама однажды.
— А что тебе надо?
Читать дальше

Вы знаете, как ловят обезьян в Индии?
Очень просто ловят.
Закапывают в землю кувшины с узким горлом и бросают туда орехи.
Идет обезьяна.
Видит в земле дырку.
Видит в дырке орехи.
Много орехов.
Запускает в дырку пятерню и нагребает сколько может орехов. Полную горсть нагребает.
И пытается их вытащить.
Но не может вытащить, так как лапа с орехами сквозь узкое горло кувшина пролезть не может.
Ну никак не может!
Обезьяна вначале бесится, прыгает, рвет лапу. Потом успокаивается и сидит.
Час.
Два.
Три.
Но разжать пальцы, чтобы выронить орехи, не догадывается!
Ну не может она выпустить орехи!
Не способна.
Потом приходят охотники и убивают обезьян. Даже не из ружей. Просто палками.
Подходят и колотят обезьян по головам. Одну за одной.
И те умирают.
Так и не выпустив орехи.
Читать дальше

Если у Вас когда-нибудь появится даже мысль, что после сорока жизнь для женщины окончена — вспомните эту статью с прекраснейшими качествами, которыми обладают только девочки за…

Они много видели.
Потом зажмурились.
Потом открыли глаза.
И увидели новый мир, новых себя, новую жизнь.

1. Они снова верят в лучшее, потому что худшее, как правило, с ними уже случалось.
И они выжили — именно для того, чтобы снова верить в лучшее. Они получают лучшее: потому что способны его разглядеть даже там, где прочие ничегошеньки не замечают. У них отточенный взгляд, чуткий слух и нежные руки. Поэтому оно, это самое лучшее, к ним так и льнет, так и льнет…

2. Они красивы.
Нет, что вы — они не симпатичны. Они удивительно красивы, потому что признали, что у них именно вот такие попы, именно вот такие груди, такие носы и такие ноги. Они научились любить эти попы-груди-носы-ноги так, что теперь кто угодно в них влюбится. Например, запросто влюбиться — вот то самое лучшее… Они знают тайну, эти девочки за 40.
Читать дальше

Тебе будет 16 лет только 365 дней. И ты можешь умереть в 17. Когда твоя мама спрашивает тебя, не хочешь ли ты поспать с ней в одной кровати, говори «да». Однажды она будет лежать в больнице, и ты не сможешь этого сделать. Не отменяй планы: выходи на улицу и пользуйся своими ногами, пока можешь. Тебе ничего не гарантированно. Перестань отрицать чувства. Ты никогда не сможешь любить кого-то как подросток в 35 лет. Некоторые, даже многие, будут говорить тебе, что любят тебя. Не молчи из-за того, что тебе сказали это слишком скоро. Если ты любишь этого человека — скажи. Будь прямолинейной, красиво искренней. Выходи из дома и меняй мир. Борись за мир, равенство и перемены. Когда тебе будет 70 и ты будешь смотреть новости целыми днями, тебе не захочется видеть те же проблемы, которые были тогда, когда у тебя был шанс побороть их. Перестань романтизировать позиции «Мне никто не нужен» и «У меня нет чувств». Проще найти друзей в старшей школе, чем в лечебнице.
Читать дальше

Здравствуйте, Ректор Университета Экономики и Финансов – одного из лучших экономических вузов страны, в который мечтают поступить тысячи школьников.

Я закончила ваше замечательное заведение 1 год назад. На днях мне понадобилось создать ИП, и юрист меня спрашивает: вы какую систему налогообложения выберете, упрощенную или единый налог на времененный доход? И тут я понимаю, что понятия не имею, о чем идет речь!

Слова, конечно, знакомые, но что за этим скрывается — без понятия. Как такое может быть, что человек, отучившийся 5 лет в лучшем ЭКОНОМИЧЕСКОМ университете, ни разу не слышал о таких определениях?

Как можно ходить на все пары, сдать экзамены на 4 и 5, защитить диплом по специальности экономист-математик и не знать, чем отличается ИП от ПБОЮЛ, или это одно и то же?

Почему маркетинг, страхование, бух. учет, менеджмент нам читали преподаватели, которые были старше 60 лет по книгам 20-летней давности? А экономику фирмы вел дедуля, которому было лет 75, и он умер от старости прямо перед зачетом.

Зачем вы меня учили про кривую хикса, эластичность по цене, свот-анализ и градиент? Если я все это знаю, почему я себестоимость своего продукта рассчитываю, просто складывая в икселе все затраты в расчете на единицу, а розничную цену определяю интуитивно, т.к. не совсем понимаю, как эту формулу, которую мы проходили, применить в реальной жизни.
Читать дальше

У меня есть подруга. У нее потрясающая женственными изгибами фигура, магнетические глаза, тонкие пальцы, длинные светлые волосы, сотни потрясающих фотоснимков на ноутбуке и тысячи мужских взглядов. Поэтому она работает бухгалтером в небольшой компании, производящей ингредиенты для дрожжей.

У меня есть друг. Он уже больше десяти лет глубоко любит мою знакомую. За эти годы он успел жениться на другой женщине, родить двоих детей и обзавестись драмой «я-не-могу-их-бросить». А моя знакомая, кстати, по-прежнему свободна.

У меня есть коллега. Она обожает все, что связано с Англией. Всю свою жизнь она мечтает туда поехать, но у нее нет на это достаточных средств. Заедает она свою несбывшуюся мечту десятками новых платьев и дорогих гаджетов.

У меня есть соседка. Она мечтает о сильном мужике в доме, кухне и вечном декрете длиною в пятерых детей. Она плачет каждый раз, когда видит малыша, и по ночам сочиняет сказки для будущих ребятишек. Именно поэтому она сделала суперкарьеру и каждый день грозно возглавляет пост директора достаточно крупной компании. В ее распорядке дня есть всего два «окна» — оба находятся в ее кабинете и опоясаны дорогими шторами.
Читать дальше

Женщина — это лягушка в кадке с молоком: не лупит лапами по молоку — тонет, лупит — устаёт, а масла всё нет. Не взбивается. Под маслом я понимаю состояние стабильного довольства собой. Безоговорочную, ничем и никем непоколебимую любовь к себе.

Похудела и жопу подкачала? Вроде как подборку своей самооценке поставила. Зачёт.

Хотя нет: на работе ведь — беспросветность: никаких перспектив на то, чтобы уйти на пенсию уважаемой личностью, а не безликой хернёй.

Карьеру подлатала? В личной жизни — кошмар: муж не трахает или вообще ушёл. Трахает? Это хорошо, но с ребёнком — проблемы, и в голове постоянно стучит: «Я — плохая мать!

Установив одну подборку собственной самооценке, женщина тут же кидается к другой, которая уже успела упасть.

Общество так и норовить избить женщину. Толстая! Карьеры нет! Карьеристка! Плохая мать! Незамужем! Всегда замужем! Морщины! Ненакрашенная! Неестественная! Немодная! Пустая! И так далее. И до бесконечности.

Женщина уже на последнем издыхании пытается соответствовать: быть такой, какой надо, и не быть такой, какой не надо.

Омолаживается, делает карьеру, запекает в духовом шкафу здоровую пищу и параллельно делает минет мужу, думая о том, как развить лучше в ребёнке природные способности.
Читать дальше

Бабушка, как мне понять, что я влюбилась?
— Очень просто, внученька. Ты помнишь, как вы познакомились?
— Конечно, бабушка. Я помню не только наше знакомство, но и каждую встречу: как мы первый раз улыбнулись друг другу, как первый раз взялись за руки, как поцеловались. Знаешь, бабушка, я даже помню, всё-всё-всё, о чём ему рассказывала; над какими его шутками смеялась; как готовилась к каждому свиданию; во что была одета, чтобы ему понравится. Это любовь, бабушка?
— Нет, внученька. Любовь – это когда помнишь, во что он был одет на свиданиях. А если помнишь себя, это влюбленность. Сложи куклы в ящик, внученька.

Бабушка, скажи мне, когда наступает время расставаться? Может, лучше уходить после первой же ночи, пока еще нет неоправдавшихся надежд, не дожидаясь выяснения отношений, оставив на память только смущённое приятное воспоминание? Или после многих и многих ночей, когда всё само потихонечку исчезнет, неизвестно куда и почему; спокойное «экологическое» расставание, без боли чего-то рвущегося, без надрывов и криков?
— Тут всё очень просто, внученька. Уходить надо не после какого-то определенного количества ночей, а после первого же утра, когда тебе не захочется встать пораньше и приготовить ему завтрак. Напои его тогда чаем, поцелуй на прощанье и закрой дверь.
Читать дальше

Я, кажется, навсегда запомнила, как мы с мамой много лет назад стояли в очереди в сберкассе — знаете, бывают такие воспоминания-вспышки, как фотоснимки. Вот я и помню: маленькое душное помещение, на уровне моего носа — ноги, ноги, ноги, авоськи, кошёлки. Народу много, все стоят, переминаются, вздыхают. У обгрызенных по краям столов бабушки, медленно водя привязанными к столу шариковыми ручками, заполняют какие-то бумажки…

Рядом была почта — там тоже нужно был долго стоять в очереди к окошечку, чтобы получить бандероль или сделать перевод. Но! Там ещё почему-то были настоящие чернильницы и старые расщеплённые перья, и это было необыкновенно привлекательно — пока мама стоит в очереди, нацарапать что-нибудь, высунув язык, на бланке для телеграммы. Там же были массивные лакированные кабинки для междугородных переговоров, туда вызывали по фамилии, абоненты плотно запирали за собой двери и потом кричали в трубку на всё отделение, это было любопытно, я дома иногда играла в почту.

Я наперечёт помню все магазины своего детства: наш овощной — продавщицы в перчатках с обрезанными пальцами, хозяйственный — там удивительно пахло, продуктовый — в нём стоял почти космический автомат для продажи разливного растительного масла, дальний гастроном -шесть часов в очереди с бабушкой за сахаром, потому что 2 кг в одни руки, а на улице лето и фрукты-ягоды, молочный, который мы называли «стекляшкой», булочную с привязанными ложками — чтобы пробовать хлеб на мягкость, галантерею, прачечную, где выдавали завёрнутое в серую бумагу бельё, химчистку…
Читать дальше

Жизнь — это быть осужденным за секс с несовершенством мира.

Жизнь — это «Го костер за гаражами жечь!».
А ты уже женат.

Жизнь — это когда ты на свидании с девушкой объясняешь ей квантовую теорию, но про спин немного наврал, для красоты.

Жизнь — это кони на карусели. Все кружатся и скачут, а тебя подташнивает.

Жизнь — это когда все думают, что ты неулыбчив и невероятно загадочен, а на самом деле, просто не понимаешь о чем речь.

Жизнь — это кот учит за тебя уроки. И в Х-Бокс за тебя играет. И родители твои его больше любят. Хороший кот же.

Жизнь — это зеркальный карп пытается извернуться и взглянуть на собственный бок, чтобы вспомнить лицо своего отца.

Жизнь — это нести чан с говном по минному полю

Жизнь — это спартанский магазинчик для слабых детей. Постоянным клиентам — скидки.
Читать дальше

В каждой семье есть человек, который не нагулялся. В нашей — это бабушка. После смерти деда шесть лет назад мы перевезли её к себе.

Мои родители говорят, что это Судьба мстит им за отсутствие явных подростковых проблем у обоих детей, нас то есть — меня и сестры.

Например, в июле, получив пенсию, она на неделю рванула с лучшей подружкой на море, выключив телефон и позвонила, когда закончились деньги. Мама чуть не ёbнулась. Пришлось ехать их забирать. При этом батя ржал и попросил тёщу в следующий раз просто взять его с собой.

У неё диабет в начальной стадии и когда участковый врач с супер-серьёзным видом начал перечислять, что ей нельзя, она перебила его:

— А что будет, если я это буду есть?
— Вы можете умереть, — с самым трагичным и угрожающим видом сказал доктор.
— Да ладно вам! Что, серьёзно? То есть в 86 лет есть такая вероятность?

Короче, колем инсулин и едим, что хотим.

Она играет в шахматы на бульваре с мужиками — и выигрывает! Она поёт в хоре 'Весёлые старушки', ходит в театр и посещает все бесплатные городские мероприятия и концерты.
Читать дальше

Перед смертью люди не сожалеют о недостатке секса или о несбывшейся мечте прыгнуть с тарзанкой.

Бронни Вэр — медсестра паллиативной помощи, которая ухаживала за смертельно больными людьми в последние дни их жизни, рассказала, о чем чаще всего сожалеют люди на смертном одре. Чаще всего люди – особенно мужчины — признавались ей в том, что в своей жизни они слишком много работали.

Она написала книгу «Пять главных сожалений умирающих». Вэр пишет о феноменальной ясности сознания, которая снисходит на людей в конце их жизни, советуя нам прислушаться к их откровениям и извлечь из них урок.

1. Жаль, что у меня не хватило мужества оставаться верным себе, а не жить так, как от меня этого ждали другие.
«Об этом люди жалеют чаще всего. Когда они понимают, что их жизнь вот-вот закончится, и оглядываются назад, они видят, какое множество замыслов и мечтаний остались нереализованными. Большинство людей за свою жизнь не смогли реализовать даже половины своих замыслов, и только на смертном одре они понимали, что это стало результатом их собственного выбора. Здоровье дает такую свободу, о которой мало кто задумывается до того момента, когда оно вдруг исчезает».
Читать дальше

Ривз классный актер. Причем у него отлично получаются как мне кажется и бронебойные фильмы, типа «Матрицы» или «Джон Уик», так и триллеры типа «Кто там», ну и конечно же мелодрамы. Вот тут я вам показывал его самоотдачу и то как он готовится к съемкам.
Однако вернемся к разоблачению. По интернету ходит вот такой миф о Киану: «Ривз раздал миллионы миллионов долларов». Причём варианты всегда разные: $35 млн, $80 млн, $50 млн и т.д. Эта история так распространена, что уже стала фактом.
Вот даже lenta.ru писала в свое время, что Исполнитель главной роли в трех частях «Матрицы» Киану Ривз (Keanu Reeves) намерен раздать причитающиеся ему по контракту 80 миллионов долларов.

Но если поискать старые новости, то можно увидеть, откуда растут ноги.

На сайте ABCnews был пост про статью на Wall Street Journal о том, что Киану пошёл на ощутимое уменьшение гонорара и отдал какой-то процент прибыли команде по костюмам и эффектам. Какой это процент? Никто не знает. Но явно не столько, сколько пишут.

Роджер Фридман (критик и журналист) поясняет, что Ривз никогда не выписывал никому чеки. Его сделка заключалась в том, что какая-то часть его денег оставалась во франшизе, что могло обеспечить работу костюмеров и команды по спецэффектам в течение трилогии. Похожая ситуация была в фильмах «Адвокат дьявола» и «Дублёры», когда Ривз согласился на понижение гонорара на несколько миллионов, что позволяло появиться в этих фильмах Аль Пачино и Джину Хэкмену соответственно.
Читать дальше

Жизнь коротка. И надо уметь. Надо уметь уходить с плохого фильма. Бросать плохую книгу. Уходить от плохого человека. Их много. Дела не идущие бросать. Даже от посредственности уходить. Их много. Время дороже. Лучше поспать. Лучше поесть. Лучше посмотреть на огонь, на ребенка, на женщину, на воду.

Музыка стала врагом человека. Музыка навязывается, лезет в уши. Через стены. Через потолок. Через пол. Вдыхаешь музыку и удары синтезаторов. Низкие бьют в грудь, высокие зудят под пломбами. Спектакль менее наглый, но с него тоже не уйдешь… Шикают. Одергивают. Ставят подножку. Нравится. Компьютер прилипчив, светится, как привидение, зазывает, как восточный базар. Копаешься, ищешь, ищешь. Ну находишь что-то, пытаешься это приспособить, выбрасываешь, снова копаешься, нашел что-то, повертел в голове, выбросил. Мысли общие. Слова общие.

Нет! Жизнь коротка.

И только книга деликатна. Снял с полки. Полистал. Поставил. В ней нет наглости. Она не проникает в тебя… Стоит на полке, молчит, ждет, когда возьмут в теплые руки. И она раскроется. Если бы с людьми так. Нас много. Всех не полистаешь. Даже одного. Даже своего. Даже себя.
Читать дальше

Десятки прочитанных книг не сделают тебя умнее. Сотни фотографий не приблизят тебя к эталону красоты ни на шаг. Сериалы не спасут от одиночества. Музыка не заглушит окружающий мир — жизнь намного громче. Интернет не объяснит, как разобраться в себе, не научит быть человеком.
Осенью пахнет уже в августе. Трава желтеет и кучи школьников пропадают с улиц, с ужасом ожидая очередной год ада, даже не подозревая, что настоящий ад начнётся позже. Жизнь хуже любой школы. И даже институт, куда тебя запихают заботливые родители, лишь прелюдия к главному кошмару.
Юность — время томительного ожидания, что ещё чуть-чуть и начнётся что-то чудесное, время самостоятельной жизни, подальше от родителей и школьных друзей. Одноклассники мимикрируют под взрослых, заливая в себя дешёвое пойло и покуривая сворованные у родителей сигареты, потеряв возможность ещё немного побыть ребёнком, не отвечающим даже за себя. Но время упущено и вот уже диплом пылится на полке. Вышка оказалась ещё хуже школы, вместо образования — новые вопросы, как жить дальше, как найти своё место и понять, нахрен ты вообще тут нужен. В школе учили какой-то непонятной фигне, в институте не учили вообще. Дали бумажку и указали на дверь с улыбкой, в глубине души посмеиваясь над очередным идиотом, которого выбросили прямиком в болото жизни.
В детстве говорили, что сможешь вырасти кем угодно. Где-то там, в юном возрасте, ты решил, что вырасти конченным идиотом не хуже любой другой профессии. Мама твердила, что те кто плохо учится — будут работать дворниками, но даже подобный расклад скрывает под собой очередной розыгрыш. Вставать рано, чтобы в тишине встречать рассвет, убирая уютный дворик в окружении многоэтажек. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Во дворе странные люди — днём с детьми, а ночью с пивом или боярышником под разговоры о бытовухе.
Читать дальше