— Ну и кому ты оставил тарелку, скажи-ка мне на милость?!
Кухня зазвенела тишиной. За окном кружился февральский вечер.
Эдуард Викторович, бросив этот простой вопрос в семилетнего сына, принял всегдашнюю свою скучающую позу.
Сидя в одних семейниках, он опёрся на подлокотник дивана и медленно пережёвывал пищу. Округлый лысый живот поблёскивал в свете люстры.
— Эдик, не нужно! Я…
— Тих-ха-а-а! — движение мужчины было молниеносным. Попав торцом ладони жене в ухо, он повторно обратился к сыну:
— Ну?
Мальчик, весь дрожа, вернулся к столу и взял тарелку. Помыл.
— Ничего не забыл?!
Ребёнок попытался взглянуть отцу в глаза, но тут же потупился в пол. Слишком страшно пылала ярость, усиленная многократно диоптриями отцовских очков.
— С-спасибо, — прошептал сын.
Читать дальше