Тег: собаки

Жили в XVIII веке, в Англии, заводчики, увлекавшиеся собачьими боями. Однажды пришла им в головы богатая мысль: вывести пса для боев в легком весе. Ну они как давай выводить: коротколапого и широкого для устойчивости, безбашенно смелого для драки, с бульдожьей хваткой для того, чтобы грызть горло противнику, а уши огромные — тупо чтоб поржать. Назвали новую породу той-бульдогом, и выпустили на бои.
Но тут что-то пошло не так: той-бульдоги не желали грызть друг друга до смерти. Они ж не идиоты. Полчасика толкались грудаками, потом ложились отдыхать, вместо кровожадного азарта вызывая в зрителях слезы умиления и детскую радость.
Заводчики ужасно расстроились.
— Да, джентльмены, — сказал один на файф-о-клоке. — Приходится признать: мы вывели ерунду. Надо срочно от нее избавляться. Иначе потеряем священную традицию собачьих боев.
— Может, эта ерунда что-то другое умеет? — озадачился второй. — Давайте попробуем, джентльмены, вдруг он крыс ловит? А и сожрут его крысы, так не жалко.
Маленького той-бульдога отнесли в подвал, полный крыс.
— Ура, наконец настоящая работа! — радостно взревел пёс, и бросился в бой.
Тут пригодились и его крепкое телосложение, и храбрость, и мертвая хватка. Он быстро передушил всех крыс, но заводчики опять остались недовольны.
— Это все равно недоразумение какое-то, — заявили они. — Позор благородной собачьей династии, и нарушение всех английских традиций. Посмотрите, он же урод!
И решили раздать или продать по дешевке той-бульдогов беднякам.
— Вот видите, какие мы добрые, — говорили заводчики, распихивая результат неудачного эксперимента. — Вы не леди и не джентльмены, вам и такое недоразумение сойдет. А если вам жрать нечего, можете из этой ерунды пудинг сварить.
Читать дальше

В Петербурге, неподалеку от Тихорецкого проспекта, в парке Сосновка недавно установили памятник. Тоненькая высокая девушка в военной формe держит за ошейник немецкую овчарку, а собака преданно смотрит в лицо хозяйке. В другой руке у девушки саперный щуп.

Именно на этом месте располагалась в войну школа служебного собаководства на базе собачьего питомника. Мало кто знает, но крупных собак в Ленинграде не съели в блокаду. Нет, с началом войны их собрали в этот питомник — и породистых, и дворняг. И тренировали на подрыв танков. Собакам закрепляли на спине взрывное устройство, которое срабатывало от соприкосновения с днищем танка.

Но в 1942 году было принято решение использовать собак в других целях. Как подрывники, они были ненадежны, случался подрыв и своих танков. Из собак стали готовить минеров, санитаров, связистов и доставщиков груза.

Мужчин не хватало, все были на фронте. И весной 1942-го работать с собаками призвали юных девочек 18 – 19 лет. Ленинградок. Некоторые из них до войны занимались в клубе служебного собаководства, на Рубинштейна, 40.
Из тоненьких, хрупких девочек, переживших первую блокадную зиму, был сформирован 34-й, отдельный батальон Ленинградского фронта. Их готовили к участию в прорыве блокады.

Среди этих девочек была Маргарита Меньшагина. Это она изображена в панораме на Невском пятачке. В Сосновке девушка одновременно и училась — саперному делу, разминированию, и учила своих новых подруг — кинологии, обращению с собаками.
Читать дальше

В Красной Армии служили 60 тысяч собак. Вдумайтесь в эту цифру. Они были саперами, подрывниками, связистами, санитарами и курьерами. В начале Великой Отечественной собаки уничтожали вражеские танки — конечно, ценой своей жизни. Собаки для подрыва танков использовались до 1942 года.

Собаки проложили 8000 километров телефонного провода, доставили в боевой обстановке 200 000 документов, нашли 4 миллиона мин и фугасов. Собаки участвовали в разминировании 300 больших городов. А еще спасли 700 000 раненых.

В 1941 году, в Черкасской области, в районе Зеленая Брама, 150 собак приняли участие в рукопашной схватке с фашистами. Погранотряд под командованием майора Лопатина, прикрывая отступление частей Красной Армии, принял бой с фашистскими войсками. 500 пограничников и 150 служебных псов стояли против полка фашистов. Все они погибли — и люди, и собаки.

И в СССР этого не забыли. Собак чествовали, как равных, на Параде Победы 24 июня 1945 года. Четвероногие солдаты шли по Красной Площади с колонной саперов. Все эти псы участвовали в боевых действиях, у них были огромные послужные списки.
Читать дальше

Алабай (туркменская разновидность среднеазиатской овчарки)

Алабай — это натуральная собака. Такая… от сохи, как говорится. Вернее, от отары. Алабаев изначально никто не выводил, они сами вывелись в процессе собачьей эволюции, помогая людям охранять овец или территорию. Не, ну люди им взамен помогали выводиться: пристреливали ленивых, глупых или тех, кто нападал на овец. Так что порода «народная». Породе около четырех тысяч лет — пиздец они древние. Поэтому алабай считается аборигенной собакой. Многие страны Средней Азии спорят за право называть себя родиной алабаев. И вообще, люди об этой породе много спорят.
— Нам вообще-то похуй, — отвечают алабаи. — Главное, мы всяко умнее и сильнее вас.

Потому что уж за 4 тыщи лет алабай ума набрался. Он потомок древних собак Азии и боевых псов Месопотамии. Недаром у него такой неебически величественный вид.
В 30-е годы, в СССР, была начата заводческая работа над алабаями. Их хотели приспособить для охраны государственных объектов, потому решили подправить породу и заняться массовой дрессировкой.

— Да ну щас прям, — ответили алабаи. — Значит, 4 тыщи лет мы были хороши, а тут блядь вы нас поправлять надумали. Хер вам.
И в итоге план не осуществился: из-за сложностей психологии алабаев. Именно из-за того, что они не пожелали ходить по струнке и безоговорочно выполнять приказы.
Читать дальше

В молодости Ален Делон носил военные куртки, чтобы было удобнее согревать всех щенков, которых он встречал на пути. Сегодня французский актер, содержит 5 питомников для бездомных собак и кошек. «В моем доме всегда живет много собак». Делон уже давно живет в Швейцарии и там занимается собаками. Однажды, узнав, что какие-то садисты облили в Пиринеях собаку бензином и подожгли, он послал к ней своего ветеринара и даже добился суда над садистами. Впервые в судебной практике судья распорядился, чтобы жертва — пёс по имени Мамбо присутствовал в зале суда. Кстати, садистам дали реальные длительные сроки.

Любовь Алена Делона к собакам с детства. Он рассказывает, что первой его собакой была доберманша по кличке Гала. «Однажды я на неё накричал и даже ударил по заднице. Она села и взглянула на меня. Я увидел, что она плачет. С тех пор я все понял, и теперь мои собаки всегда улыбаются». «Меня всегда трогают собаки, которые находятся рядом с бомжами на улице. Им всё равно, что их хозяин — бомж.

Вы думаете, что мои собаки знают, что я — Ален Делон? Им всё равно! Мои собаки меня любят, они не знают кто я, что я делаю. Эта безоговорочная любовь, любовь без размышлений, полная и настоящая любовь!» Ален Делон состоит в Обществе защиты животных. В его имении живет 8 собак. Там же расположено кладбище всех его бывших собак: всего их было 45. Посреди этого собачьего некрополя он построил часовню. И после многочисленных обращений получил официальное разрешение похоронить себя там, когда придёт этот день. Он утверждает, что это высшая роскошь.
Читать дальше

У друга два страшенных кобеля: ротвейлер и стафф. Злобные, как черти, но дрессированы идеально. От греха подальше он гуляет, когда других собак рядом нет, чтоб не провоцировать. И вот встретились, стоим курим. А эти два мудака вместо прогулки домой просятся. На вопрос «что за фигня» выяснилось, что у них там… дочь!
За неделю до этого кобели на прогулке пришли к нему с видом «умрем, но не признаемся». И запросились домой. У ротвеля в пасти явно что-то есть… оказалось котенок! Полуслепой, блохастый, вся морда в гное! Посмотрел Вовка на кобелей и взял детеныша домой.
Как супруга среди ночи достала бутылочку и смесь для младенцев — это личная женская магия. Как он отмывал котенка и выводил блох — это пи*дец. Его потом трясло, хоть мужик не нервный. Обчесался на нервной почве. Но котенок выжил. А кобели спятили. Пока котенка мыли — оба сидели зайчиком и пялились не моргая. Греют так: один лежит, замерев с выпученными глазами, на нем котенок. Второй отдыхает. Потом меняются. Котенок пополз — эти два козла за ним носами ведут, дышать бояться. Гулять перестали — дела сделали и домой! Сосед зашел, так они встали, собой малышку закрыли и рычат.
Читать дальше

Они особенные не только из-за отсутствия одной конечности, но еще и потому, что им пришлось пережить нечто страшное в своей жизни: авария, болезнь или жестокое обращение. Этим созданиям удалось восстановиться после ампутации и вернуться к нормальной жизни. Жизнь продолжается!!!




Читать дальше

Мы сидели втроем – мама, папа и я – и читали каждый свою книгу. На столе лежал последний мандарин.
Из-под ёлки выбрался сонный Патрик и проковылял на кухню.

– Пудель ест штрудель, – бездумно сказала я, проводив его взглядом.

– Бульдог ест хот-дог, – не отрывая глаз от книги, сказал папа.

– Левретки едят креветки, – подумав, сказала я.

– Ши-тцу любят пиццу, – сказал папа.

Некоторое время мы спорили, где ударение в ши-тцу, наконец залезли в википедию и выяснили, что я права: на последнем слоге. Моё торжество длилось ровно десять секунд.

– Ши-тцý ест мацу, – кротко сказал папа.

Мама пробормотала, что не только ест, но и пьёт кровь христианских младенцев, однако в ответ на наше требование пояснить сказала, что нам послышалось.

На мацу надо было ответить жёстким ударом.

– В Риге сука бультерьера съела няню и курьера, – твёрдо сказала я.

Папа помрачнел.
Читать дальше

Армия. Зима. Я – собаковод, веду двух немецких овчарок на пост. Наш путь пролегает недалеко от склада ГСМ (горюче-смазочных материалов). Неожиданно на дорогу высыпает стая дворняжек разных размеров и пород и начинает злобно нас облаивать.

Самые отмороженные бросаются прямо в ноги. Идти дальше становится очень сложно. На скользкой дороге удержать двух крупных собак удовольствие сомнительное. Я в который раз убеждаюсь в справедливости поговорки «Безнаказанность – развращает». Всего неделю назад эти шавки, которых прикормили солдаты со склада, даже нос из-за ограды боялись показать, а сегодня их не узнать – короли дорог!

Когда долго живешь, бок о бок, с животными начинаешь невольно приписывать им свои мысли, вот и сейчас, я подумал за своих собак: « Пока мы тут за всех вас службу тянем и баландой армейской давимся, вы, на нас пасть разеваете! Вот собаки!»

Очень мне обидно стало за братьев меньших. Я осмотрелся. В пределах видимость людей нет — можно рискнуть. Черную как ночь или как ангел мести овчарку снимаю с поводка и шепчу ей на ухо: «Давай восстановим справедливость хотя бы на этом клочке земли. Фас!!!»
Читать дальше

В любом месте Средней Азии, появление русского военного лагеря, буквально за несколько недель оставляло местных жителей без овчарок (предков нынешних алабаев, кстати). Именно этого срока хватало, чтобы все собаки, охраняющие отары в окрестностях воинской части, оказывались в русском лагере на правах сторожей — там, где их где регулярно кормят(!), гладят(!) и, главное, любят(!).
Именно поэтому не известно ни одного случая, чтобы ночью местным «партизанам» удалось удачно подкрасться и напасть на русский лагерь — ночных «визитёров» собаки рвали насмерть. (Это не словесный оборот, это буквально.)
Более того, известен случай когда несколько десятков таких экс-овчарок буквально разогнали боевой порядок нескольких сотен туркменской кавалерии раньше, чем они успели напасть на русский лагерь. И это было днём.
Надо сказать, что русских поначалу удивляла такая ненависть собак к своим бывшим хозяевам. Потом перестала, ибо русские увидели, что местные со своими собаками общались исключительно пинками, камнями да палками, а на любого, кто додумался хоть раз покормить свою овчарку, посмотрели бы как на идиота (а кем ещё надо быть, что бы дать пищу харамному зверю?!...). Понятное дело, что при таком обращении не то, что собака, а и хомячок хозяина возненавидит.
Надо сказать, что местные овцеводы рано или поздно приходили к мысли, что свою собаку (собак) надо у русских забрать, ибо экономические потери были явные и большие:
Во-первых — отары без собачьего присмотра разбегались (со всеми последствиями отсюда вытекающими);
Читать дальше