Тег: Диана Удовиченко

В 1824 году в Херсонскую и Таврическую губернии прилетела невъебенная стая саранчи. В Петербурге чиновники получили тревожный сигнал, но забили на него хуй. Вызывает их царь и спрашивает:
— Это чо за блядская безответственность? Почему ничего не сделано? С саранчой вам кто, Пушкин бороться будет?
Чиновники сарказма не поняли, и отправили Пушкина в командировку на борьбу с саранчой. Ибо не хер сидеть и стишки писать, приноси пользу обществу.

Александр Сергеевич пользу принес: приехал и сделал все, что мог. А именно, трахнул нескольких хорошеньких пейзанок, и написал стихотворный отчет. Не о пейзанках, о саранче:

23 мая — Летела, летела
24 мая — И села
25 мая — Сидела, сидела
26 мая — Всё съела
27 мая — Опять улетела.

— Заебись вы помогли, Александр Сергеевич, — порадовались крестьяне, у которых поля после нашествия саранчи остались голыми. — У нас теперь чисто Африка: жрать нехуй, и негры рождаются.
Читать дальше

Это африканское чудо-юдо — потомок грызунов и слонов. Правда, я не понимаю, как древний грызун умудрился трахнуть древнего слона, да чтоб еще в итоге получилась собачка.
Считается, что хоботковые собачки — очень верные. Но мне кажется, они просто параноики и социопаты. Судите сами. Знакомится самец с самкой. Букеты, конфеты, хуё-моё, потом секс.
— Теперь ты моя, — эгоистично заявляет самец.
— Нихуя подобного, это ты мой, — отвечает самка. —Давай гнездо строить.
Самец как-то напрягается:
— С хера бы? Я одинокий волк.
— Ты собачка, — напоминает самка.
— Да и похуй, все равно одинокий.

Самец гордо и меланхолично удаляется в джунгли, а самка, матерясь и проклиная женскую долю, строит гнездо. Потом самец, проголодавшись, возвращается и спрашивает:
— Обед готов? Давай пожрем чо-нибудь.
— Ха. Ха. Ха, — чеканит самка. — Ты ж одинокий собачка, вот и пиздуй теперь, жри один, уёбище носатое.
— А ты сука, а не собачка, — огорчается самец, и уходит хоботом добывать из-под листвы насекомых. Заодно и строит собственное холостяцкое гнездо-студию.
Читать дальше

Раз наш, значит, росомаха. Жил-был Василий Николаевич Кочетков. Родился он в 1785 году, а в 1811 поступил на военную службу. Вскоре началась Отечественная война 1812 года.
— Ебать-колотить, война! — обрадовался Кочетков, и подал рапорт о переводе в строевые.

Зачислили его в лейб-гренадерский полк. Кочетков с этим полком дрался при Бородине и брал Париж, приговаривая:

— Эка, блядь, невидаль: лягушатники. Всех расхуячим.
И расхуячивал. Дослужился до фельдфебеля. В 1820 году перевели его в Павловский лейб-гвардейский полк, а в 1828 году началась русско-турецкая война.
— И турок расхуячим, — сказал Кочетков, и пошел хуячить.

Потом началась война с польскими мятежниками:

— Один хуй, кого хуячить, — решил Кочетков, и хуячил поляков.

В 1836 году вызывает его командир, и говорит:

— Ну что, Василий, закончилась твоя служба. 25 лет выслуги, выходи в отставку, ступай домой.

— И хули там делать? — удивляется Кочетков. — На огороде пахать, да баб ебать? Нет уж, остаюсь в солдатах.
Читать дальше

Есть у меня дорогая френд, которая держит каракала. При всей моей индифферентности к котикам, Гошу я обожаю, он красавец, и вообще. Помимо Гоши, есть еще два котика, один из них — дворянин, из приюта. И вот некое интернет-издание написало про их семью статью с фото. Между делом упомянули, мол, тратят хозяева в месяц на котика 20 — 25 тыщ. А затем сообщество в фб репостнуло эту статью. Какая же прелесть там в комментариях!

Зоошиза, разумеется, в своем репертуаре:
Как жаль, что в наше время перестали интересовать котики породы" дворянин". Все хотят экзотику. Верней делать на животных деньги и не плохие деньги ).

Жалко. Столько бездомышей. Возьмите котика с помойки. Вот на него не жалко.

То есть, одного котика из приюта мало. Надо штук пять. Стоит прислушаться. Людям жалко чужих денег на каракала. А уж как делать деньги на экзоте, когда в квартире три кота мужеска пола, да еще и кастрированные — загадка загадок.

Дальше еще прекраснее:
У богатых свои причуды… Лучше бы благотворительностью занялись, а потом каракала содержали… Все таки у наших нуворишей ни совести, ни чести, в большинстве их… Большие деньги это и обязанность, как всегда понимали умные люди, жертву на нужды бедных, строя школы и дома призрения, воспитывая сирот… А у нас сейчас почти повсеместно высокомерие и каракалы с крокодила
Читать дальше

Обожаю этого чувака. Совершенно охуительный отморозок и распиздяй, который жил, как хотел, но прославился в веках, став Учителем для многих поколений японцев. А главное, научил вовсе не тому, что делал сам.
Миямото Мусаси, которого в детстве звали Бэнносукэ, родился в 1585 году, в селении Миямото в провинции Мимасака. Когда ему было 7 лет, родители умерли, и ребенка взял на попечение дядя.
Вскоре добрый старик пиздец, как пожалел о своем поступке. Мальчик вырос большенький — в подростковом возрасте дотянулся до 192 см. Это и в Европе в наше время рост немалый. А уж в Японии ХVI века парень и вовсе был великаном. Характер у мальца тоже удался на славу: он был ебанутым, вспыльчивым до безумия, и чуть что лез в драку.
— Иди-ка ты, пиздюк, по пути Кендо, — сказал ему дядя. — Там тебя или грохнут или человеком станешь.
И Бэнносукэ стал заниматься с мечом. Однажды наставник решил испытать его в бою. Выставил против 13-летнего пацана взрослого самурая. Тот стал наступать по всем правилам боевого искусства.
Малыш вдруг обиделся, вспылил, сказал хокку:
— Ах ты, паршивый мудак,
Говнам собачьим подобный,
Пиздец тебе. — И без затей ёбнул самурая по башке тренировочным деревянным мечом, бокэном.
Раскроил череп, самурай упал, победу присудили Бэнносукэ.
— Ты молодец, конечно, — сказал наставник. — Но надо поучиться технике боя.
Три года Бэнносукэ учился технике владения катаной. Следующий бой состоялся у него в 16 лет, со знаменитым бойцом Тадасима Акиме. Его парень тоже уконтрапупил деревянным мечом по башке.
Читать дальше

Расскажу вам про совершенно охуительную женщину, которой было плевать на любые религии, законы и общественное мнение. Она делала, что хотела, и умудрилась с помощью собственного тела принести огромную пользу своему государству.
Мари Пти родилась в 1665 году, во Франции. Когда ей исполнилось 25, открыла игорный дом в Париже. Там собирались не только для того, чтобы перекинуться в картишки. По всему Парижу шла слава о голубоглазой и белокурой красавице-хозяйке, которая очень уж любила потрахаться.
— А хули? Не сотрется, — говорила иной раз Мари, заводя нового любовника.
Но вот однажды пришел в ее притон чувак по имени Жан-Батист Фабр, коммерсант из Марселя. Мари прям слету в него влюбилась, и говорит:
— Клади карты, пошли в койку.
Фабр не отказался. После бурного секса стали они беседовать, и торговец рассказал, что собирается ехать послом от Франции к персидскому шаху. Неизвестно, что Мари больше понравилось: секс или идея прокатиться в Персию. Но она говорит:
— А возьми меня с собой.
Фабр настолько впечатлился прекрасными сиськами Мари, что тут же согласился, позабыв и про жену, и про то, что вообще-то едет в мусульманскую страну, а там порядки другие.
— Пусть девочка делает, что хочет, — решил он.
Короче, переоделась Мари в мужика, они сели на корабль, и покатили в Персию, открывать там французское посольство, которого раньше не было.
Сначала прибыли в Эривань. А им там говорят:
— Хули ж вы сюда приперлись? Хан наш, Абдельмассин, ненавидит французов. Как лягушатника видит — так на кол сажает. До Персии вы вряд ли доберетесь.
— Ой блядь, пиздец мне, — огорчился Фабр. — Не хотелось бы помирать с колом в жопе.
— Хуйня, — отвечает Мари. — Нет такого кола, с которыми не справились бы мои сиськи.
Надела самое красивое платье, и поперла буром в ханский дворец. Там быстренько предъявила хану сиськи, и улеглась с ним в постель.
Читать дальше

Где-то в церкви…
— Петровна, глянь, да как же мы его упустили-то?
Васильевна в ужасе крестилась. Посреди храма нелепо торчал высокий худощавый парень в растянутой футболке и джинсах, на которых целого места не было.
— Охти мне, грех-то какой, — подхватилась Петровна. — А ведь служба скоро.
Старушки засеменили к пришельцу. Тот с изумленным видом оглядывался вокруг, будто не понимал, где находится. Это выглядело неприятно, Васильевна даже обиделась. Храм-то недавно отремонтировали на пожертвования. Все красиво, чинно, кругом позолота и благолепие, лики строгие, свечи горят… А этот пялится на иконы, словно впервые их видит.

— Ты почему в храм в драных штанах? — Петровна успела первой. — Креста на тебе нет! Не стыдно перед батюшкой, так хоть бога побойся!
Парень опустил взгляд на джинсы, пожал плечами, да так лучезарно улыбулся, что Петровна чуть не расплылась в ответной ухмылке. Хорошо, что Васильевна поддержала:
— Ты в храм пришел или на гулянку? Совсем стыд потеряли. Штаны рваные, патлы до плеч…

Длинноволосый, бородатый шатен продолжал ласково улыбаться. Дурачок какой-то.
— А кто это, там? — он указал пальцем на ближайшую икону.
— Николай Угодник, — захлебнулась негодованием Петровна.
— Кто это такой?
— Ну знаешь ли… — возмутилась старушка. — Ты зачем сюда приперся, если даже Жития не читал?
— Да что с ним говорить, с наркоманом, — Васильевна решительно пихнула парня в бок. — Иди отсюда! Хочешь к богу прийти, так переоденься! Позорник.
— Думаете, бог любит только хорошо одетых? — посерьезнел наркоман.
Читать дальше

Восточно-европейская овчарка — большая, сильная собака с хорошей мускулатурой и умным лицом. Она очень похожа на немецкую овчарку, и неудивительно. Ведь предком ВЕО была именно НО. Вообще, ВЕО — это прямо такая политическая собака, по ней историю России можно отслеживать, начиная с 20-х годов.
В 1924 году в Московской области был создан кинологический питомник «Красная звезда» — для выведения своих собственных, советских собак. И там сразу начали делать овчарку — такую же, как немецкая, но чтоб даже лучше.
Партия дала задание:
— Создайте нам, товарищи, такую овчарку, чтобы могла служить в любом конце страны — и в Средней Азии, с ее жарой, и на Севере, с его снегами, и на Дальнем Востоке, с его штормами. Чтоб была послушная, как немецкая, но суровее, такая же умная, но сильнее, и охранять могла, и защищать, и другие задания выполнять. А главное, чтоб своих от чужих отличала. Нам нужна идеологически правильная собака.
Партия вообще не стеснялась ставить перед кинологами сложные задачи — и возможно, это было неплохо. Кинологи взяли немецкую овчарку, и стали смешивать ее с другими породами. В итоге новая собака у них все же получилась на славу.
— И как мы ее назовем? — задумались кинологи.
Но так и не решили. А потом началась война.
— Ну что, товарищ собака, пойдешь служить, — сказали овчарке.
Читать дальше

Чихуахуа — на вид вроде бы и не совсем собака. Или совсем не собака. Ну что это такое: вес килограмм или два? Фигня же невесомая. Когда я нахожусь в одном помещении с чихом, все время боюсь на него наступить или сесть. Да еще и название у породы неприличное какое-то. Короче, я их собаками никогда не считала. Но сейчас прочла их историю, и прониклась. Прям жалко мне их стало неимоверно. Это же не история породы, это буквально драма.
Жили-были в Южной Америке маленькие древние собаки течичи. Они произошли в джунглях сами по себе. Может, даже от сырости. Существовали тихо, и никого не трогали. Правда, что они там жрали в джунглях — я не представляю. Наверное, на комаров охотились. Такие собаки-эльфы. Но потом древние майя этих собак заметили, и приручили.
— Оба! — обрадовались течичи. — Теперь заживем наконец-то, как положено маленьким собачкам: ошейники с бриллиантами, деликатесный корм в баночках, розовые платьица, и хозяйки с силиконовыми губами будут нежно прижимать нас к силиконовым бюстам.
Но нет, фиг там они угадали. Кровожадные майя стали разводить их и для еды, и как домашних питомцев. Ну то есть, сегодня ты любимец и пусечка, завтра тебя сожрали. Морских свинок майя, видимо, не хватало. Но и это еще не все: извращенцы приспособились приносить крошечных течичи в жертву. Когда умирал хозяин, мочили собаку и закапывали вместе с ним. Считалось, течичи должны его проводить в загробный мир.
Ну вы понимаете, да? Бедная мелкая псинка каждый день ждет, что ее сожрут, ховается под диван, прячется в кладовке. Уффф, пронесло: все время жрут не ее, а других любимцев. А тут хозяин щелкает ластами — и собачку тащат на жертвенник.
— А ну-ка, проводи любимого хозяина!
— Да не хочу я никого провожать! — упирается течичи. — У меня, может, только жизнь начинается. Отпустите в джунгли!
— Нет, ты проводи!
Читать дальше

В 1792 году английский зоолог Джордж Шоу путешествовал по Австралии, и заметил странного зверька, сидящего на муравейнике.
— Какой заебатый муравьед! — воскликнул подслеповатый ученый.
— Я не муравьед, бля, — ответил зверек.
Шоу рассмотрел животное поближе:
— Ух ты! У тебя и клюв, и лапы, и иглы, и клоака. Крыльев только не хватает.
— А еще я хрюкаю, — скромно похвасталось существо.
— Так ты кто: птица или зверь?
— Да хуй знает, — разумно рассудило животное. — Я не разбираюсь в зоологии, у меня лапки. Но вот ты точно не ученый, а малокомпетентный хуеплёт.
— Ну и ехидная же ты падла! — обиделся Шоу, и назло назвал ехидну ехидной. В честь змеи и характера.

Ехидна действительно асоциальная тварь с мудаковатым характером. Типа волк-одиночка, но не волк. Не живет в стае, не создает пар. У ехидны нет дома — ни норы, ни гнезда. Да что там, даже охотничьих угодий нет. Пиздюхает по Австралии туда-сюда, жрет чо попало, спит, где попало — такой бомж животного мира. И причем такой параноик, что от всех скрывается. В общем-то, она никому нахуй не нужна, вроде Неуловимого Джо: люди на нее не охотятся, потому что шкура бесполезная, а мясо поганое, звери охотятся, но предпочитают все же другую дичь, эта слишком колючая. Но ехидна, блядь, упорото прячется. А когда встречаются две ехидны, они друг другу не нравятся.
Читать дальше

Жили в XVIII веке, в Англии, заводчики, увлекавшиеся собачьими боями. Однажды пришла им в головы богатая мысль: вывести пса для боев в легком весе. Ну они как давай выводить: коротколапого и широкого для устойчивости, безбашенно смелого для драки, с бульдожьей хваткой для того, чтобы грызть горло противнику, а уши огромные — тупо чтоб поржать. Назвали новую породу той-бульдогом, и выпустили на бои.
Но тут что-то пошло не так: той-бульдоги не желали грызть друг друга до смерти. Они ж не идиоты. Полчасика толкались грудаками, потом ложились отдыхать, вместо кровожадного азарта вызывая в зрителях слезы умиления и детскую радость.
Заводчики ужасно расстроились.
— Да, джентльмены, — сказал один на файф-о-клоке. — Приходится признать: мы вывели ерунду. Надо срочно от нее избавляться. Иначе потеряем священную традицию собачьих боев.
— Может, эта ерунда что-то другое умеет? — озадачился второй. — Давайте попробуем, джентльмены, вдруг он крыс ловит? А и сожрут его крысы, так не жалко.
Маленького той-бульдога отнесли в подвал, полный крыс.
— Ура, наконец настоящая работа! — радостно взревел пёс, и бросился в бой.
Тут пригодились и его крепкое телосложение, и храбрость, и мертвая хватка. Он быстро передушил всех крыс, но заводчики опять остались недовольны.
— Это все равно недоразумение какое-то, — заявили они. — Позор благородной собачьей династии, и нарушение всех английских традиций. Посмотрите, он же урод!
И решили раздать или продать по дешевке той-бульдогов беднякам.
— Вот видите, какие мы добрые, — говорили заводчики, распихивая результат неудачного эксперимента. — Вы не леди и не джентльмены, вам и такое недоразумение сойдет. А если вам жрать нечего, можете из этой ерунды пудинг сварить.
Читать дальше

Однажды случилось чудо: прекрасные эльфы, ратующие за закрытие скотобоен, победили. Правительства всего мира прислушались к ним и запретили мясо, натуральную кожу, и пр. В одночасье.

В первые дни на Земле царило добро. Никто не жрал трупы убиенных животных, все питались травкой, солнечным светом и росой. Эльфы страшно радовались.

Но потом вдруг до них стал доноситься неприятный запах мертвечины. Это подыхали и разлагались коровы, свиньи, бараны и прочие куры с кроликами. Ведь животноводы разорились, кормить стада и ухаживать за ними было некому. Сначала они выжрали всю растительность, потом стали дохнуть от голода. Массовый падеж скота вызвал чуму.

Эльфы немного огорчились, когда поняли: в животноводческих регионах десятки и сотни квадратных километров покрыты гниющими трупами. Но потом расстроились еще больше, обнаружив: города полны теми самыми чабанами, пастухами, фермерами и мастерами колбасных дел. Все они остались без работы, без еды, и ринулись туда, где можно выжить. Мигрировали целые области и даже страны, в которых скотоводство было главной отраслью.

Чабаны и фермеры не умели работать менеджерами или коучерами, как прекрасные эльфы. Молодые чабаны переучились и устроились, попросив зарплату меньше, чем обычно и создав дефицит рабочих мест на рынке труда.
Читать дальше

Жила-была Энни Оукли. Родилась она в 1860 году, в штате Огайо, и была шестым ребёнком в семье. Когда Энни исполнилось шесть лет, папа её помер от пневмонии, и в семье наступила нищета.
— Детей не сожрёшь, а кормить их надо, — здраво рассудила мама, и отдала Энни родственникам. Типа в аренду, за кормёжку.
Там девочка была почти в рабстве, пахала круглые сутки, а кормили её не так чтоб очень.

Когда Энни исполнилось 8 лет, она решила:
— Хватит.
Пришла к маме, и говорит:
— Хорош, мама, фигней страдать. Забирайте меня обратно.
— Да кормить тебя нечем, — отмазывается мама.
— Не надо меня кормить, я вас, беспомощных, сама прокормлю, — заявляет Энни.

Взялa стaрое ружьё покойного пaпы, и отправилaсь на oхоту. Принeсла дичи столько, что на семью хватило, да ещё и на продажу осталось.
— Ах, как хорошо! — обрадовалась мама. — Только я, как добрая квакерша, продавать дичь без мужчины не смогу. Это неприлично.
— Все вы, квакерши, только квакать и можете, — сурово ответила Энни.

Пошла и сама продала дичь в рестораны. А на следующее утро снова на охоту. Так и повелось: Энни кормила всю семью, продавала дичь, и сумела заработать денег столько, что за 7 лет выкупила ферму, которую мама заложила.
— Да как же у тебя так получается, деточка, — удивлялись все вокруг.
— Жить захочешь, и не так раскорячишься, — отвечала Энни.
— Но ты же девочка, ты должна быть нежной, — внушали соседские кумушки.
— Нежность и ружьё — лучше, чем просто нежность, — говорила Энни.
— А где твои серёжки и другие украшения? — хихикали ровесницы.
— Вот моё лучшее украшение, — мило улыбалась Энни, и показывала ружьё.
Читать дальше

В Петербурге, неподалеку от Тихорецкого проспекта, в парке Сосновка недавно установили памятник. Тоненькая высокая девушка в военной формe держит за ошейник немецкую овчарку, а собака преданно смотрит в лицо хозяйке. В другой руке у девушки саперный щуп.

Именно на этом месте располагалась в войну школа служебного собаководства на базе собачьего питомника. Мало кто знает, но крупных собак в Ленинграде не съели в блокаду. Нет, с началом войны их собрали в этот питомник — и породистых, и дворняг. И тренировали на подрыв танков. Собакам закрепляли на спине взрывное устройство, которое срабатывало от соприкосновения с днищем танка.

Но в 1942 году было принято решение использовать собак в других целях. Как подрывники, они были ненадежны, случался подрыв и своих танков. Из собак стали готовить минеров, санитаров, связистов и доставщиков груза.

Мужчин не хватало, все были на фронте. И весной 1942-го работать с собаками призвали юных девочек 18 – 19 лет. Ленинградок. Некоторые из них до войны занимались в клубе служебного собаководства, на Рубинштейна, 40.
Из тоненьких, хрупких девочек, переживших первую блокадную зиму, был сформирован 34-й, отдельный батальон Ленинградского фронта. Их готовили к участию в прорыве блокады.

Среди этих девочек была Маргарита Меньшагина. Это она изображена в панораме на Невском пятачке. В Сосновке девушка одновременно и училась — саперному делу, разминированию, и учила своих новых подруг — кинологии, обращению с собаками.
Читать дальше

Если бы моя дочь спросила совета, как жить, я б, потряхивая благородной сединой и пристукивая клюкой, ответила:
— Живи по совести, девочка моя. И помни: любовь превозмогает всё. Но жаворонки хороши лишь в пироге, а не в постели.
На самом деле, жаворонки — ужасные птички, хуже археоптериксов. Мало того, что они бессовестно счастливы по утрам — этого одного уже хватает для пирога. Так они ж ещё пытаются осчастливить сов. И отказываются понимать, что совы по-другому устроены.
Вот была у меня подруга. Звонила мне в 9 утра и жизнерадостно говорила:
— Что, ты ещё спишь? Как можно спать в такое время? Сегодня выходной! Посмотри, какое прекрасное утро!
Ни попытки пояснить, что я легла в три ночи, ни бросание трубки не помогали. Она упорно пыталась общаться. Я решила проблему по-своему: позвонила ей в час ночи, и голосом оптимистичной дебилки сказала:
— Что, ты уже спишь? Как можно спать в такую ночь! Завтра же выходной! Посмотри, какая луна! Пойдем прогуляемся.
Почему-то её не вдохновило мое предложение. Да, я знаю, в час ночи звонить невежливо, а в девять утра — офигенно вежливо. И это ещё одна дискриминация сов.
В юности я наивно полагала, что чувства важнее. Поэтому пыталась пару раз жить с жаворонками. Но побудки в 7 утра для разделения страсти и нежности отбили во мне эту охоту. В 7 утра я могу хотеть только двух вещей: спать или пристрелить того, кто меня разбудил. А вот когда у меня наступал пик активности, жаворонок засыпал. И почему-то я его не будила в 12 ночи для любви. В общем, ничо у нас не вышло, и пусть скажут спасибо, что живы остались.
Читать дальше

В Красной Армии служили 60 тысяч собак. Вдумайтесь в эту цифру. Они были саперами, подрывниками, связистами, санитарами и курьерами. В начале Великой Отечественной собаки уничтожали вражеские танки — конечно, ценой своей жизни. Собаки для подрыва танков использовались до 1942 года.

Собаки проложили 8000 километров телефонного провода, доставили в боевой обстановке 200 000 документов, нашли 4 миллиона мин и фугасов. Собаки участвовали в разминировании 300 больших городов. А еще спасли 700 000 раненых.

В 1941 году, в Черкасской области, в районе Зеленая Брама, 150 собак приняли участие в рукопашной схватке с фашистами. Погранотряд под командованием майора Лопатина, прикрывая отступление частей Красной Армии, принял бой с фашистскими войсками. 500 пограничников и 150 служебных псов стояли против полка фашистов. Все они погибли — и люди, и собаки.

И в СССР этого не забыли. Собак чествовали, как равных, на Параде Победы 24 июня 1945 года. Четвероногие солдаты шли по Красной Площади с колонной саперов. Все эти псы участвовали в боевых действиях, у них были огромные послужные списки.
Читать дальше

Алабай (туркменская разновидность среднеазиатской овчарки)

Алабай — это натуральная собака. Такая… от сохи, как говорится. Вернее, от отары. Алабаев изначально никто не выводил, они сами вывелись в процессе собачьей эволюции, помогая людям охранять овец или территорию. Не, ну люди им взамен помогали выводиться: пристреливали ленивых, глупых или тех, кто нападал на овец. Так что порода «народная». Породе около четырех тысяч лет — пиздец они древние. Поэтому алабай считается аборигенной собакой. Многие страны Средней Азии спорят за право называть себя родиной алабаев. И вообще, люди об этой породе много спорят.
— Нам вообще-то похуй, — отвечают алабаи. — Главное, мы всяко умнее и сильнее вас.

Потому что уж за 4 тыщи лет алабай ума набрался. Он потомок древних собак Азии и боевых псов Месопотамии. Недаром у него такой неебически величественный вид.
В 30-е годы, в СССР, была начата заводческая работа над алабаями. Их хотели приспособить для охраны государственных объектов, потому решили подправить породу и заняться массовой дрессировкой.

— Да ну щас прям, — ответили алабаи. — Значит, 4 тыщи лет мы были хороши, а тут блядь вы нас поправлять надумали. Хер вам.
И в итоге план не осуществился: из-за сложностей психологии алабаев. Именно из-за того, что они не пожелали ходить по струнке и безоговорочно выполнять приказы.
Читать дальше

Международному дню феминизма посвящается

Вот, например, феминизм.
Сразу скажу, что к феминизму, как борьбе за права женщин и против насилия в семье — отношусь со всем уважением.
Но когда в движении появляются радикалы, они умудряются из самой прекрасной идеи сделать блядский цирк с клоунами-уёбищами.

В мой блог периодически случается нашествие радфем. Они, видимо, как-то сбиваются в стаи и предпринимают крестовые походы на меня, как на главную угрозу их идее. Превосходные дамы с высшей степенью разжижения мозга.

— А можно, я не буду переносить эти ужасные пытки, и буду жить такой, какой меня создала природа? — раздраженно вопросила как-то девушка в посте про эпиляцию.
— Разумеется, — толерантно ответила я. — Ваше право. Мне ваще похуй.

— А тогда и вы эпиляцию не делайте, — потребовала пламенная девушка. — И к косметологу не ходите. И кремами не мажьтесь.
— Это еще почему? — удивилась я.

Ответ поразил бесхитростностью и прямотой:
— Потому что большинству мужчин нравятся ухоженные лица, гладкие ноги и бритые подмышки. А на нас они не смотрят. Это нечестно.
— То есть, вы хотите не только сами быть уёбищами, но и сделать ими других? — уточнила я. — А может, проще вам кремом помазаться или там к косметологу сходить?
Читать дальше

Голосом Дроздова. Ломехуза — оружие массового поражения.

Вот эта мелкая хуйня 5 мм в длину — один из самых страшных убийц мира насекомых. Нет, он не ядовитый, не кусается и ни на кого не нападает. Но это просто хтонический пиздец и адище. Ломехуза уничтожает целые муравейники. В одиночку. Это ужас, летящий на крыльях ночи, я вам точно говорю.
Ломехуза выделяет фермент — экссудат, который скапливается на щетинках по бокам тела. И эта херня действует на муравьев опьяняюще. Такая муравьиная наркота.

Ломехуза заваливает в муравейник, такой весь дружелюбный, веселый парень, и орет:
— Эй, братва! Приторчать не желаете?
— А что это такое? — спрашивают наивные, трудолюбивые муравьи.
— А вот, пробуйте! Сосите мои щетинки! Все бесплатно, братва!

Муравьи осторожно пробуют экссудат, и у них происходит расширение сознания. И подсознания тоже. Провал в другую вселенную буквально. Муравьи тащатся, мысленно превращаются в розовых единорогов, ебут мисс Мира, какают бабочками, разговаривают с воображаемыми друзьями и представляют себя Наполеонами. В общем, торчат по полной.

— Ну, я у вас тут поживу? — осведомляется ломехуза.
— Да, да, конечно! — радуются муравьи. — Как же нам выгнать такого свойского парня?
И предоставляют ломехузе лучшие апартаменты. Придя в себя, снова бегут за наркотой.
— А вот хуюшки теперь, — заявляет ломехуза. — Вы думали, всегда бесплатно, что ли? Нет, теперь тащите лучшую жратву.
Читать дальше

Осьминог — совершенное существо. Я даже думаю, именно он — венец творения. И вместе с тем, он очень несчастный. Мне жалко осьминогов. Судите сами.
Осьминоги ох*ительно умные. У них отличная память, они различают геометрические фигуры, умеют откручивать гайки. Если посадить осьминога в ненадежный аквариум, моллюск может его расхерачить и съе*аться. Осьминоги поддаются дрессировке, запоминают тех, кто их кормит, и вообще, с ними можно подружиться. Они любят играть с мячиками и решать задачки на логику. Ну пи*дец же, как мило.

А все потому что осьминог состоит фактически из одной головы. У него ведь даже тела нет, он головоногий. Вы представляете, какой у него огромный мозг? Причем расположен мозг вокруг пищевода. Это, блядь, вдуматься: насколько заковыристо устроенный зверь! Мозг вокруг пищевода, вместо зубов терка в горле, на е*лище клюв. Это инопланетянин, а не животное.

А плавают они, как ракеты. На реактивной тяге. Вернее, это ракеты летают, как осьминоги. Потому что у осьминогов есть сифон.
Осьминог — самое аристократичное существо в мире. У него в буквальном смысле голубая кровь. И нех*й тут с родословными своих собак или дворянских фамилий. Осьминог кроет всех. Еще у него три сердца. Поэтому осьминоги очень чувствительные и трепетные. Чуть что, так сразу съе*ываются. Чтобы не оскорбили их чувства.
Читать дальше