«По большому счёту, россияне делятся на две части: тех, которые живут в Москве и тех, кто мечтает туда попасть, при этом её жутко ненавидя» — вот нарвалась же на цитатку истеричной блогерши. Там в этой статье, много всякого дурного, местами подсудного, в духе «Россия — для русских. Москва — для москвичей»… А зацепило именно это. Может потому что я ни в одну категорию не попадаю? И добро бы одна я…
Сейчас сижу и копаюсь в себе. Почему я не хочу в столицу? Ну, па-а-а-а-ачему? Это как-то само собой, даже и не помышляла о манящих ее огнях.
Я больше скажу, что если бы вдруг, не дай Бог, мне запретили бы жить в Сибири, приказав срочно выбрать какую-то из двух столиц, я бы выбрала Питер.
Простите, москвичи! Но я разочарована Москвой сегодняшней.Точнее, каким-то нездоровым ажиотажем вокруг её денежности, властности, манящих соблазнов. И очень хочу сохранить в душе не город больших денег, а город высокой культуры. Город Окуджавы. «Ты течешь, как река странное название и прозрачен асфальт, как в реке вода, ах Арбат, мой Арбат...»
Сердце Родины — нам говорили в детстве.
Читать дальше
Тег: столица
Вы находитесь в Москве если...
1) Когда житель регионов скажет вам, что получает десять тысяч, вы обязательно переспросите — долларов?
2) Все вокруг жалуются на жизнь, снизившиеся зарплаты и трудности, объясняют, что еле-еле сводят концы с концами. Тем не менее, вечером в пятницу самые дорогие рестораны забиты до предела. Вы стоите на пороге, ждёте очередь и думаете — когда же этот страшный кризис закончится?
3) Погода всегда говно. Зимой вам холодно, а летом жарко (или опять холодно), весна слишком долго не наступает (или слишком рано), а осенью грязь и дожди + осенняя депрессия. Если в редком безумии вы хвалите погоду, на вас знакомые смотрят, как на идиота. Так попросту не должно быть.
4) 99 процентов таксистов, приезжающих к вам на вызов по приложению, это узбеки, таджики, реже армяне, азербайджанцы и грузины. Когда приезжает русский, вас беспокоит, что ж у него не сложилось в жизни, заставив беднягу работать в такси. Правда, потом выясняется — это кавказец с хорошим русским языком. И вы спокойны.
5) Вас раздражает метро, потому что там много народу. И пробки, потому что они везде. Вертолёты как общественный транспорт никак не введут. Вы опаздываете на работу, ссылаясь на пробки, но как только там вводится штраф за опоздание, почему-то начинаете приезжать вовремя. Га пробки все вообще обожают ссылаться при опозданиях. Не будь пробок, их следовало бы обязательно придумать.
Читать дальше
2) Все вокруг жалуются на жизнь, снизившиеся зарплаты и трудности, объясняют, что еле-еле сводят концы с концами. Тем не менее, вечером в пятницу самые дорогие рестораны забиты до предела. Вы стоите на пороге, ждёте очередь и думаете — когда же этот страшный кризис закончится?
3) Погода всегда говно. Зимой вам холодно, а летом жарко (или опять холодно), весна слишком долго не наступает (или слишком рано), а осенью грязь и дожди + осенняя депрессия. Если в редком безумии вы хвалите погоду, на вас знакомые смотрят, как на идиота. Так попросту не должно быть.
4) 99 процентов таксистов, приезжающих к вам на вызов по приложению, это узбеки, таджики, реже армяне, азербайджанцы и грузины. Когда приезжает русский, вас беспокоит, что ж у него не сложилось в жизни, заставив беднягу работать в такси. Правда, потом выясняется — это кавказец с хорошим русским языком. И вы спокойны.
5) Вас раздражает метро, потому что там много народу. И пробки, потому что они везде. Вертолёты как общественный транспорт никак не введут. Вы опаздываете на работу, ссылаясь на пробки, но как только там вводится штраф за опоздание, почему-то начинаете приезжать вовремя. Га пробки все вообще обожают ссылаться при опозданиях. Не будь пробок, их следовало бы обязательно придумать.
Читать дальше
Яндекс навигатор доставляет
10 фото
Яндекс навигатор доставляет
За что я ненавижу Москву
В этом году я ездил в Москву каждый месяц. Все началось в январе, а закончится в декабре – остались две поездки, после которых я выдохну и буду молиться, чтобы такой год больше никогда не повторился.
Дело в том, что я ненавижу Москву.
Ненавижу за бездарнейшую площадь трех вокзалов. Правильнее называть ее площадью тысячи бомжей, которые толкают тележки с клетчатыми пакетами, задевают тебя мерзейшей седой бородой, выпрашивают мелочь и воняют так, что хочется блевать. Приступ тошноты – единственное, что я испытываю, когда вываливаюсь из дверей Ленинградского вокзала.
Ненавижу Москву за метро. В Петербурге – абсолютно лучшее метро, а здесь – однозначно худшее. Кольцевая с ночующими бичами, темнота на всех станциях, запутанная система пересадок (в Питере так только на Сенной), но самое главное – ни одного киоска. Реально, ни одного места, где можно купить воду, жвачку или сникерс. Это провал. Еще один провал – запах. Хуже, чем в московском метро, пахнет только в туалете на Ленинградском вокзале.
Ненавижу ублюдочные автобусы с турникетами. Пока какая-нибудь жирная тварь не наковыряет мелочь в кошельке, остальные будут стоять на улице и мерзнуть. Пространство автобуса используется неэффективно: в Питере туда бы влезло еще четыре человека.
Читать дальше
Дело в том, что я ненавижу Москву.
Ненавижу за бездарнейшую площадь трех вокзалов. Правильнее называть ее площадью тысячи бомжей, которые толкают тележки с клетчатыми пакетами, задевают тебя мерзейшей седой бородой, выпрашивают мелочь и воняют так, что хочется блевать. Приступ тошноты – единственное, что я испытываю, когда вываливаюсь из дверей Ленинградского вокзала.
Ненавижу Москву за метро. В Петербурге – абсолютно лучшее метро, а здесь – однозначно худшее. Кольцевая с ночующими бичами, темнота на всех станциях, запутанная система пересадок (в Питере так только на Сенной), но самое главное – ни одного киоска. Реально, ни одного места, где можно купить воду, жвачку или сникерс. Это провал. Еще один провал – запах. Хуже, чем в московском метро, пахнет только в туалете на Ленинградском вокзале.
Ненавижу ублюдочные автобусы с турникетами. Пока какая-нибудь жирная тварь не наковыряет мелочь в кошельке, остальные будут стоять на улице и мерзнуть. Пространство автобуса используется неэффективно: в Питере туда бы влезло еще четыре человека.
Читать дальше
Москва город контрастов
А у нас в Москве!
Некоторые люди совсем не умеют пить. Вот и Илью понесло, хотя в бутылке виски, которую мы только недавно распечатали, оставалось больше половины. А начиналось всё так пристойно.
Заканчивались новогодние каникулы. Люди потихоньку отходили от пережитых праздников и доедали конфеты из детских подарков. В мусорных контейнерах стали попадаться первые выброшенные ёлки, но улицы всё ещё празднично светились разноцветными огнями гирлянд. В магазинах переписывали ценники на шампанское и праздничную атрибутику, но покупатели проходили мимо скидок, неся в корзинках обычный повседневный набор покупок. На кассе «Пятёрочки» я неожиданно встретил сврего друга Лёху и мы стояли на крыльце, вспоминая прошедшие праздники, когда наш разговор прервал радостный вопль:
-Здорово, пацаны!
Синхронно развернувшись, мы с недоумением начали разглядывать незнакомого молодого мужчину в ярком пуховике, сильно зауженных джинсах и летних – не по погоде — кроссовках. Несмотря на чувствительный морозец незнакомец был без шапки, редкие снежинки, падая сверху, прятались в его длинных – до плеч – темных волосах и аккуратно подстриженной бороде.
– Рад вас видеть! Сколько лет-то прошло!? – продолжал радоваться мужчина. – Не узнаёте что ли? Я это – Илюха!
Приглядевшись, я трудом узнал в стоящем передо мной старого знакомого из юности. Немудрено, мы и тогда общались с ним не очень плотно, а тут ещё и жизнь его сильно изменила. Того Илью я помнил «ботаником», носившим очки и редко бывавшем на улице. И, разумеется, он совсем был совсем не похож на модно одетого бородача, стоящего передо мною. На лице Лёхи отразились похожие муки памяти.
Читать дальше
Заканчивались новогодние каникулы. Люди потихоньку отходили от пережитых праздников и доедали конфеты из детских подарков. В мусорных контейнерах стали попадаться первые выброшенные ёлки, но улицы всё ещё празднично светились разноцветными огнями гирлянд. В магазинах переписывали ценники на шампанское и праздничную атрибутику, но покупатели проходили мимо скидок, неся в корзинках обычный повседневный набор покупок. На кассе «Пятёрочки» я неожиданно встретил сврего друга Лёху и мы стояли на крыльце, вспоминая прошедшие праздники, когда наш разговор прервал радостный вопль:
-Здорово, пацаны!
Синхронно развернувшись, мы с недоумением начали разглядывать незнакомого молодого мужчину в ярком пуховике, сильно зауженных джинсах и летних – не по погоде — кроссовках. Несмотря на чувствительный морозец незнакомец был без шапки, редкие снежинки, падая сверху, прятались в его длинных – до плеч – темных волосах и аккуратно подстриженной бороде.
– Рад вас видеть! Сколько лет-то прошло!? – продолжал радоваться мужчина. – Не узнаёте что ли? Я это – Илюха!
Приглядевшись, я трудом узнал в стоящем передо мной старого знакомого из юности. Немудрено, мы и тогда общались с ним не очень плотно, а тут ещё и жизнь его сильно изменила. Того Илью я помнил «ботаником», носившим очки и редко бывавшем на улице. И, разумеется, он совсем был совсем не похож на модно одетого бородача, стоящего передо мною. На лице Лёхи отразились похожие муки памяти.
Читать дальше