Тег: черт

Гаврила дописал последнюю строчку своего сообщения и навел курсор мыши на иконку «отправить». Очередной пост про тяжелую жизнь простого работяги ушел в уютную «же-жежечку». Взглянув на часы, Гаврила охнул и побежал чистить зубки перед сном.

Иногда так бывает, что внешность человека совсем не соответствует его имени. Здоровенную бабищу с сорок четвертым размером ноги могут назвать Снежанна, а миниатюрную дамочку наоборот – Алефтина.

Вот и тут был такой же случай. Какой образ встает перед глазами простого обывателя, когда он слышит имя «Гаврила»? Правильно. Огромный мужик в косоворотке, с бородой и ручищами. Именно ручищами, потому что назвать эти два экскаваторных ковша «руками» язык не повернется даже у самого отъявленного фантазера. Гаврила ударом ноги может отправить в нокаут автобус, криком остановить водопад, ну или выпить залпом ведро водки, например. При этом он очень добрый, просто очень. Птички садятся ему на плечи, в карманах полно леденцов для детворы, а за печкой живет курносый ежик.

Наш Гаврила был неказист, нескладен и говнист. В армию его не взяли. Врач на медкомиссии прочитал его больничную карту, побледнел, перекрестился и поставил штамп «не годен» на соответствующей странице. Три раза.
В свои двадцать семь лет он ни дня не работал физически, просиживая штаны в мэрии, в отделе экологической безопасности и природопользования на должности штатного юриста. В этот отдел его по знакомству устроила мамуля после того, как Гаврила с пердежом закончил институт. Жил он в маленькой однокомнатной квартирке на окраине города, оставшейся от почившей бабушки. Естественно был не женат. Нет, он встречался с одной девушкой некоторое время, и они даже жили вместе. Недели две. На утро пятнадцатого дня девушка тихо собрала манатки, оставила на столе записку, в которой довольно подробно было описано его место в эволюционной цепочке, дана нелестная характеристика его личных качеств и высказано пожелание сдохнуть в муках. И ушла. По слухам, она стала лесбиянкой. На сегодняшний день наш герой имел гастрит, полтерабайта порнухи на компе и потные ладошки….
Читать дальше

Сжимая в одной руке надкушенный бутерброд, а в другой — бутылку кефира, черт озирался по сторонам. Выглядел он вполне заурядно — мятый старомодный костюм, шелковая рубашка, тупоносые туфли, галстук лопатой. Все черное, только на галстуке алые языки пламени. Если бы не рожки, проглядывающие сквозь аккуратную прическу и свешивающийся сзади хвост, черт походил бы на человека.
Толик отрешенно подумал, что в зале истории средних веков городского музея черт в костюме и при галстуке выглядит даже излишне модерново. Ему больше пошел бы сюртук или фрак.
— Что за напасть… — выплевывая недопрожеванный бутерброд, изрек черт. Аккуратно поставил бутылку с кефиром на пол, покосился на Анатолия и попробовал длинным желтым ногтем меловую линию пентаграммы. В ноготь ударила искра. Черт пискнул и засунул палец в рот.
— Я думал, хвост будет длиннее, — сказал Толик.
Черт вздохнул, достал из кармана безупречно чистый носовой платок, постелил на пол. Положил на платок бутерброд. Легко подпрыгнул и коснулся свободной рукой потолка — высокого музейного потолка, до которого было метра четыре.
На этот раз искра была побольше. Черт захныкал, засунул в рот второй палец.
— В подвале тоже пентаграмма, — предупредил Толик.
— Обычно про пол и потолок забывают, — горько сказал черт. — Вы, люди, склонны к плоскостному мышлению…
Толик торжествующе усмехнулся. Покосился на шпаргалку и произнес:
— Итак, именем сил подвластных мне и именем сил неподвластных, равно как именем сил известных и неизвестных, заклинаю тебя оставаться на этом месте, огражденном линиями пентаграммы, повиноваться и служить мне до тех пор, пока я сам, явно и без принуждения, не отпущу тебя на свободу.
Читать дальше