Любимый племянник Митя, внезапно решивший стать Шварцнеггером времён Конана-Варвара, попросил на двенадцатилетие гирю.
Легкомысленная Иванова подумала, гирю так гирю, день рождения в пятницу, после работы заскочит в спорттовары, а там рукой подать, одна остановка.
Услужливый продавец вынес гирю на крыльцо, но не ушёл, стоял, с интересом наблюдал.
Иванова подняла гирю и поняла, надо тщательнее относиться к выбору подарков.
Кое-как (шпильки 9 см) доковыляла до остановки.
И обнаружила уходящую за горизонт пробку.
Позвонила брату, папе любимого племянника.
Выслушала автоответчик.
Позвонила любимому племяннику.
Вне зоны доступа.
Золовке и звонить не стала, смысла нет, мама любимого племянника на голову ниже и на два размера уже Ивановой.
Позвонила другу сердца Андрюше.
Ритуленька, сказал Андрюша, ну какие гири? я в бассейн опаздываю, давай завтра, лады?
Через десять метров Иванова нехорошо подумала об Андрюше.
Через двадцать осознала, что детей баловать нельзя, ничем нельзя, даже гирями.
Через тридцать поставила гирю на землю и попыталась улизнуть.
Увы, некая бдительная тётя рявкнула, ты что это? подбросить хочешь?! а ну забирай! может, бомба какая! нечего тут!
Иванова со стоном подняла гирю, разлюбила племянника и поплелась вдаль.
В обычном, не отягощённом гирей состоянии, чуть ли не отбивалась от желающих познакомиться, а гиря изменила привычный порядок вещей, мужчины перестали дерзко и заманчиво улыбаться, смотрели сквозь, будто видели не Иванову-красавицу, а так, воздух сгустился во что-то невнятное, неприятное и внимания никак не заслуживающее.
Читать дальше