Тег: Есенин

Толстой, Достоевский, Бунин… Мы знаем, что они думали o любви, o природе, o России, но их мнения друг o друге могут вас удивить.

Иван Бунин про Сергея Есенина

«… y тебя за душой гроша ломаного нет, и поди-ка ты лучше проспись, и не дыши на меня своей мессианской самогонкой». Очерк Бунина «Инония и Китеж»

Сергей Есенин про Владимира Маяковского

«Про Маяковского что скажешь? Писать он умеет — это верно, но разве это поэзия? У него никакого порядку нет, вещи на вещи лезут. От стихов порядок в жизни быть должен, а у Маяковского все как после землетрясения, да и углы у всех вещей такие острые, что глазам больно».

«Знаешь, почему я — поэт, а Маяковский так себе — непонятная профессия? У меня родина есть! У меня — Рязань! Я вышел оттуда и, какой ни на есть, а приду туда же! А у него — шиш! Вот он и бродит без дорог, и ткнуться ему некуда…» «Есенин в воспоминаниях современников»: В 2 тт. М., 1986. Т. 2. С. 174.
Читать дальше

Глупое сердце, не бейся! Все мы обмануты счастьем.

Человек! Подумай, что твоя жизнь, когда на пути зловещие раны. Богач, погляди вокруг тебя. Стоны и плач заглушают твою радость. Радость там, где у порога не слышны стоны.

Чем сгнивать на ветках — Уж лучше сгореть на ветру.

Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.

Жизнь — обман с чарующей тоскою.

Времени нет. Серьезно? Это желания нет, а время есть всегда.

Любовь — это купание, нужно либо нырять с головой, либо вообще не лезть в воду. Если будешь слоняться вдоль берега по колено в воде, то тебя только обрызгает брызгами и ты будешь мёрзнуть и злиться.

Лицом к лицу-лица не увидать: большое видится на расстоянии

Жить нужно легче, жить нужно проще, все принимая, что есть на свете.

Жить с раскрытой нараспашку душой — все равно, что ходить с раскрытой ширинкой.

Если раньше мне били в морду,
То теперь вся в крови душа.

Христос для меня совершенство. Но я не так верую в него, как другие. Те веруют из страха, что будет после смерти? А я чисто и свято, как в человека, одаренного светлым умом и благородною душою, как в образец в последовании любви к ближнему.
Читать дальше

• Пушкин бы писал в фейсбук каждый день, помногу и к радости тысяч подписчиков. Постил бы селфи с вечеринок, поздравлял друзей публично с днем рождения, с удовольствием ввязывался в срачи и сам их бы инициировал. И остался бы жив.

• Толстой бы молчал по полгода, а потом разражался простыней на километр, вызывающей шквал перепостов типа «Я просто оставлю это здесь» или «Мгогабукф, но стоит прочитать всем!!!»

• Лермонтов бы написал пару постов о том, как все плохо, а потом, прочитав комментарии, удалился с фейсбука насовсем.

• Достоевский приглашал бы всех поиграть в «Веселую ферму», а ночью, проигравшись, писал бы колонки на Сноб (чем бы несказанно веселил Пушкина, который жив).

• Тургенев бы регулярно публиковал объявления «МАКСИМАЛЬНЫЙ РЕПОСТ!!! ПОМОГИТЕ! Варвары хотят утопить щенков!!!» и сочинял психологические статьи об отношениях внутри поколений.

• Чехов бы писал в неделю по паре строк, которые бы моментально попадали в списки афоризмов — в рубрику «Крылатые фразы великой Коко Шанель». Он бы морщился, но терпел.

• Есенин бы писал ночью и пьяным, а утром с удивлением перечитывал.
Читать дальше

Выходит Маяковский из кабака, окруженный стайкой девиц. Девицы начинают его охаживать:

— Владимир! А это правда, что Вы можете сочинить стихотворение прямо с ходу, на месте?
— Конечно! — говорит подвыпивший поэт революции, — Давайте тему!
— Ну, вот видите, в канаве пьяница валяется.
Маяковский, гордо выпрямившись, громогласно начинает:

Лежит
Безжизненное
Тело
На нашем
Жизненном
Пути.

Голос из канавы:
Читать дальше

Александр Блок ходил по проституткам, но так боготворил свою жену, что не притрагивался к ней пальцем. Жена Александра Блока утешалась с Андреем Белым. Андрей Белый устроил интимный триумвират с Валерием Брюсовым и истеричкой по имени Нина Петровская, воспетой в сногсшибательном романе о дьяволе и ведьмах «Огненный ангел» (рекомендую). Валерий Брюсов был приличным человеком, а вот Нина Петровская позже вышла замуж за Соколова-Кречетова, который клал руку на колено юного гимназиста Шершеневича и спрашивал его, потерял ли он уже невинность. Зрелый Шершеневич крутил роман с поэтессой Надеждой Львовой, и она считала, что он ее не любит. Не любил ее и Брюсов, потому что был приличным человеком. Однажды она позвонила им обоим по телефону, прося приехать, они отказались, и она застрелилась из того самого револьвера, из которого за 8 лет до этого Нина Петровская стреляла в Политехническом музее в Брюсова, но пистолет дал осечку. Нина Петровская тоже покончила с собой, в эмиграции.
Читать дальше