Тег: Женщины

Ну вот что за древняя бабья забава: вечно ждать и хотеть мужика? Что за культ отношений и недоотношений, в котором обязательно надо состоять? Почему нужно о ком-то думать перед сном, гадать, где и кем он дышит, с тряской в руках мониторить онлайны и поглядывать на телефон время от времени: вдруг позвонить соизволил? Что за крайняя необходимость быть с кем-то?

И нах… я кидаться на первого встречного как на последнего и мысленно уже подбирать белое платье после первого поцелуя?

Да поживите вы, бл… ть, для себя! Найдите себя. Вложите в себя, чтобы притянуть достойного, вместо доступных, но не желательных. Какие вы, когда настоящие? Вы хотя бы это знаете? Или ваша натура так и будет меняться от мужика к мужику?

И самое последнее дело(оно же и паскудное), когда, благодаря отчаянию, сужаются категории прекрасного, и наблюдается картина, когда кто-то в юбке (покороче) летит с разгона да в объятия очередного мудака, который даже в разряде средненьких не особо и котируется. Вот чем они руководствуются? Заранее знают, что беда там, но нет же, перья растопырили и вперёд. И ноют потом, ноют, что выбор пал на идиота. Да сама идиотка, если обзавелась скотным двором только ради страданий во мраке лирики, вина и постели. Зато есть, не то что у Светки с третьего этажа. Не так ли?
Читать дальше

Если у Вас когда-нибудь появится даже мысль, что после сорока жизнь для женщины окончена — вспомните эту статью с прекраснейшими качествами, которыми обладают только девочки за…

Они много видели.
Потом зажмурились.
Потом открыли глаза.
И увидели новый мир, новых себя, новую жизнь.

1. Они снова верят в лучшее, потому что худшее, как правило, с ними уже случалось.
И они выжили — именно для того, чтобы снова верить в лучшее. Они получают лучшее: потому что способны его разглядеть даже там, где прочие ничегошеньки не замечают. У них отточенный взгляд, чуткий слух и нежные руки. Поэтому оно, это самое лучшее, к ним так и льнет, так и льнет…

2. Они красивы.
Нет, что вы — они не симпатичны. Они удивительно красивы, потому что признали, что у них именно вот такие попы, именно вот такие груди, такие носы и такие ноги. Они научились любить эти попы-груди-носы-ноги так, что теперь кто угодно в них влюбится. Например, запросто влюбиться — вот то самое лучшее… Они знают тайну, эти девочки за 40.
Читать дальше

Меня зовут Михаил, мне 45 лет, и я закоренелый холостяк: раз до сих пор не женился, то не думаю, что когда-нибудь женюсь. Скажу сразу: я не какой-то там инфантильный избалованный маменькин сынок, а вполне самостоятельный мужчина с профессией, работой и квартирой. Маму очень люблю и ценю, но никогда не считал, что спутница жизни непременно должна быть на нее похожей. Как ни странно, я не женился не потому, что предъявлял большие требования к женщинам, а оттого, что они слишком многое требовали от меня. У меня был опыт совместного проживания с несколькими дамами, после чего я пришел к неутешительным выводам.

Если женщина приходила жить ко мне, то она почти тут же принималась наводить свои порядки. Ревизии подвергалось буквально все, весь мой быт был без стеснения раскритикован в пух и прах. Со временем я многое о себе узнавал, в основном, конечно, отрицательное. Основными моими чертами в глазах женщины всегда становились неаккуратность, неряшливость, забывчивость, невнимательность. Сходиться с кем-то только для того, чтобы узнать, что ты полный урод, удовольствия мало. У меня создавалось впечатление, что я не у себя дома или что ко мне пришла комиссия с глобальной проверкой моего образа жизни, или что моя квартира внезапно превратилась в колонию строгого режима.
Читать дальше

Когда-то давно я подружилась с одной немолодой женщиной. Полине Андреевне было пятьдесят пять лет, и по утрам и вечерам она выгуливала в парке неподалеку от нашей общаги свою собаку, маленькую беспородную псинку. Полина была одинока, дети жили где-то далеко, поэтому она с удовольствием болтала со мной, если видела меня где-то на скамейке. Тогда за ней ухаживал такой же одинокий пожилой собачник, и я как-то поинтересовалась, почему два приличных интеллигентных человека никак не решатся сойтись.

И Полина Андреевна сказала тогда одну вещь, настоящий смысл которой дошел до меня много позже. Оказывается, она давно думала об этом, да и к нему действительно относится тепло, но… Ей пятьдесят пять лет, и сойтись в таком возрасте для нее — это значит просто-напросто добавить себе забот.

Тогда наш разговор перебил случайный прохожий, а я потом так и не нашла возможности спросить, что она имела в виду. А теперь поняла.

Вот, скажем, о чем думает среднестатистическая девочка годов так до двадцати пяти?
Это просто. Девочка не хочет быть одна. Она хочет иметь любимого мужчину, в идеале — сходить с этим мужчиной в загс, родить ему детишку, а лучше двух и жить долго счастливой и дружной семьей.
Читать дальше

— Сема! Сема, куда ты берешь уже третью порцию мороженого для этой прожорливой мадамы?! Сема! Это же шестьдесят пять гривен, Сема! Это же практически тринадцать буханок хлеба! Шестьдесят пять гривен сегодня, шестьдесят пять гривен завтра – можно насобирать таки неплохой капитальчик. Но ты, Сема, ничего не насобираешь, если станешь выполнять все ее капризы.
Ты только посмотри, как она наворачивает! Это не женщина – это жук точильщик! И куда оно все идет? Она же худая, как кощей, которому приходится жить на одну пенсию, — а ест столько же, сколько тятя Циля. Так по тете Циле хотя бы видно, что она любит покушать! А эта? Где ты ее нашел, Сема? Она же черная дыра, генератор антиматерии! Сема, ты ее не прокормишь!
Это самый опасный тип женщин: выглядит так, будто не кушает в день больше яблочка, а сама наворачивает за троих… Троих мужиков… Очень голодных мужиков…
Шестьдесят пять гривен в день — на одно только мороженное, Сема! А потом она замерзнет, и захочет согреться чаем! И конечно с сахаром! И еще, чего доброго, с печеньками – с нее станется. А потом, в один страшный черный день она встанет утром, подойдет к тебе и скажет: «Сема, мне нужны новые туфли!» Почему туфли? Бери больше, Сема, — шуба!
Беги от нее, Сема! Беги, пока не поздно!
Ты только посмотри, как она скосила глаз на цветочный ларек. На розы смотрит… Сема, не вздумай покупать ей розы! Это же выброшенные на ветер деньги! Лучше тогда сразу открывай портмоне и раздавай купюры бедным. Вот скажи мне, Сема, чем розы в этом захудалом киоске отличаются от роз на вон той роскошной клумбе? Что? Стыдно? Тебе стыдно рвать цветы с городской клумбы? Сема, ты меня устал своим волнующим альтруизмом! А просить милостыню тебе не стыдно, Сема?! Я перегибаю палку? Это ты недогибаешь перспективы, чтобы они развернулись перед тобой во всей красе! Станешь выручать всяких спекулянтов – тебе таки придется попрошайничать, а эта грымза будет сидеть в твоем доме, есть твое мороженое и нюхать твои розы!
Читать дальше

Женщина — это лягушка в кадке с молоком: не лупит лапами по молоку — тонет, лупит — устаёт, а масла всё нет. Не взбивается. Под маслом я понимаю состояние стабильного довольства собой. Безоговорочную, ничем и никем непоколебимую любовь к себе.

Похудела и жопу подкачала? Вроде как подборку своей самооценке поставила. Зачёт.

Хотя нет: на работе ведь — беспросветность: никаких перспектив на то, чтобы уйти на пенсию уважаемой личностью, а не безликой хернёй.

Карьеру подлатала? В личной жизни — кошмар: муж не трахает или вообще ушёл. Трахает? Это хорошо, но с ребёнком — проблемы, и в голове постоянно стучит: «Я — плохая мать!

Установив одну подборку собственной самооценке, женщина тут же кидается к другой, которая уже успела упасть.

Общество так и норовить избить женщину. Толстая! Карьеры нет! Карьеристка! Плохая мать! Незамужем! Всегда замужем! Морщины! Ненакрашенная! Неестественная! Немодная! Пустая! И так далее. И до бесконечности.

Женщина уже на последнем издыхании пытается соответствовать: быть такой, какой надо, и не быть такой, какой не надо.

Омолаживается, делает карьеру, запекает в духовом шкафу здоровую пищу и параллельно делает минет мужу, думая о том, как развить лучше в ребёнке природные способности.
Читать дальше

«Просыпаешься ты утром, немножко несовершенная, но вполне годная. Худенькая, но с сиськами, волосы у корней не прокрашены, но так даже естественней, приятней глазу. Тянешься ручками к мужику своему, тоже, конечно, не аленделон, но в каких-то ракурсах даже и получше будет, побрутальнее. И так вот поцелуешь его в щетину и думаешь: как же хорошо-то все! — а тут и собачка проснулась, хвостиком бьет, по паркету коготками цокает, намекает, что пора уже ей и поссать. На улице тоже красота — дождь, снег, говно, какого-то ребенка ревущего в сад ведут, а ты смотришь на присевшую собачку и опять радуешься: как хорошо, что свои-то уже выросли, сами в школу, сами из школы, счастье же! Возвращаешься домой, а там уже и кофе поспел, как хорошо-то, думаешь, что тогда в ашане три коробки фильтров купили, счастье же! И такое счастье каждое утро дней примерно двадцать в месяц выпадает. А потом вдруг — херак, и все… все! Числа приблизительно двадцать первого телефон с прискорбием сообщает: первый день ПМС, Анна! И… открываются глаза. На все. И нет от этой правды спасения. До двадцать восьмого точно нет. Потому, что не надо, не надо больше этой лжи, самообмана, мишуры этой глянцевой — хватит!!! Проснулась она. Башка не прокрашена, ленивая, страшная, старая, как пипец, а все туда же. И жирная притом. Собака распущенная, тоже жирная, из пасти воняет, хоть святых выноси, скачет тут. За каким хреном она вообще? Кто ее завел? Детки! А зачем? Поиграть! Они поиграли, а ты каждое утро с ней прешься! В снег, в дождь, в говно! И этот еще лежит. Лежит он тут! Нарочно ведь лежит, видно же по нему, что задумал подлость. Не хочет с собакой гулять, притворяется, что спит! А как ему, с другой-то стороны, не притворяться, если рядом с ним каждый день такое? Дура жирная, с непрокрашенной башкой и собака вонючая, тоже жирная? Как это выдержать, чтобы не впасть в летаргию? Ну, ладно, хоть на улице ничего не изменилось — война с окружающей средой идет хорошо. Ребенка какого-то в сад волокут. Так ему и надо, пусть сидит там, сволочь. Хочется прямо подойти и сказать: че ты орешь, мальчик? не понял, куда попал? ты в жопу попал, ясно?! И бесполезно орать, никому ты тут не нужен, так же, как и я!
Читать дальше

Романтический идеал мужчины — это август, сеновал и «мисс Алабама». Каждый мечтает познакомиться с красивой женщиной, чтобы извалять её в пырее, клевере и в прочем гербарии. И украсить ей волосы соломой. Так велят нам мужские представления о нежности. Закончив цикл ухаживаний, мужчина теряет способность мечтать до следующего гормонального всплеска.

Эротические фантазии женщин, вы удивитесь, вообще не связаны с сеновалом. Женщины не любят, когда их толкут в тёмном амбаре, где пыль и насекомые. К тому же, девичья голова на сеновале фатально принимает форму сеновала. Это удивительный и гадкий феномен.

Зато, они с радостью посещают квартиры холостяков. Особенно те, где порядок и простор. Не затем, чтобы выжить зайчика из избушки. Всякое бывает, но чаще за другим. Ими движет романтический интерес к мужским рубашкам. Таковую следует надеть поверх трусов и сверкать туда-сюда. Это старинная эротическая традиция. Нет лучшего подарка для дикого мужчины, чем скакать в его сорочке по его жилищу.

Девчонки знают, чего хотят. Когда, застегнув воротник на груди, она пробегает мимо вас по важным делам, не полюбить её невозможно.

Многие не носят каблуков, или узких платьев, или шляп. Но рубашку, пять размеров больше своего, носят все. Сначала девушка прячется в душ, мурлычет там и плещется. Потом выходит и взглядом как бы просит прощения за излишне открытые ноги. Она бы и рада одеться скромнее, но пижама в маленькую зелёную собачку осталась дома. И теперь она — измученная неловкостью жертва обстоятельств с неуместно красивыми ногами.
Читать дальше

Очень-очень много написано о том, как иностранные мужчины относятся к русским женщинам, и почти ничего о том, как иностранные женщины — к нам, русским мужчинам.

Мало того. Вокруг отношения к нашим дамам создан миф, что, дескать, русских женщин все любят, что они, мол, ценятся за скромность, трудолюбие, терпение и т. п.

Ну что здесь сказать… Ценятся, конечно, но поначалу, по незнанию…
Я не встречал ни одного иностранца, который, побывав в мужьях какой-нибудь нашей «неперечливой» Настеньки, отзывался бы потом об этой Настеньке положительно, т. е. без гадючьего шипения и тамошнего мата. Исключения, конечно, бывают, но редко.

Это только сначала все как в фильме:
— Тйепло ли тйебйе, дйевица?.. Тйепло ли тйебйе, краснайа?..
— Йес, тепло, батюшка, тепло, Морозушко…
И глаза такие добрые, чистые, честные, неперечливые. Как у телепузика, вернее, у телепузицы.
Ну — Морозушко и поплыл, как пломбир в духовке.

А потом наша доброглазая через годик хвать этого американского или немецкого Морозушку за мошонку (бороду-то она ему раньше повыдергивала) — и в суд, отсуживать у него дом и полсостояния. И ведь отсудит. Неперечливая наша. Телепузица добропопая. Чистоглазица смертозубая.
Потом, бросив Морозушку в его берлинском дейтройте, вернётся на Родину. Отгуляет со школьным другом Стасиком. С институтским другом Максиком. С первым мужем Толиком. С лучшим другом первого мужа Маратиком. И опять — шасть под ёлку. Поджидать очередного французского или японского Морозушку, чтоб у него отстебунячить какой-нибудь замок на реке Луаре или остров из архипелага Сикасима.
Читать дальше

Их не выведешь спреем от насекомых, с возрастом они размножаются в арифметической прогрессии. В жизни их еще можно терпеть, но в сексе эти стереотипы могут испортить все.

Испортить все: женские тараканы
Тут не трогай, там не мни

Ты красива и дико возбуждаешь. С тобой хочется заняться сексом, а не слышать «ай прическа, макияж, платье помнешь, колготки зацепишь». Есть такие, которые предупредят, а потом увлекаются процессом, и сами спешат снять с себя одежду: рвут колготки, мнут платье и портят прическу. Но есть такие личности, которые будут напоминать парню все время, что тут помнется, там порвется, макияж испортится. И получается, что это не он вас трахает, а вы его мозг. Закругляемся, секс не удался, платье не помято. надевать трусы и идти дальше по делам с идеальной укладкой.

Комплексный подход

Вы до сих пор занимаетесь сексом, только тогда, когда вампиры просыпаются и идут на охоту: ночью, под одеялом и без всякого разнообразия. Днем ты испытываешь на себе эффективность очередной диеты, ноешь про заветный размер XS, и продолжаешь с кислым лицом жевать сельдерей, и плевать, что от него у тебя весь табель в прыщах, от него худею же. И так постоянно. И если раньше целлюлит, излишний вес, посеченные волосы, растяжки и прочее твой парень слышал только в рекламах по ящику и читал в интернете про это смешные шутки, то теперь он знает не только как они выглядят, но и где находятся, а так же всевозможные способы борьбы с ними. Про позу «сверху» никаких разговоров быть не может, так как грудь у тебя либо обвисла, либо ее вообще нет, либо складочка на ее животе не так сексуальна и не дает расслабиться. Желание заняться сексом с такими комплексующими женщинами исчезает. (А если бы парень) все время ныл про маленький член и недостаток мускулатуры на своей худощавой фигуре? Если мужчина уже видел тебя без одежды, и не убежал, а наоборот решил повторить, то все отлично. Но вечно тыкая носом своего молодого человека в свои же недостатки, ты закончишь поеданием шоколадного мороженого в одиночестве и сотого просмотра Дневника Бриджит Джонс, с отправкой смс, о том, что он негодяй и не стоит такой прекрасной девушки. Поменьше заебов о внешности и все будет ОК.
Читать дальше

Парк. Утро. Пробежка. Вдруг меня обгоняет девица. Любуюсь на ее круглую задницу, думаю: «Обгоню, посмотрю, кто такая!». Девице оказывается больше 50. Несется, как шустрая козочка.

Ресторан. Вечер. Читаю меню. Вдруг в мой «кадр» попадают женские ноги: облегающие джинсы, тяжелые зеленые «мартензы». Что за модная красотка? Поднимаю глаза. Красотке лет 60.

В России такого никогда не было. После пятидесяти вечная женская участь – пирожки, внуки, вязание, тихое угасание под радио «Маяк». И слово «бабушка» как приговор. Сиди, тетка, не рыпайся. Твой век миновал, глазей в окошко на молодых, корми голубей, молча плачь в свою авоську.

И вдруг они как выскочат, как выпрыгнут! Крутые бабки. Им за пятьдесят. Они спортивны, веселы, угарны. Их юность пришлась на 1980-е, тогда они вдохнули веселящего газа свободы и до сих пор летают и резвятся. «Пили всю ночь, гуляли всю ночь до утра», как примерно пел Цой.

У меня две бывших тещи. Обе чудесные женщины. С обеими у меня очень хорошие отношения. (Кстати, шутки про тещу ненавижу, их сочиняют похмельные идиоты-неудачники. Наши тещи – лучшие в мире.) Так вот между ними разница 25 лет. И это огромная разница, две эпохи. Ментальная разница. Первая, едва родился внук, сразу вышла на пенсию. Стала классической русской бабушкой. Уютной, кухонной, неспешной. Вторая – не только вовсю работает, она играет волейбол и гоняет на лыжах. Маникюр и педикюр – обязательно. Косметолога и парикмахера не пропустит ни за что. Она бодрее, здоровее и круче своей молодой дочери. И она – суперская бабушка, внучка ее обожает. Кстати, она и вяжет хорошо. Успевает.
Читать дальше

Дикая Клара

18-летняя выпускница Лейпцигской женской гимназии Клара Айсснер не стала блестящим педагогом, как надеялись ее учителя. Через несколько месяцев после выпускного девушка вступила в социал-демократическую партию. Родители были в шоке и даже хотели посадить ее под домашний арест, но Клара держалась стойко. Ее наставник, политический эмигрант из Одессы Осип Цеткин, так красочно разглагольствовал о всеобщем равенстве и братстве, что девушка не могла оторваться. Он был некрасив, но притягивал мощью интеллекта. Всего-то на четыре года старше, но уже столько успел повидать! Осип долгое время принимал лихорадочный блеск в глазах Клары за пламенную увлеченность идеями революции. А когда понял, что девушка влюблена в него, постарался объяснить: собираются они здесь не для того, чтобы заводить романы. Однако Клара с присущим юности пылом упорно добивалась своего. Все-таки неспроста ее окрестили «дикой». Это прозвище она получила от друзей юности за горячность, с которой отстаивала идею революции.
В 1880 году Осипа выслали из Германии, и он перебрался во Францию. А Клара выполняла партийные задания в Австрии и Швейцарии. Она пыталась вырваться к любимому, но уехать в Париж ей разрешили лишь через два года. Она тут же разыскала Осипа, поселилась у него и взяла себе фамилию Цеткин, хотя брак официально не зарегистрировали.
Осип перебивался случайными заработками, но трудности Клару не пугали. С разницей в два года она родила двоих сыновей — Максима и Костю. Трудилась на трех работах, на время забросив политическую карьеру, лишь бы ее семья не голодала. Ей было всего 32, когда Осип умер от туберкулеза, но выглядела она на все 45.
Читать дальше

В качестве предистории маленькая зарисовка.

Вы с женой возвращаетесь из магазина и слегка повздорили. Возле дома она хватает в багажнике самый тяжелый пакет и повинуясь своим радостно подскакивающим тараканам тянет его к подъезду. На ваше замечание, мол если ухватила, то и понесёшь, следует гордое подёргивание попой. Ладно. Беру остальные иду следом. Метров через двадцать запал начинает иссякать. У входа в подъезд его уже совсем не осталось, но наши тараканы не сдаются! Они сдались в лифте, этаже так на пятом- пакет тяжёлый, на пол не поставишь.

А дальше свершается буквально чудесная трансформация- ещё секунду назад гордая и независимая хмм… нижняя часть спины, становится несчастной и подавленной. Вот как удаётся? Но принцип дело великое, пришлось им обеим дотащить таки пакет до квартиры. Продолжение известно каждому женатому мужику: весь вечер надутые губы заходят в комнату чуть раньше жены, а сама она не отвлекаясь смотрит в телефоне жалостливые сериалы о нелёгкой женской доле…

Ну? Оно того стоило? Вопрос вполне риторический. Определюсь с позицией- я не шовинист и очень уважаю женщин. Но это не означает что одобряю их стремление к равенству. Ну какой баран вбил в голову нашим очаровательным девочкам мысль, что они во всём равны мужчинам?! Это же бред, который легко опровергается путём смотрения в зеркало. Особенно в ванной.Все эти очаровательные округлости предназначены для восхищения и поклонения, но отнюдь не для равенства. Ан нет. Один раз попав на благодатную почву семена псевдоравенства дали обильные всходы.
Читать дальше

Различные женщины ходят по свету,
Буквально, два слова на тему на эту.

Во-первых, есть женщины — рыбки и птички,
Есть зайки и пупсики, пышки и спички,
Драконы и змеи и тысячи кисок.
(Тут крик из толпы: «Огласите весь список!)

Есть женщина-смирно, есть женщина-вольно,
Есть женщина-Нива и женщина-Вольво,
Есть женщина-плазма, женщина-лёд,
Женщина-лезвие, женщина-йод,
Есть женщины-девы и женщины-овны,
Есть женщины-«где вы?» и женщины-«вот мы!».
Вот женщина-финка, вот женщина-полька,
Вот женщина-«фиг вам!» и женщина-«сколько?».

Два мира, два полюса — женщина-хмель
И девочка-«помнишь, я нёс твой портфель?».
Манящая девушка-бригантина,
И женщина-«где ты шатался, скотина?».
Есть женщина-повесть, есть женщина-строчка
И просто конец всему — женщина-точка.

Нет двух одинаковых женщин на свете,
Мы кое-что поняли в этом предмете.
Читать дальше