Тег: Дети

Тут был вот какой случай. Один мой младший товарищ (сильно младший, до сорока) сказал, что расстался со своей девушкой. Хотя раньше с ней очень дружил, они вместе ходили в кино и разные клубы, и даже два раза ездили куда-то на острова, на дайвинг. Так дружил, что даже собирался сделать ей предложение — нет, не завтра, а в обозримом, как он выражался, будущем.

И вдруг расстался.
— Рассорился? — переспросил я.
— Нет, расстался, — твердо сказал он.…
— Что такое?
— Вы не поверите. Даже смешно! У нее вдруг оказались дети! Девочка два года, и мальчик пять месяцев! Двое!
— Погоди, — я помотал головой. — Как это? Ты с ней давно?
— Года три, — сказал он.
— А может, это твои дети, а ты просто не обращал внимания?

— Да нет! — совершенно серьезно возразил он. — При чем тут. У нее сестра была. У сестры муж. Они оба сразу погибли в ДТП. И она их детишек усыновила. Теперь крутится. Ну, мать с отцом ей помогают, наверное.
— И что ты? — спросил я.
— А что я? При чем тут я? Она мне сказала, конечно. Предупредила. Что теперь она вдруг стала с двумя детьми. Это ее выбор. Имеет право. Хотя все это странно, конечно… — вздохнул он.
— А детей куда девать? Ну, этих сирот-племянников?
Читать дальше

Группа американских исследователей провела опрос среди детей возраста от 4 до 8 лет: «Что такое любовь?» Ответы, которые они получили, оказались глубже и шире, чем кто-либо мог себе представить.

(Ребекка — 8 лет).
«Когда у бабушки начался артрит, она не могла больше наклоняться и красить себе ногти на ногах. Тогда дедушка стал делать это для неё — всё время, даже тогда, когда у него самого начался артрит на руках. Это любовь».

(Билли — 4 года).
«Когда кто-то тебя любит, то он произносит твоё имя по-особому. Ты просто знаешь, что твоё имя безопасно у него во рту».

(Карл — 5 лет).
«Любовь — это когда девушка надушивается, а парень — одеколонится, и они идут на свидание и нюхают друг друга».

(Крисси — 6 лет).
«Любовь — это когда вы кушаете в Макдоналдсе, и ты отдаёшь кому-то бОльшую часть своей картофельной соломки, не заставляя его делиться с тобой своей».

(Терри — 4 года).
«Любовь — это когда ты улыбаешься даже тогда, когда очень устала».
Читать дальше

Сегодня весь мир помешался на гаджетах: смартфонах, планшетах и прочей цифровой технике. Вместе с ними в мир проникает вирус цифрового слабоумия. И это не шутка, это диагноз. В 2007 году специалисты заметили, что с каждым годом все больше детей — представителей цифрового поколения страдают расстройством внимания, потерей памяти, низким уровнем самоконтроля, когнитивными нарушениями, подавленностью и депрессией. Исследования показывают, что в мозгу представителей цифрового поколения наблюдаются изменения, похожие на те, что появляются после черепно-мозговой травмы или на ранней стадии деменции — слабоумия, которое обычно развивается в старческом возрасте.

В это сложно поверить, но среднестатистический семилетний европеец уже провел у экранов больше года своей жизни (по 24 часа в сутки), а 18-летний — больше четырех лет!

Хочешь сказать, что сейчас совсем другие дети? Да, дети другие, но мозг у них такой же, что был у человека тысячу лет назад, — 100 миллиардов нейронов, каждый из которых связан с десятью тысячами себе подобных.

Мозг нужно развивать и кормить. Все наши мысли, действия, решения сложных задач и глубокие размышления оставляют след в нашем мозгу.«Ничто не может заменить того, что дети получают от собственного, свободного и независимого мышления, когда они исследуют физический мир и сталкиваются с чем-то новым», — утверждает британский профессор психологии Таня Бирон.
Читать дальше

«Советский ребенок, за редким исключением, жил в страхе.
Он начинался еще в роддоме, когда младенца у матери забирали в среднем на трое суток — считалось, что столько времени женщине требуется на восстановление после родов. В роддоме детей держали в яслях, маленькие кулечки кричали днями напролет. Дети воспитывались без грудного молока — роддом делал все, чтобы у матери его не было. Ребенок отдавался в ясли. Там его переодевали в казенную одежду, чтобы дома было меньше стирки, и помещали в большой деревянный манеж, где он лежал, ползал, учился ходить вместе с другими. В яслях стоял постоянный крик, малыши были мокрые, грязные.

Если яслей поблизости не было, ребенка оставляли одного. В литературе осталось много воспоминаний о том, как матери клали младенца на пол, чтобы не упал, и привязывали его веревкой к ножке стола, чтобы не уполз.

А детей сдавали в сад, где их учили быстро заправлять постель с одеялом уголком и взбитой подушкой, аккуратно вешать одежду на бортик кровати, не ерзать во время сончаса, доедать кашу, слушаться воспитателей и особенно нянечек. В садах воспитатель не всегда, но имел хотя бы начальное специальное образование, нянечка не имела никакого. Нянечки получали копейки и устраивались в детский сад либо для того, чтобы быть рядом со своим ребенком, либо ради стажа в трудовой, либо — чтобы таскать детские объедки свиньям. Поэтому контингент складывался специфический, нередко — из случайных людей. В садах порой слышался мат, от нянек несло перегаром, на кухнях мат стоял трехэтажный. Из кухонь этих не иссякал поток толстомясых теток с баулами — воровали в столовых безбожно. Устроиться в детскую столовую в СССР всегда считалось редкой удачей, потому что эти столовые снабжали бесперебойно.
Читать дальше

Расскажу вам одну давнюю историю. Она о том, как я плакала из-за шмотки. Вообще-то, я в детстве совершенно не была шмоточницей. Я абсолютно спокойно относилась к тому, во что меня одевали. Надо заметить, что со школьными годами мне повезло, ибо то были времена форменных фартучков и коричневых платьиц с белыми воротничками. Никакого произвола и выпендрежа – стало быть, и зависти меньше, и разницы в дороговизне одежды.

Хотя всё равно многие родители умели выделить своё чадо: дорогие колготки, импортные туфельки, фирменный свитерок… Ну, а вне школы, безусловно, всем было видно, кто чего «стоит». Но я как-то совершенно не заморачивалась на этот счёт.

Мне было почти тринадцать лет. Как-то в гости к бабушке зашла знакомая фарцовщица.
— У меня есть, — говорит, — штанишки. Твоей внучке в самый раз будут!
И достаёт из большой спортивной сумки джинсовый комбинезон. По тем временам, кто помнит, редкая роскошь и невероятный дефицит! Пока я примеряю, бабушка сторговывается в цене, в целом все довольны, и я получаю подарок ко дню рожденья в виде новенького синего комбезика фирмы «Levis».

Фарцовщица собирается уходить, перепаковывает сумку и роняет пакет с чем-то невероятно розовым и манящим.
— А что это у тебя? – спрашивает бабушка (заметьте, это не я спросила).
— А это спортивный костюмчик. Очень модерновый, но дорогой, сука! – и разворачивает пакет.
Всё! В этом месте со мной случился приступ, клинической медициной необъяснимый.
— Бабушка, бабулечка, — заблеяла я, протягивая к костюму дрожащие ручонки, — можно я примерю?
— Нет, мы уже тебе купили! – сказала бабуля, чувствуя неладное.
— Ну пожалуйста, ну я аккуратно, я только посмотреть, ну, бабулечка!..
— Только посмотреть! – отрезала бабуля и я метнулась к зеркалу.
Читать дальше

Когда детей не слышно — знайте: они заняты чем-то серьёзным

Я спросил несовершеннолетнюю дочь своих друзей, кем бы она хотела быть, когда вырастет. Она сказала, что хотела бы когда-нибудь стать Президентом Соединенных Штатов Америки. Оба счастливых родителя, либеральные демократы, присутствовавшие при разговоре, с гордостью переглянулись. Я спросил девочку: — Хорошо, допустим ты стала Президентом, что бы ты сделала в первую очередь?
Она ответила: — Первым делом я бы предоставила пищу и жилье всем бездомным.
— Чудесно,
— согласился я,
— весьма достойная цель! Но вовсе не обязательно ждать того времени, когда ты станешь Президентом. Можно уже сейчас начать действовать в соответствии с твоим планом. Приходи ко мне в
дом, выполи сорняки в саду, постриги траву на лужайке, подмети двор, и я заплачу тебе пятьдесят долларов. Тогда ты сможешь пойти к лавке, возле которой валяется один из бездомных, и вручить ему свои $50 на покупку еды или для сбережений в счет покупки будущего дома.
Она надолго задумалась. Ее мать смотрела на меня так выразительно, что я не берусь истолковывать ее взгляд. В конце концов девочка подняла глаза и спросила: — Почему бы тогда этому бездомному самому не прийти к вам домой и не сделать эту работу — тогда вы бы прямо ему и заплатили эти 50 долларов?
Читать дальше

Представьте себе ребенка, который забегает на место детских игр сверстников и с ужасом кричит: «все ваши корабли, космические крейсеры, бластеры — всего лишь игрушки, которые вам куплены мамкой и папкой! Ничего этого не существует!

Жизнь- это не игра, а получение образование, социальная конкуренция, кредитная машина, ипотечная двушка, дети, болезни, смерть родителей и ваша собственная, как финал! Что сделают с таким ребенком остальные дети? Как минимум погонят с песочницы ссаными тряпками, ведь через десять минут взлетает их шаттл курсом до Юпитера, где гражданская война с растительными монстрами, которая закончится победой людей, разумеется! А тут какой-то болезный речи несет дурные. Пошел прочь, убирайся, да!

Со взрослением каждый ребенок отыскивает себе песочницу по вкусу. Персональную песочницу. Теперь корабли не летают на далекие планеты, зато играется моднейшая музыка в каморке за актовым залом, постигается наука, оргазмируют в твоей постели чудные девочки. О чудный и дивный мир!

И снисходительно-добродушно молвит такой „выросший“, глядя на детей, что возятся с куличиками: „Дети! Святая простота! Сам таким был.“

И не догадывается, что сменил он одну песочницу на другую.
Ведь послушайте: миллиарды световых лет хаоса, черной материи, дыр, гигантских скоплений гелия и водорода — и где-то на отшибе летает наша маленькая галактика. Ужасающе маленькая. Настолько маленькая, что ее существованием можно пренебречь.
Читать дальше

Дети — это какие-то звери. Оставьте трёхлетнего ребёнка наедине с кошкой в закрытой комнате. По возвращении вы увидите кошку, вывернутую наизнанку и малыша с глазом во рту.
Цивилизованности нужно обучать, а нет такого урока в школе. Если кто-нибудь пробьёт стекло вашей машины камнем, просто ради смеха, сломает почтовый ящик у вашего дома бейсбольной битой, засунет вашему псу в анус петарду, — как думаете, кто это будет, пожилые? Нет. После каждого массового расстрела в школе один из родителей обязательно поделится своей версией причины случившегося.
Читать дальше

Защита детей в этой стране носит откровенно лицемерный характер. От чего их принято защищать? От «пропаганды гомосексуализма» и «бездуховных» ценностей. От «избытка» свободного времени, личного пространства и банального уважения к самому себе. От жестоких и вообще любых компьютерных игр, «вредного» аниме, «вредной», «дьявольской» музыки и прочей «вредной» информации. И, конечно же, от абортов, но только не от рождения в семьях, которые не смогут их прокормить, и которые неизбежно будут терзать своих нежеланных детей. Детей защищают от чего угодно, кроме беспредельного насилия в семьях, детских домах и других местах «воспитания». От чего угодно, кроме насаждения гендерных стереотипов и окружения их насаждающего. От чего угодно, кроме приучения к раболепию перед вышестоящими по иерархической лестнице и прочей «здоровой» социализации. От чего угодно, кроме буллинга в школах, постоянного стресса и переутомления, которые детям приходится выносить, что впоследствии сказывается на их взрослой жизни. Зачем? Это же социализация такая, давайте лучше бороться с «бездуховностью» и прививать им патриотизм и «традиционные ценности».
Читать дальше

Заходим в кафе поужинать и везде видим семьи с детьми. Каждый ребёнок в планшете. Даже если он еще толком ходить не научился, я уж молчу про тех, кто постарше. Чтобы сидел тихо и не мешал родителям. Родители радостно отдыхают, а дети со стеклянными глазами смотрят свинку Пеппу, каких-нибудь Лунтиков и ещё что-нибудь. Наши дети – безо всяких устройств, поэтому шумные, живые, бегают иной раз по кафе, особенно если еду пока не принесли.

С раннего детства дети просят у Деда Мороза планшет, а родители радостно эту просьбу выполняют. Даже в начальной школе многие дети уже не просто с телефонами, а со смартфонами. И попробуй не купи, ведь у всех есть! В жизни современных детей гаджеты появляются очень рано. Мультики им включают уже с года, в этом же возрасте дают побаловаться планшетом.

Это вроде как удобно для папы и мамы – немного тишины и покоя. Но за все есть своя цена.
Пока дети маленькие, это умиляет, вызывает восхищения, мол, какой прогрессивный ребенок растет! А потом ему исполняется 12-13-14, и его никак не достать из виртуальной реальности, и уже этот вопрос не решить запретами. Уже появился и сформировался устойчивый вкус.

Когда-то у нас тоже было так принято, у старшего iPad появился в пять лет (бабушка подарила), среднему было два с половиной, когда мы купили ему свой планшет, чтобы они не дрались за него. И да, было в этом особое удовольствие. Сидишь в кафе и тишина. Можно и поесть, и поговорить. Иной раз даже можно забыть, что где-то есть дети. Как будто мы вдвоём, у нас романтичное свидание.
Читать дальше

Предлагаем вашему вниманию полезный и важный текст, посвящённый безопасности детей. В нём рассматривается одна ошибка, которая может стать роковой, если вовремя не обратить на неё внимание. Автор статьи — Лия Шарова, руководитель центра «Стоп-Угроза».

Мамы и папы, у меня к вам разговор на три минуты, и это очень-очень важно. За 2014–2015 годы я провела не меньше сотни тренингов по безопасности, возможно и гораздо больше, поэтому минимум 2000–3000 детей рассказали мне о том, как они представляют себе преступника, кому они помогут на улице, с кем пойдут не сомневаясь, и что будут делать в случае опасности.

Поделюсь выводами, основанными на точной статистике:

9 из 10 детей 7–9 лет не знают наизусть номера телефонов родителей. Подумайте, что может произойти, если ваш ребенок останется на улице без своего мобильного телефона, как он с вами свяжется?

19 из 20 детей всех возрастов проводят вежливую тётю до ближайшего магазина, школы, остановки автобуса. В некоторых классах руки поднимают все без исключения.

19 из 20 детей всех возрастов помогут пожилому дяденьке донести до машины пакет, щенка, котенка, портфель, сумку.
Читать дальше

Нам около тридцати, и мы не стали брутальными работягами и примерными семьянинами. Мы — новое поколение, оставшееся детьми.
Мы не являемся тем, что написано у нас в паспорте, трудовой, чековой или медицинской книжке. Это всего лишь какие-то «маленькие чёрненькие буковки».
Нам чужды странные заморочки наших сверстников и даже людей младше нас о том какая у кого квартира, тёща, скидка, пиджак, кто к кому ушёл, отсидел, бросил, родил или сделал аборт. Это всё так несущественно и неинтересно.
Мы ко всему относимся как к игре. Всё вокруг, безусловно, условно. Мы играем: в игры, в отношения, в работу. Но в первую очередь — в игры. Подчас страшно даже посмотреть на возрастные ограничения для них (типа детям с 13 лет). Карты, войнушки, казаки-разбойники. Мы готовы просиживать ночи и уик-енды напролёт, играя за компом с друзьями. Собираясь вместе, мы разыгрываем пьесы несуществующих авторов, становимся мимами. А вот «дочки-матери» — не наша игра. Мы не понимаем людей из «той песочницы». Они взахлёб рассказывают о том, что «будет у тебя ребёнок — поймёшь, какой это кайф». Но нет у нас детей, и мы не понимаем. Смотрим, глазами хлопаем и не понимаем — зачем детям свои дети??
У большинства из нас нет даже машины — ну какая детям машина? Лучше пусть модельки собирают на подоконнике. Они же даже со стиральной машиной разобраться не могут, хотя комп к примеру собрать могут, находясь в любом состоянии — хоть во сне.
Читать дальше

Вы когда нибудь задумывались зачем пары рожают по 10, 12 детей? Я вот регулярно по новостям наблюдаю каких то Мудаковых у которых «очень бедственное положение», потому что они наклепали 10 спиногрызов и живут во всего лишь трехкомнатной квартире в своей Старозалуповке где половина жителей уже спилась(включая отца семейства), работы нету, а воду дают по часам. Их мелким плодам любви чрезвычайно срочно требуется новый дом, микроавтобус (желательно какой нить Мерс), денюжки на содержание и прочая поебень которую государство будет отдавать этим Мудаковым не за хуй собачий, просто потому что они не умеют пользоваться гондонами.

И вот счастливые Мудаковы переезжают в новый, большой дом, получает свой микроавтобус и ежемесячную помощь около 100к деревянных – мамке на маникюр, папке на пузырь, детям достанется меньше, тут уж кому как повезет, младшие получат подгузники, чуть старше игрушки, самые старшие — карманные деньги на пивко и семки. Пафосно о том как Мудаковым ахуенно помогли выделив дополнительные бабки с бюджета радостно отрапортирует какой нибудь депутат Припездкин у которого скоро выборы и местный «октивист» благотворительной организации, которую никто, ни где и никогда не видел.

Разумеется, это не все, вскоре всей Старозалуповкой Мудаковым будут вновь скидываться на памперсы и пюрешки от нестле, ведь как так, они же демографию нашей Россиюшки великой подымают, чем нас больше тем мы сильнее, берегись пендостан и прочее. И через какое то время Мудаковы младшие, видя как их родители не работают и живут на всем готовом, поймут что можно тоже тупо на всё забить хер и вместе со сверстниками бухать, курить и ебаться по подъездам, а потом тупо нарожать детишек (учитывая образ жизни еще и больных всякими ДЦП, но ничего, так даже лучше, больше денег будут давать) и жить беззаботно до конца своей жизни, и стать «матерью героиней» и вообще примером для подражания для всех вокруг.
Читать дальше

Его утро начинается до ужаса просто. Он просыпается, полпятого утра и идет доить корову, кормит поросенка и кур, затем возвращается домой и готовит завтрак, пока дети спят. Когда дни проходят однообразно и буднично, многие мысли улетучиваются, эмоции разлетаются, как весенняя пыль, оставшаяся после долгой зимы. Он заваривает кофе, открывает форточку и закуривает, разглядывая улицу. Однообразный пейзаж деревенской дороги разбавляется только сменой времен года. Он вглядывается вдаль, пытаясь погрузиться в мысли, но они путаются, создавая сгусток из сбитых обрывков дел, которые предстоят сегодня.

На селе работы мало, поэтому ему приходиться цепляться за любое дело, чтобы заработать. Он и строит, и чинит машины, и косит траву, и спиливает старые деревья, и колет дрова. Он никогда никому не отказывает и не гнушается даже самого чернового заработка. Поднять троих детей дело не просто сложное, а архисложное, особенно когда детский сад закрыли, а ближайшая школа находится в десяток километров и все это по дорогам, которые проложили еще при Сталине, а государство просто забыло. Но уныние и отчаяние не его путь и не его выбор, его путь постоянный поиск решений, постановка задач и их выполнение. Когда за стенкой спят дети, ты просто не имеешь право на уныние и неправильные решения. Твоя жизнь уже не принадлежит тебе в полной мере, и чтобы не случилось, как бы судьба не била тебя, ты должен тащить этот воз, бремени бытия.
Читать дальше