Тег: Папа

У папы были весьма жесткие стандарты красоты для ХХ-го века. Попробуй найди на улицах города красавицу с длинной косой, без косметики и в платьях. Я, зная об этом, очень любила провоцировать его на несанкционированный митинг за натуральность женщин. Увидев по телевизору какую-нибудь коротко стриженную разукрашенную красотку, я звала папу:
— Папа, смотри, какая тетя красивая.
И забавлялась, наблюдая, как папа плюется и возмущается:
— Да что красивого-то? Да это разве красивая? Да не дай бог приснится такая – паралитиком сделаешься. В огороде пугало красивее и то. Тьфу, кикимора!
Приходя из парикмахерской, окрыленная химической завивкой и хной мама, не успевала отбиваться от папиных комплиментов:
— Тьфу! Как баран. Еще и рыжий.
Но мама же не для папы так старалась, а для подруг – когда они увидятся, то будут долго щебетать, кто, чем, когда и где красился, завивался, одевался и т.д. Как раз у мамы в подругах была тетя Инга, на которую у папы была аллергия и он очень боялся, что она ему приснится и он сделается паралитиком. Поэтому, когда она приходила, папа уходил, буркнув за дверью:
— Тьфу! Чучело!
Читать дальше

В дeтстве я тaк хотeла быть солдaтом, что однaжды, когда мы с пaпой были на рыбaлке, я нaдела себе на голову цинковое вeдро и для верности зaкрепила под подбородком ручкой. Ну, типа я такой вот солдат в крaсивой новой каске. Прaвда, я ни хрена не видела, кроме своих сандaлий, и ведро очeнь неприятно давило на уши, но я все равно была страшно довольна своей выдумкой. И металлически-гулко спросила у папы, закидывающего донки, возьмут ли меня теперь в армию. Папа некоторое время молчал, а потом сказал плохое слово, означающее, что рыбалке пришел конец, и стал стаскивать с меня ведро. Тогда-то я и испытала на себе все тяготы военной жизни: ведро жутко врезалось ручкой мне в подбородок, когда папа тянул его вверх, то натягивалось на голову и сжимало мой глупый детский череп при попытках вытащить ручку.

Папа припомнил мне не так давно засунутые в нос вишневые косточки, когда я хотела быть похожей на Муслима Магомаева, и сказал еще одно плохое слово. Тогда он мне грозился отрезать нос, а сейчас — всю голову сразу. Потому что все равно с такой дурной головой, с натугой говорил папа, стараясь разделить нас с ведром, мне нормальной жизни не будет. Мою голову, папину рыбалку и советскую армию спас проезжающий мимо автомобиль с пассатижами в багажнике.

Папа разогнул ими одно крепление ведерной ручки и освободил своего дурацкого отпрыска. А потом долго ржал. А вечером рассказал об этом случае дяденьке, который мне тогда жутко нравился. И, наверное, именно поэтому у нас с тем дяденькой так любви и не вышло.
Читать дальше

В четыре года я точно знала, что папа бывает только понарошку. Настоящих папов не бывает, просто некоторые дяди иногда помогают мамам детей отводить в садик или забирать. Они это делают, чтобы их кормили, чтобы им не ходить в грязной одежде, или, например, чтобы их любили. Целовали утром, обнимали. Ведь даже взрослым хочется, чтобы их любили. Поэтому они по-игрушечному становятся папами. А раз у моей мамы нет такого дяди, значит, просто, недолюбленных дядь не так уж много. Может быть, их любят и кормят их мамы, и им не нужно кем-то притворяться.

Потом я стала старше, и даже пошла в школу, и, конечно, разобралась, в чем дело. Но нас, таких беспапных, было много даже в нашей школе – и уж точно во всем мире их набралось бы уйма тысяч миллионов! А значит, не о чем беспокоиться.

Но однажды – я хорошо помню, потому что у меня хорошая память на сны – мне приснился папа. Ну то есть во сне я точно знала, что это мой папа, и даже ни капельки не удивилась. И я посмотрела сон, и когда я проснулась утром, я уже была точно уверена, что папа у меня есть. Не те-о-ре-ти-чес-ки, как говорит мама, а взаправду.
Читать дальше

Автобус битком, всю дорогу карапуз лет 3-4 задает вопросы, а отец отвечает типа: это трактор, он траву косит; это заправка, тут би-би бензин наливают и т.п. И на вопрос «скоро ли приедем в Киров?», делает вид, что смотрит вперед, и говорит: «Да, уже близко». В общем, такой примерно диалог.

И вот автобус подъезжает к ж/д переезду и останавливается минут на 30. А рядом с автобусом гуляют и щиплют придорожную траву две коровы, молодой рыжий бычок и штук пять овец. Ребенка этот зоопарк, естественно, заинтересовал, и он начал очередные расспросы: кто это? Да что они делают здесь? А папа отвечает, типа: это коровки, это овечки, травку едят, гуляют, а это бычок. А в автобусе тишина (водила движок заглушил), и все пассажиры невольно слушают. И тут бычок за окном начинает пристраиваться к одной из коров, встает на задние ноги и закидывает передние ноги ей на спину. Пассажиры застыли в ожидании очередного вопроса. Долго ждать не пришлось, звонкий детский голосок изрек: «Папа, а что он делает?».
Читать дальше

Помогите разобраться!

В субботу подходит ко мне мой малой и просит помочь задачку решить, типа списать не у кого, никто не может. Читаю я и постепенно охреневаю:
«Из пункта А в пункт Б вышла легковая машина. Первые 30 минут она двигалась со скоростью 60 км/ч, затем 40 минут — 90 км/ч, затем сделала остановку на 5 минут, затем 20 минут двигалась со скоростью 30 км/ч, а всё оставшееся время двигалась со скоростью 90 км/ч. Из пункта Б одновренно с легковой вышла грузовая машина. Первые 10 минут она двигалась со скоростью 60 км/ч, затем 20 минут — 30 км/ч, затем сделала остановку на 10 минут, а затем всё время шла со скоростью 60 км/ч. Сколько километров до встречи прошла каждая машина, если расстояние от пункта А до пункта Б — 205 км?».

Нихрена себе какой-то ботаник-очкарик замутил! В наше время из пунктов А и Б пешеходы и поезда шли без всяких выкрутасов, да и те задачки я тоже как-то не очень-то понимал. А малой грит — надо решить к понедельнику обязательно, типа конец четверти. Ну, взялся я, как тока не крутил — и километры с минутами и складывал, и отнимал, и на 205 делил, и умножал — всё равно фигня какая-то получается, интуитивно чувствую — не то. А пацан молча стоит, ждет, верит в меня. Ну, думаю, полный @!#$ буду, если сыну не смогу помочь. Стал я корешей обзванивать, да хрен ли толку — они только 500 на три делить могут. Давай тут я черепить по полной. И тут блин — осенило! Надо опыт провести, эксперимент, вживую! А че, легковая машина у меня есть, грузовик Серегин пойдет — у него фура Атлас, завтра воскресенье, можно всё провернуть.
Читать дальше

Папа- это первый в моей жизни мужчина, которого я поздравила с 23 февраля. В общем-то, я в три года вообще не понимала что это за праздник и зачем поздравлять папу, но, как и все детсадовцы, лепила из пластилина пушку, похожую вот вообще не на пушку, но в то время я таких плохих слов и не знала ещё, и вырезала из бархатной цветной бумаги танк со звездой. Вся вот это неприлично-пластилиново-бумажная инсталляция задаривалась папе, а папа очень ржал и радовался. Между прочим, у папы, как я недавно узнала, есть коробочка, в которой лежат вот наши с сестрой аппликации и прочие новогодние открытки, в которых я совершенно искренне желала 28-летнему папе здоровья и просила не умирать от старости, потому что я его очень люблю.
Папа меня тоже любил. И всячески развлекал. Ну, как умел – так и развлекал. Когда мне было 4 года, а мама лежала в роддоме с моей младшей сестрой – неделю я оставалась с папой. У которого были чёткие инструкции по уходу за четырёхлетней девочкой. Мама их расписала на шесть страниц мелким почерком, а папа тут же этот талмуд потерял. Поэтому за эту неделю я научилась просыпаться по свистку и крику «Рота, подъём! Команда газы дана для всех!», одеваться за 45 секунд, завязывать шнурки, маршировать по квартире строем, зашивать свои колготки и громко и трагично петь с папой песню про «Лошади умеют тоже плавать». На ночь, вместо положенных мне сказок про колобка, папа с выражением читал мне гоголевского Вия. Потому что я уже взрослый человек, и на кой мне тот колобок? Надо читать классиков. Когда моя мама вернулась из роддома и увидела седого ребенка в коряво заштопанных колготках, но зато в намертво завязанных на три узла шнурках — папу я потом не видела два дня.
Через год, мама попросила его просверлить на кухне дырку в стене, чтобы повесить туда крючок для полотенца. Папа просверлил. Но стена была гипсокартонная, даже не стена, а перегородка между кухней и туалетом, и дыра поэтому получилась вполне приличная. Внезапно прям.
Читать дальше

У Виктора Драгунского есть замечательный рассказ, который, как мне кажется, очень удачно демонстрирует тот стиль воспитания, в котором выросли мы, дети последней четверти двадцатого века. Это маленький рассказ, который читает и моя дочь на уроках чтения в школе. Какие чувства он вызывает у вас?

Когда я шел домой из бассейна, у меня было очень хорошее настроение. Мне нравились все троллейбусы, что они такие прозрачные и всех видать, кто в них едет, и мороженщицы нравились, что они веселые, и нравилось, что не жарко на улице и ветерок холодит мою мокрую голову.
Но особенно мне нравилось, что я занял третье место в стиле баттерфляй и что я сейчас расскажу об этом папе — он давно хотел, чтобы я научился плавать. Он говорит, что все люди должны уметь плавать, а мальчишки особенно, потому, что они мужчины. А какой же это мужчина, если он может потонуть во время кораблекрушения или просто так, на Чистых прудах, когда лодка перевернется?

И вот я сегодня занял третье место и сейчас скажу об этом папе. Я очень торопился домой, и, когда вошел в комнату, мама сразу спросила:
— Ты что так сияешь? Я сказал:
— А у нас сегодня было соревнование. Папа сказал:
— Это какое же?
— Заплыв на двадцать пять метров в стиле баттерфляй…
Папа сказал:
— Ну и как?
Читать дальше

Мой сын обладает хорошей памятью. В детском саду он знал наизусть все тексты утренников, поэтому до последнего дня было непонятно, какой у него костюм, ведь детки болеют и он мог их заменить, зная все роли.
На новогодний утренник пятилетнему сынуле досталась роль огурца.
Узнав об этом накануне дежурства, я купила зелёную футболочку, цветной картон и с большим вдохновением всю ночь шила зелёные шортики под футболку и клеила салатовую шапочку из картона с чудесным хвостиком из проволоки, обтянутой зелёной тканью.
На утренник шёл папа, что не внушало особого доверия, поэтому инструкция, как одеть ребёнка и как закрепить шапочку, читалась папе утром перед работой.
В разгар дежурства позвонила воспитательница и срывающимся голосом сообщила, что у них заболел исполнитель самой главной роли и завтра сын будет… колобком. На мой нервный вопрос — может ли колобок быть в костюме… огурца? — в трубке была многозначительная тишина.
Я позвонила мужу на работу и сообщила про форс-мажор.
Абсолютно счастливым голосом (меня уже тогда это должно было насторожить) муж сказал, что нет никаких проблем. Он возьмёт с собой двух друзей хирургов, а три хирурга — это супер команда, которая справится с любой задачей! И они, то есть, хирурги — очень смекалистые мужики, поедут к нам домой и решат эту проблему (моя интуиция, видимо, была очень больна в тот момент!).
Читать дальше

Навещал ребёнка в лагере, гуляли по территории, нашли телефон. Лежит себе на тропинке, тёплый ещё, наверняка только что выпал из кармана какого нибудь оболтуса. Сперва хотели отнести на охрану, но по дороге решили, что можем и сами позвонить по какому нибудь номеру, выяснить имя владельца, и вернуть ему телефон. Так даже приятнее.

В телефонной книге было только два контакта. «Мама» и «Папа». Секунду помешкав, я нажал «Папу».

— Привет, сынок! — раздался в трубке густой приятный баритон.

— Простите, это не сынок. — сказал я. — Мы нашли телефон, хотим вернуть владельцу. Это телефон вашего сына?

— Да, сына. — слегка растерянно ответил собеседник на том конце. — А как он у вас оказался?

— Говорю же — нашли. Гуляли, смотрим телефон лежит. Наверное из кармана выпал. Он у вас в каком отряде?

— Кто?

Баритон откровенно тупил. «Надо было мамаше звонить» — подумал я. С другой стороны, мне легко было понять растерянность отца, когда с номера ребёнка звонит какой-то непонятный мужик. Поэтому я терпеливо повторил.
Читать дальше

Обычная мамочка-одиночка. Единственный сын, очень болезненный, при родах была травма, что-то повредили, долго выхаживали, что-то не в порядке с нервной системой. Врачи предупредили, что ребенка нельзя волновать, только положительные эмоции.

Сын растет, спрашивает про папу. Мама придумала историю, что папа разведчик, сейчас на задании. Сын требуетп одробностей, и мама придумывает, так что получается многосерийный рассказ.
Сын не позволяет выбросить старый костюм бывшего мужа, так что костюм стал частью легенды.
И вот сыну уже 5 лет. Однажды он гуляет возле дома, мама приглядывает за ним из окна, дело к вечеру. Вдруг сын ненадолго исчезает из поля зрения, а потом забегает домой и возбужденно кричит: «Мама, я папу нашел.»
Мама успокаивает его, но он не слушает, кричит: «Папа ранен, он там лежит, надо скорее его забрать,» — и тянет маму на улицу. Мама не может его успокоить, идет с ним на улицу. Сын тянет ее на близлежащую помойку — там обычное дело: лежит пьяный грязный бомж, физиономия побитая, но живой, шевелится.
Мама пытается увести ребенка, но тот близок к истерике: «Это раненый папа.» А ребенка волновать нельзя. Мама решает завести бомжа домой, может быть покормить, пока ребенок успокоится да ляжет спать, потом бомжа спровадить, а утром сыну сказать, что папа снова ушел на задание. Они вдвоем поднимают бомжа, он смирный, что-то мычит, но потихоньку идет. Завели его домой.
Мама говорит сыну: «Сейчас папа помоется, потом поужинает, но ему мешать нельзя, так что ложись пока спать.»
Читать дальше