Тег: кафе

Всем же очень важно знать, что ТамарСанна думает обо всяких рандомных штуках.

А ТамарСанна уже не первый год думает о том, что одна из самых дебильных и порочных практик, что мы только могли выдумать, – это чаевые.

Чаевые – это зло от верху и до низу, и главное, от этой системы, кажется, уже не избавиться.

Во-первых, чисто этически, как мне кажется, эта традиция восходит к тем временам, когда бохатые барины и прочие герцоги заезжали в придорожные тракитры, где им, дрожа от такой невъебенной чести, подавали жратву всякие простолюдины и прочий сброд. За что, помимо платы за трапезу, самый изворотливый из них мог получить кинутую на пол монетку. (Да, моим историческим образованием занимался в основном Дюма).

В любом случае, есть в этом что-то про «с барского плеча» и разделение на светлейших и челядь.

В современном мире, где официант – это уважаемая и важная профессия (да, часто современность приходится искать где-то после прохождения таможни, но я сейчас не об этом), когда это не «мальчик-принеси-подай», а лицо и душа заведения, который и в винной карте поможет разобраться, и настроение создаст, такой подход выглядит дикостью. Какие, блин, «сдачу оставьте себе»???
Читать дальше

Я хочу в прямом эфире разрушить миф о том, что люди, не оставляющие чаевых — скупые евреи и недочеловеки, что в принципе одно и тоже. Чаевые создал Сатана, это очевидней, чем бандеровцы на Украине, стучащиеся в мою дверь.

Всю свою бессознательную жизнь я следовал принципу — никогда не давать чаевые. Собственно, это был единственный принцип, которому я следовал. Во-первых, я их не давал, потому что не ходил в кафе и рестораны и поэтому давать чаевые было некому. А, во-вторых, у меня не было денег не то чтобы ходить по ресторанам, а даже просто ходить в метро, троллейбус и автобус. А иногда я не мог ходить никуда, потому что лежал мордой в заснеженном асфальте. Как вы понимаете, была зима. Потому что летом асфальта нет.
Слово «чаевые» подразумевает небольшую сумму денег за обслуживание и сервис, которую можно потратить разве что на батон и кефир. Когда я продавал плетонет — мне не давали чаевых. Мне давали пизды за то, что я продал им плетонет. Когда я продавал шкафы-купе, я не получал чаевых. Я получал отборных пиздюлин за проданное несобирающееся говно с кривыми, не заходящими в направляющие дверями. Когда я продавал ночами в Мвидео акустические системы за 100 с лишним тысяч, меня не было на месте, потому что я был продавцом-консультантом 3 категории, а продавцы-консультанты 3 категории ничего не знают об акустических системах с 100 с хуем штук. И только поэтому не получал пизды от покупателей, зато получал пизды от начальника смены за то, что сплю в коморке с самым дорогим в мире телевизором и кассирши за неправильно выписанный товар.
Когда я работал в аудио-видео магазине, я не получал чаевые. Я получал 8 тысяч. Я консультировал, я нёс товар на кассу, я его пробивал, я желал «Всего хорошего, приходите ещё» и получал пизды от начальника смены за сдутый ветром нахуй стритлайн. Я любил свою работу, потому что мне нашла её бабушка. А то, что нашла бабушка — это святое, даже за 8 тысяч.
Читать дальше

Судья отказала экспертам и прокурорам, всерьез увидевшим в объявлении детского кафе с отсылом к «Бармалею» Чуковского «пропаганду каннибализма».

Историю об уникальном для современной России счастливом итоге одного суда рассказала в фейсбуке основательница и управляющая сети семейных кафе и кондитерских «АндерСон» Анастасия Татулова. История набрала сразу тысячу лайков и десятки перепостов. Люди взахлеб обсуждали прецедент, когда судья поддержал сторону адвоката и защитил обвиняемого от абсурдного обвинения.

То есть сам факт абсурдного обвинения никого уже, в принципе, не удивил. Удивил факт существования адекватного судьи.

История превратилась в радостную сенсацию.

Шесть лет в сети кафе «АндерСон» висела табличка «Дети, оставленные без присмотра, могут быть съедены или проданы в рабство». Табличку придумали, когда родители оставляли ребенка «всего на полчасика» в игровых комнатах, а приходили часов через пять, и это уже становилось проблемой. Рядом с текстом на табличке — веселые смайлики: лица улыбающихся до ушей мальчика и девочки. Многие посетители, не задумываясь, сразу вспоминали их имена, — ну, конечно же, Таня–Ваня, — «Таня–Ваня задрожали — Бармалея увидали. Он по Африке идет, на всю Африку поет: «Я кровожадный, я беспощадный, я злой разбойник Бармалей! И мне не надо ни мармелада, ни шоколада, а только маленьких (Да, очень маленьких!) детей!»
Читать дальше

В отличном кафе с тортиками и круассанами тетя заказала себе солянку и с аппетитом ее ела.
Я, в принципе, не понимаю людей, заказывающих заведомо непрофильные блюда, но кто я такой, чтобы их (людей, а не блюда) осуждать?
Хуже, когда делается это с претензией.
В любой компании рано или поздно будет Пизда на Цыпочках.
Приходит компания, скажем, в винный бар (ключевое слово — винный) с целью пообщаться, ну, и, конечно, назюзюкаться слегка.
Все расселись, каждый выбрал себе пиногриджо-шираз-темпранийо-зинфандель, и даже самая придирчивая определилась с «игристым, но чтобы розовое, но не сладкое, но с таким мускатным оттенком».
Официант записал, компания в предвкушении, и тут в игру вступает Пизда на Цыпочках.
— А вы делаете еблаччино?
— Что, простите, — переспрашивает официант.
— Ну, как же, еблаччино, это когда к фраппе добавляют молока. подогретого до температуры 58,34 градуса и левой рукой сыпят на правую сторону чашки корицу, в то время как на левую сторону чашки кладется три гвоздичины, чтобы не утонули. (Голос повышается) Вы, что не знаете, что такое еблаччино, а еще бар!
Официант судорожно понимает, что еблаччино есть в меню, его туда включил первый учредитель бара, потому что «жаба моя любит», с тех пор его никто не заказывал…
Вариант 2: еблаччино нет в меню, но в баре есть принцип «не отказываем гостям».
Лицо, кстати, у нашей Пизды на Цыпочках такое, что все ее спутники начинают понимать, что пришли они не в винный бар, а в сраную рыгаловку в Рыбацком, и сейчас лиловый лицом бомж спиздит у них манто, а персонал обхамит, обсчитает, и попросит бутылочку не выбрасывать.
— Да, конечно, говорит официант, и идет к бару.
Читать дальше