Тег: роман

Случился однажды у меня роман. Мне уже лет сорок пять, очень взрослый был мальчик, опытный, даже в разводе.

Ну погуляли мы с девушкой раз-другой, культурно провели досуг, наконец приехали ко мне. Вечером. Настроение самое романтическое у обоих. И пришло время для самого главного. Нет, вы не о том подумали.

Пришло время заправить постель. Не могу же я уложить новую девушку на старую наволочку. И тут я такой: «Слушай, а может, ты заправишь, а? Вот я прям терпеть это не могу. Особенно пододеяльники. Прям бесит меня!» Девушка смиренно вздохнула: «Ну ладно, что с тобой делать?» И заправила. Нет, она могла бы руки в боки: «Знаешь что? У нас тут с тобой первая ночь, ты меня пригласил, я, так и быть, снизошла, а теперь я должна трясти пододеяльниками? Сам давай!» Но не сказала.

Потому что женщины в нашей стране хорошо знают: лучше самой, быстро и молча, чем надеяться вот на этого, которого все только нервирует.

Наш мужчина всюду находит проблему, неразрешимую и трагическую. Хотя с виду он крепкий, плечистый и со щетиной, как у Джейсона Стэйтема в самых брутальных ролях. У нас в стране не кадры решают все. У нас в стране решают все женщины.
Читать дальше

ОВЕН — Анна Каренина
Если барышня-Овен решила, что ей непременно нужно что-то сделать, она это сделает, невзирая на препятствия. Вернее, она вовсе не будет видеть никаких препятствий, так уж она устроена. Поэтому, если Овну что-то надо, лучше ей это дать. А то она возьмет сама, и не исключено, что в процессе кто-нибудь пострадает. И самое главное: никогда не стоит отговаривать барышню-Овна от опрометчивых поступков, и упаси вас мироздание загонять ее в угол. Овен выскочит оттуда, не разбирая дороги, и не исключено, что бросится прямо под поезд, как несчастная Анна Каренина. Но перед этим, она же растопчет всех причастных. Потому что и Анне ведь требовалось только одно: чтобы ее все оставили в покое и дали спокойно разобраться в своих желаниях. Вместо этого ей пришлось обороняться ото всех сразу, и сил, увы, не хватило. Но перед тем, как шагнуть под поезд, Каренина все-таки переломила хребет каждому, кто ее туда подтолкнул. Ну, что тут скажешь — сами виноваты, дураки.

ТЕЛЕЦ — Эмма Бовари
Почему-то многие считают, что барышни-Тельцы — живое воплощение мещанства. И действительно, Телец не успокоится, пока не заведет себе работящего мужа, уютный домик, сад с розарием и котика. Проблема в том, что Телец не успокоится и после этого. Тельцы вообще никогда не успокаиваются, им нужно, чтобы вокруг их уютного домика бурлила активная жизнь. В которую можно выйти и раздать всем ценные указания, а если кто не внял — пожалуйте на рога и не говорите потом, что вас не предупреждали. Вот что-то такое и нужно было Эмме Руо, но она зачем-то вышла за унылого господина Бовари, а дальше началась весьма предсказуемая история: если Тельца загнать в тухлую провинцию и запереть в уютном домике, Телец найдет куда приложить энергию, пусть и тайком. А если это потом плохо кончится для всех причастных — ну, извините. Надо было дать Тельцу делом заниматься. И нет, содержание уютного домика и воспитание потомства — это не дело. Это ужасно скучно, так скучно, что даже слопать кусок мышьяку веселее.
Читать дальше

Все незамужние женщины хотят выйти замуж. Кто считает, что это не так, тот плохо о нас думает. Все, абсолютно все без исключения мечтают заарканить какого–нибудь подходящего мужчинку и править им. Или чтобы он правил. Третьего не дано. Это великое знание я приобрела в девятнадцать лет и с тех пор убеждений не меняла. И была я юна, и, как теперь только стало понятно, — прекрасна. Но разговор не обо мне, отвлеклась.

Была у меня тогда очень пожилая тридцатипятилетняя подруга. Практически древняя старуха. Работала она заведующей столовой большого НИИ, статусная была женщина. И у нее, в свою очередь, были еще более древние и не менее статусные подруги. Одна, тридцативосьмилетняя, заведовала овощебазой, вторая, самая старая сорокалетка, была главным кадровиком огромного ДСК. Жили они себе поживали сырами в масле. Всё у них было и ничего им за это не было. Четырехкомнатные квартиры в хрустальных люстрах и вазах, в узбекских коврах и невероятной комфортности спальных гарнитурах. Великие женщины. Ко всему этому благолепию у двоих прилагались мужья. У завстоловой — разбитной монтажник Игорюха, у завбазой — добрейший руководитель заводской самодеятельности, гармонист Колясик (так и только так его называла супруга).

У главного кадровика мужа не было. И это было страшной трагедией. Во всяком случае все наши посиделки на определенном градусе заканчивались ее горькими рыданиями с причитаниями: какие все счастливые и только она, одна она одинока, как маяк в океане, и нет ей в этой жизни ни просвета, ни счастья. Боль одиночества была настолько страшной и материальной, что хрустали тускнели и переставали звенеть, а ковры теряли шелковистость. Не жизнь, а дно Марианской впадины.
Читать дальше