Тег: традиции

«Нажраться» водки – дело постыдное и некрасивое. Водку нельзя «жрать», водку нужно «кушать». Не даром так аппетитно звучит старинная фраза: «откушать водочки».
Именно «откушать». Никакой другой крепкий напиток в мире, кроме водки, не вызывает после выпивания желания смачно и аппетитно крякнуть и немедленно закусить выпитое.
Водка – это единственный крепкий напиток, который пьѐтся в процессе трапезы, который требует еды. Русская водка, а главное, правильные способы еѐ принятия вовнутрь, по-прежнему остаѐтся нашим национальным достоянием и частью непостижимой русской души.
И никогда бельгиец, который варит лучшее в мире пиво, или француз-винодел из Бордо, с большими, чѐрными от работы руками, или маленький, потный мексиканец, который гонит из кактусов золотистую, ароматную текилу, или худой, бледный шотландец, твѐрдый, как дубовая доска, и пропитанный виски, как дубовая бочка, не узнают гениального, удивительно сильного и при этом сложного вкуса глотка холодной водки из старой, гранѐной рюмки, оставшейся ещѐ от деда… Рюмки, выпитой в субботу после бани…После того, как несколько друзей мужиков… Или когда дед, батя и пара сыновей после покоса… Или когда два брата после долгой разлуки встретились, затопили баньку, долго парились, выходили на воздух покурить или прыгнуть в снег… А потом снова парились… А в доме женщины накрывали стол, суетились… И вот мужики в чистом исподнем, с взъерошенными волосами, шумно дыша и громко говоря вваливаются в дом… Лица румяные, выбритые, лампочка отражается на блестящих кончиках носов… Садятся они за стол, немедленно наливают по рюмочке и со словами
Читать дальше

И вот она, нарядная, на праздник к нам пришла…

У ранних кельтов ель считалась обиталищем лесного духа, требовавшего кровавых жертв — внутренностей людей и животных, которые друиды регулярно развешивали на ветвях дерева. Когда окрепшая христианская церковь запретила жертвоприношения, народы Европы заменили внутренние органы шарами из дерева, которые в дальнейшем стали стеклянными, а кишки — тряпочными и бумажными гирляндами.

Вся правда о Деде Морозе, Снегурочке и старом Новом годе.
Что касается Санта Клауса, то он произошел от древнего и злобного кельтского божества, Великого Старца Севера, повелителя ледяного холода и пурги. Он ходил по домам с холщовым мешком, но не раздавал подарки, а собирал жертвоприношения, которые ему недодали в течение года. Визит Старца с мешком не предвещал ничего хорошего: как правило, после его ухода в доме оставались только обледеневшие трупы.
Читать дальше

Я работаю в школе четвертый год. Мне 25, им — от 15 до 18. Сам я считаю, что примерно одного с ними поколения, однако, когда я учился в школе, наше поколение не воспринималось как-то по-особенному, а современный школьник для большинства — явление неизученное.

Часто меня спрашивают: «И как школьники?» «А что они?» — говорю. «Ну они какие-то другие, да?» Другие — эту характеристику я слышу чаще прочих. На просьбу пояснить значение обычно отвечают:

они ничего не хотят;
не читают, все время в телефоне;
мы в их возрасте о другом думали;
им, кроме развлечений, ничего не нужно;
не хотят работать, хотят, чтобы им все легко доставалось.
Похожие реплики можно услышать во все времена. Но меня интересует природа именно сегодняшней проблемы поколений, ведь мы с ними смотрим одни фильмы и сериалы, сидим примерно в одних пабликах, читаем одни СМИ, шутим одинаково. Однако разница все-таки есть. И она ощутима.

Прежде чем писать этот текст, я поговорил более чем с сотней московских школьников и несколькими десятками студентов-первокурсников, поэтому выводы по большей части основаны на наших с ними диалогах и моем опыте.
Читать дальше

Если прислушаться к стонам в соцсетях, русские женщины чуть ли не самые несчастные женщины в мире. И мужички, мол, у нас слабые, и работать мы вынуждены как ломовые лошади, и за детьми следить единолично, хоть бы кто помог. Не жизнь, а каторга!

Но позвольте, у меня есть несколько возражений.

Мне кажется, что Россия, как раз, одна из самых благополучных стран для жизни женщины. Да, уровень жизни может быть не так высок, как где-то, да мы привыкли себя жалеть, но вместе с тем нужно помнить, что…

— Если ты зачата девочкой в России, тебя не абортируют на ранних сроках, как в Индии и Китае!

— Если ты родила девочку в России, твои родственники не будут тебя ругать и обвинять, как в Пакистане!

— Ты можешь учиться, а не только рожать и доить корову, как в странах радикального ислама. Там такая свобода является лишь недостижимой мечтой!

— Ты ходишь на работу, зато ты можешь не терпеть побои палкой от свекрови и не кутаться в бурку, закрывая себя с головы до ног.
Читать дальше

Свадьба – потрясающая вещь. Просто таки гениальная. Я терпеть не могу свадьбы, невест в кринолинах, с нереальными вавилонами на голове с россыпью искусственных цветов, пластиковые бусы, гордо именуемые «Сваровски», перчатки из бабушкиной тюли и прочую свадебную мишуру. Жених в костюме-тройке с отливом наводит на меня лёгкую депрессию, а свадебные ленты «Почётный свидетель» вызывают нервный тик левого глаза и сильный рвотный рефлекс. При слове «свадьба» в моём воображении рисуется взятая на прокат помпезная машина, дорогая, сука, машина. И, спрашивается, какому ебанутому сознанию пришла идея украсить эту, как мы помним, дорогую машину, ахуеть-какими-стрёмными пупсиками, лебедями, кольцами, лентами? Это всё равно, что дорогой хороший коньяк «юппи», блять, запивать. И причмокивать от удовольствия. Сценарий свадьбы до ужаса банален. Всю ночь невеста не спит, волнуется. Жених тоже не спит – жрёт водку. Видимо, тоже нервничает. После утренних сборов невесты и попыток жениха ответить самому себе на вопрос «Кто я?», наступает выкуп. Выкуп – это отдельная тема. Зассаный и заблёванный подъезд с надписями «Зинка – проститутка» украшается надувными шариками, плакатами, нарисованными старыми фломастерами и прочей дребеденью. И надпись о Зинке-проститутке никому не проходит в голову закрыть, ведь это почти реликвия. А надо было бы. Хотя бы потому, что Зинка — это невеста. Причём невинная, что бы там не говорили надписи. Причём, чаще всего, месяце, этак, на 4-5 беременности. Ну да ладно, мы тут о выкупе. Как обычно, опоздав минут на 20, с галстуком на одно плечо, стойким запахом перегара и вечно пиздящим не по делу свидетелем, приезжает жених. Приезжает, сам не зная нахуя, но приезжает. Потому что он вспомнил кто он и что ему сегодня предстоит. Солнце светит, глаза его с похмелья блестят, родители невесты умиляются от того, что у зятя слёзы счастья. Папа невесты, к слову, умиляется, тихо накатывая в подъезде за мусоропроводом.
Читать дальше

Вспоминали тут с женой всякое смешное из детства, и всплыл за приятным разговором такой мотив, проходящий если и не красной, то в любом случае весьма контрастной нитью через всё это советское наше с ней детство – культ Страдания.
Если ты, например, капризничал в силу малого возраста, и отказывался есть поданную тебе молочную лапшу с пенками или манную кашу с комочками, то обязательно, прямо из мглистого сумрака крашенных масляной краской помещений возникал какой-нибудь суровый Взрослый в вонючей кофте или лоснящихся брюках, и чопорно поджимая блёклые губы злобно шипел – голода вы не знаете, вот и капризничаете!
И вроде как в этот момент всем надо было сразу же устыдиться пред очам человека, познавшего Голод и кинуться целовать краюху, сгребать крошки в ладошку и, остервенело поводя враз покрасневшими глазищами, неистово жрать холодные манные комки, запивая их студенистым киселём непонятного цвета.
Читать дальше