Персональные блоги

Люди, с которыми довелось общаться, делятся на две категории: те, кто застал СССР и те кто не застал. Очень часто они не могут понять друг друга, отличия в мировосприятии бывают колоссальные. Итак, я родился в СССР в разгар застоя, в семье простого московского токаря и простой лаборантки. Первое своё сознательное устремление я помню так: сидит мой дед, читает газету. Я подхожу, смотрю на колонки букв, спрашиваю: «Дед, ты что делаешь?» «Читаю».

Я очень захотел научиться читать. Бабушка работала учителем русского языка в начальных классах. Научила быстро. К шести годам я уже читал довольно бегло. Помню, очень сильно хотел в школу. Всё было интересно, хотелось так много узнать. В нашем первом классе было сорок два человека. В школе было шесть первых классов, и я был в первом Е. Потом, когда я уже учился классе в четвёртом, первых классов стало десять. Да-да, у нас в школе был 1-й К! Ну это я к тому, что детей было очень много, очень.

Надо сказать, что чтение стало моим любимым занятием. Я читал всё, что только попадалось — вплоть до отрывных календарей (кто не в курсе или забыл, там, на обороте каждой отрывной страницы была размещена разная полезная информация). Я выписывал и прочитывал от корки до корки журналы «Юный техник», «Техника — молодёжи», «Наука и жизнь», иногда читал что-то из журнала «Радио», который выписывал отец, долго уговаривал родителей выписать журнал «За Рулём», и уговорил таки.

В «Роман-Газете» читал про Аниськина, в «Юности» прочёл «Заводной апельсин», «Историю любви», «Остров Крым». Отец где-то доставал «Искатель» — это было целое сокровище! Я читал «Пионерскую правду», а потом «Комсомольскую правду», газету «Труд» и «Вечерняя Москва».
Читать дальше

Поразительное сходство с сегодняшней политической обстановкой.

«Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь именно с того, что выпросят у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.

Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же, „имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени“.

Может, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее.

О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению.
Читать дальше

Что у женщины под юбкой? Красные стринги, хлопковые трусишки с котиком, а может она там вообще без трусов? Обычно — не угадаешь. Но о том, что находится под юбкой у Лены, знали все. На стройных длинных ножках всегда красовались ажурные чулки.

Кружевные резинки выглядывали из разреза экстремального мини при каждом шаге. Мужчины всего района пускали на них слюну, и долго смотрели вслед удаляющейся богине. В любую адекватную юбке погоду ее визитной карточкой стала убойная тройка: высокий вырез, кружевная резинка чулок и туфли на высоком каблуке.

Мужчинам нравилось. Чулки будили мысли о большем, высшем, запретном. Я уверена, что каждый второй мужик мысленно раскладывал ее на пространстве своего рабочего стола, а вслух приговаривал:
— Ух, какая!

Женщины провожали завистливым взглядом, а иногда между собой и открыто негодовали: вот сучка. Мне, как человеку весьма чувствительному, эти клубы едкой женской зависти вокруг Лены казались почти материальными. Я буквально слышала, как во многих дамах шипит зависть, будто масло на раскаленной сковородке: вот девке повезло. Поди, доит какого-то богатого лоха.

Ну, правда, в нашем спальном районе цветущий сексуальный внешний вид – скорее привилегия, чем норма. Норма – это коротенькие, до середины колена, штанишки-бриджи, футболка, скрывающая «спасательный круг» на талии, волосы, собранные в пучок на макушке, и шлепанцы. Это своего рода униформа порядочной женщины. При рождении ребенка им еще где-то выдают пакет семечек и полторашку пива. Для завершения имиджа. Во-первых, удобно, а во-вторых, перед кем тут выпендриваться?
Читать дальше

Решила себя порадовать и купила кофемашину…
Пару дней я боялась к ней подойти: она внушала какой-то иррациональный страх, как любое непонятное, но пользоваться-то надо!
Собрала, включила, настроила. Всё готово! В коробке нашла инструкцию толщиной с Войну и Мир. Прочла и пошла знакомиться с этим роботом Вертером. Это случилось два дня тому назад.
До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было.
Начать с того, что он всё время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему всё не нравится. И в первую очередь я сама. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: «Ждите». Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! «Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно...». Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: «Выберите свой кофе». Выбираю «Сверхкрепкий вкус, 2 чашки». Снова пишет «Ждите» и бурлит кишочками. Я жду. "… и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно".
Побурлил и пишет: «Рекомендую уменьшить количество кофе!»
Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, но я хочу именно столько кофе! Дай мне его!"
Вертер побурлил ещё немного и написал: «Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку».
Вот знать бы ещё, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт «Регулировка кофемолки». Отрегулировала. Жму кнопку. Вертер пишет: «Залейте воду!»
Ладно. Залила. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чём-то. Но раз ты всю её выпил — то наверное был с похмелища. Залила ещё воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом!!! Вертер думает, а потом пишет: «Ополосните чашку!»
Читать дальше

Я со своим парнем познакомилась через Интернет (фуфу, как можно, выйдите на улицы!), причем не абы как, а через локальную городскую сеть, где ни фото, ни инфы — ничего не было, только чат. Нам тогда было по 19 лет. Пообщались, встретились, со временем завязались отношения, хотя мы вообще из разных компаний, с разными интересами, нигде и никогда по жизни не пересекались в городе — даже ни одного знакомого общего не было.

Однажды гуляем, рассказываю одну из своих любимых школьных историй:

Как-то в седьмом классе на уроке русской литературы стало мне нехорошо. А так как я у нашей классухи была на ооочень хорошем счету, а внешне была той еще доходягой, она меня загнала в дальнюю часть класса, где у нее было нечто вроде литературного уголка с мягкой мебелью, отделенного от общего класса декоративной решеткой на колесиках (причем доступ туда был только у нашего класса, как у «её детей» — мы очень этим гордились и всегда на переменах зависали в креслах). Она, значит, развернула диван спинкой к классу и меня на него уложила. Получалось, что она сидела ко мне лицом, весь класс — спиной, ну и, естественно, если бы я высунула нос, она бы заметила и вернула меня писать нудную лекцию.
Читать дальше

— Дорогой, скажи, я толстая или некрасивая?
— Ты самая лучшая Солнышка на свете!
— А если бы мы были мусульмане и тебе можно было бы иметь четырёх жён, какой-бы по счёту ты взял меня?
— Первой, главной, любимой и единственной. Там не в обязаловку четыре. Четыре – это потолок.
— Хорошо. Скажи, а когда я постарею, ты будешь меня любить?
—… (судорожные размышления)… В моём сердце ты всегда будешь молодой.
— Вот у нас столько котеек уже. Топа – беленький, Мили – серенькая. Может, кого-нибудь рыженького заведём?
— Ага. Черепашку.
— Э-э-э…
— Я покрашу его в оранжевый и назову Микеланджело.
— Отложим пока этот вопрос. Скажи, а когда мы ремонт доделаем?
— Ты самая лучшая Солнышка на свете.
— Нельзя. Ты уже так отвечал.
— Все мои устремления направлены на скорейшее завершение ремонта, чтобы ты жила в красивом и вся сама красивая такая была.
— Ну, ты же понимаешь, что я всё равно хочу скандала и обижаться, а ты чтобы прощения просил?
— Да, дорогая.
— Не дадорогайкай мне тут! Ты косячить будешь или нет? Когда у нас годовщина свадьбы?
— Седьмого ноль седьмого.
— А сколько лет мы женаты?
— Шесть, но государство думает, что четыре.
— А когда у меня день рождения?.. Хотя нет, это ты знаешь.
— Да, дорогая.
Читать дальше

Английский король Ричард Львиное Сердце был высоким, сильным мужчиной. Он очень гордился своей силой и любил показывать людям, как силён он был. Однажды, когда он проезжал на лошади по сельской местности, его конь потерял подкову. К счастью, он находился неподалёку от деревни, и вскоре был найден кузнец.

«Дай мне хорошую подкову», — сказал Ричард мужчине. Подкову дали. Ричард взял её в руки и разломал надвое. «Эта подкова не очень хорошая, — сказал он, — дай мне получше». Кузнец не сказал ни слова. Ему дали другую подкову, но и её Ричард разломал. Кузнец дал третью подкову. На этот раз Ричард был удовлетворён и приказал кузнецу подковать его лошадь.
Читать дальше

Общество деградирует, уже не первый год:

— В России ежегодно 1 млн. человек умирает из-за алкоголя и его последствий.
— 50 % детей рождаются больными.
— Старики и ветераны живут в нищете.
— Молодежи абсолютно всё равно, им жизнь кажется прекрасной, под действием наркотиков и алкоголя.
— Дети и взрослые тупеют благодаря СМИ и социальным сетям.
— Вокруг ненависть и насилие. Нас будто учат этому по жизни.

В Российской Федерации 4 млн бомжей, 3 млн нищих, 3 млн уличных и привокзальных проституток, примерно 1,5 млн российских женщин “работают” на панели стран Европы и Азии. 6 млн российских граждан страдают душевными расстройствами, 5 млн — наркоманы, более 6 млн болеют СПИДом.

Каждый день в Российской Федерации производится 10 тысяч абортов, 7 миллионов браков в РФ бездетные. Совершается более 80 тысяч убийств в год. В дорожно-транспортных происшествиях гибнет около 30 тысяч человек.

Около 100 тысяч россиян гибнет ежегодно от наркотической передозировки.

Ежегодно в России совершают преступления около 3 миллионов человек. Заключенных в стране свыше 1 миллиона — больше, чем в СССР в период сталинских репрессий. РФ занимает по показателю репрессивности правоохранительной системы первое место в мире — 800-810 заключенных на 100 тысяч населения.
Читать дальше

Мать впервые слышит, что она плохая мать, довольно скоро после рождения ребенка. Папу бесит, что ребенок кричит, не спит, что мать берет его на руки, не берет его на руки, кладет с собой спать, уходит спать к нему, что она нервничает из-за каждого чиха и в квартире у нее не убрано. Весь день дома сидела — что делала? Убрать было трудно? Затем подключаются бабушки: кормишь не так, расписания нет, разговаривает он у тебя плохо, занимаешься с ним мало, мало порешь, мало любишь, мало дрючишь — все, все неправильно!

Потом вступают родительницы в песочнице, бабки у подъезда и воспитатели детсадов. Ну и врачи еще, особая статья: о чем вы вообще думаете, вы что — угробить хотите своего ребенка? Да, спасибо, с самого рождения этого и добиваюсь.

К тому моменту, как ребенок пойдет в школу, его мать вздрагивает уже от каждого обращенного к ней слова, сжимается, ожидая удара, готова в любой момент быстро спрятать ребенка за спину, повернуться лицом к опасности и оскалить зубы, как зажатая в угол волчица, которая из последних сил защищает своего волчонка. Потом, правда, когда она прогонит нападающего лаем, воем, клацаньем зубов и угрожающим топорщением шерсти на загривке, она устроит своему волчонку такую трепку, что мало не покажется: как смел меня позорить? Сколько я еще из-за тебя буду краснеть-бледнеть?

В школе, ясное дело, маме ничего утешительного не скажут, кроме того, что с ребенком надо заниматься, что с ним надо делать домашнюю работу, что надо ему объяснять, как себя вести, и потребуют, чтобы она наладила его поведение в классе, как если бы у нее был пульт дистанционного управления ребенком. К концу школы мать уже будет знать, что ее ребенок никчемен, ЕГЭ не сдаст, в дворники не возьмут, короче, полное педагогическое фиаско. Дома отец убежден, что мать испортила ребенка своей мягкостью, а бабушки уверены, что она его и не кормит даже.
Читать дальше