Все топики

До 6-7 лет — всё понятно, в песочнице играют все, все равны. У тебя куча друзей, вокруг целый волшебный мир. Ах, это чудное (хотя тогда так не казалось) время!

До 12-13 лет — тут ребятишки уже разбиваются на компании. Детский разум начинает подозревать, что не всё так радужно и вообще. Детишки уже смутно делят себя на ранги. Тот чухан, у этого есть приставка. Ну вы поняли. Но, дружба всё же есть. Эта беззаботная, ещё не утратившая детство дружба. Высокие идеалы, взаимопомощь, взаимовыручка.

14-17 лет — добро пожаловать в ад, мой юный друг. Ад творится в твоей голове, и твоих ровесниках. Психолухи называют это переходным возрастом. Короче говоря, ты и твои сверстники творят хуйню. Потом, когда гормоны тебя отпускают, у тебя обычно остаётся пара-тройка друзей, прошедших с тобой сквозь эти годы. Пока что. Ты закончил школу, впереди взрослая жизнь.

18-23 года — добро пожаловать. Мир являет себя во всех красках, причём мрачных тонов куда больше. В школе, казалось бы, ты знал всё, но тут всё посложней, чем ты думал. Тут всё так как есть — и никак не иначе. Это сложно назвать словами, описать. Можно назвать это обыденностью, суетой, кто-то называет это обычной жизнью, но одно я могу сказать наверняка — это ломает многих. И вот, не успел ты оглянуться, как всех знакомых друзей раскидало кого куда. Тот учится в универе, тот в армии. Тот женился. Некоторые исчезли. Некоторые бухают, кто-то наркоманит, кто-то в поисках себя. И посреди всего этого бардака — ты. Практически один. У тебя появляются новые знакомые, но у тебя уже язык не поворачивается назвать их друзьями.
Читать дальше

Спички

Такой, казалось бы, базовый предмет, как спички, был изобретён сравнительно недавно. В начале XIX века британский фармацевт Джон Уокер готовил лекарства, смешивая химикаты с помощью деревянных палочек. Однажды после работы он обнаружил, что на одной из них налипло вещество. Он попытался соскрести его, и палочка загорелась. Это навело Уокера на мысль о том, как можно упростить жизнь в мире без электричества. Уокер начал продавать спички, которые он делал из картона, в своей аптеке. Потом он заменил картон деревянными палочками длиной примерно 7 сантиметров. Он же первым стал продавать спички вместе с кусочком наждачной бумаги, чтобы их зажигать. Несмотря на советы окружения, Уокер не стал патентовать изобретение, посчитав, что так ему легче будет принести пользу человечеству, и вскоре спички стали обычным предметом на всей планете.

Микроволновая печь

Микроволновая печь — это побочный эффект военных исследований, которые проводились в США во время Второй мировой войны. Её изобретателем считается Перси Спенсер, специалист по электромагнитному излучению, который участвовал в разработке магнетронов, мощных электрических ламп. Эта программа считалась второй по важности после проекта «Манхэттен». Однажды стоя перед работающим радаром, Спенсер обнаружил, что лежавшая у него в кармане конфета растаяла. Об этом эффекте было известно и раньше, но Спенсер был первым, кто решил его тщательно исследовать. Вместе с коллегами он направлял излучение на разные виды пищи: первыми были кукурузные зёрна, из которых получился попкорн, и куриные яйца, которые, как мы уже знаем, под воздействием микроволн взрываются. В итоге Спенсер поместил электромагнитный генератор в металлическую плиту, и так была изобретена микроволновка. Однако в быт она вошла не сразу. Первые экземпляры достигали 2 метров в высоту, а компактные микроволновые печи появились в американских домах только в 1967 году.
Читать дальше

1. Сегодня мой папа пришел домой с розами для мамы и меня. «В честь чего?» — спросила я. Он сказал, что некоторые из его коллег сегодня жаловались на своих жен и детей, а я им не смог составить компанию.

2. Сегодня, я спросил у деда совета, как вести отношения и он ответил: «Честно говоря, в тот момент когда я познакомился с твоей бабушкой, я разочаровался, пытаясь найти подходящую женщину, и просто начал пытаться стать нужным человеком. И именно тогда ко мне подошла твоя бабушка и сказала „Привет“.

3. Сегодня, было 10 лет, как я живу с мужем, который не стал бы им, если не не выпускной был. В то время моя семья пыталась свести концы с концами и мы не могли позволить себе купить даже платье. Он купил мне платье, помогал родителям и через своих родителей нашел для моего папы работу. У нас двое детей и я всё также люблю его.

4. Сегодня, на наш 50-летний юбилей свадьбы, мой муж достал старый конверт и протянул мне любовную записку, которую он написал ещё в 7-ом классе.

5. Пару лет назад, я на выходе из гипермаркета придержал дверь для пожилой дамы. Она поблагодарила меня и сказала, что повезет той девушке, которой достанется такой хороший мужчина. Сегодня днем я пошел с женой в продуктовый магазин, мы шли за руку и на выходе я встретил ту же старушку. Она придержала дверь для нас, подмигнула и сказала: «Я же тебе говорила».
Читать дальше

В недалёком Светлом Будущем…
Звездные Войны, кинолента №4 «Новая Надежда».
Тысячу лет существует Галактический Союз Советских Социалистических Республик имени В. И. Ленина. Доблестно руководимый товарищем К.И. Палпатиновым, ласково называемым в народе Палпалычем, и Энакином Скайуокером, гордо носящим партийную кличку «Вейдер» Союз процветает, достигая все новых и новых высот в народном хозяйстве. Однако мелкобуржуазные повстанцы не дремлют! Лея Органа, дочь генерального секретаря Альдераана Бейла Органы, по ошибке принятого в партию врага народа, выкрала планы Звезды Коммунизма им. Ю. Гагарина, огромной космической станции, призванной нести мир во всем мире, с целью ее уничтожения. Вдогонку за ее кораблем «Гнилой Капиталист-4» отправляется звёздный крейсер «Аврора», под командованием товарища Вейдера. Вместе с бравыми космическими матросами он догоняет и арестовывает предательницу общего дела для предания самому справедливому и гуманному суду во всей Вселенной. Но не все так просто! Лея Органа успевает передать планы станции злобным роботам Артудиту и Ситрипио для передачи Оби-вану Кеноби, эмигранту-белогвардейцу, скрывающемуся на планете Татуин. Роботы летят на планету, но терпят крушение и попадают в руки грязных фарцовщиков джав. Джавы хотят их распилить, но на помощь приходит добрый коммунист Оуэн, ничего не подозревающий об их настоящем предназначении. Его племянник Люк — юный стахановец, который хочет стать коммунистом и лётчиком ГСССР, общается с роботами и выясняет, что они работают на повстанцев.
Читать дальше

У Артёма все было хорошо. Ну, прям хорошо. Ему сказали, что нужно учиться в школе, и он учился в школе, потом в институте, потом стал специалистом по менеджменту. Ему сказали, что пора жениться. Он сразу же выбрал ту единственную и повёл в загс. Ему сказали, что необходимо искать работу, и Артём нашёл очень хорошую вакансию в иностранной компании – торговать собачьим питанием. Ему сказали, что нужны квартира и дети. Ну, раз нужны, пожалуйста: двушка в центре, ипотека на 15 лет, двое детей, пацаны. Всё было так хорошо, что аж бесило. Когда Артёму исполнилось тридцать, голос, который побуждал его действовать, неожиданно пропал. У тебя всё есть, живи и радуйся. Он и жил, да ещё каждый год по две недели отдыхал с семьёй в Турции. И это тоже было хорошо.
По будням Артём ездил на работу, делая успехи в продажах собачьего корма. Каждый день он ждал обеденного перерыва, во время которого любил просто бродить по городу: смотреть на здания, кормить голубей, общаться с бомжами. А ещё он любил поезда. Ему нравилось приходить на железнодорожный вокзал, встречать и провожать составы, наблюдать за людьми, которые приезжают и уезжают. В них была какая-то необъяснимая энергия. Они жили, расставались, возвращались, грустили и радовались. Потом Артём дорабатывал, ехал домой, отвечал на стандартные вопросы жены о том, как прошёл день. Ужин, сериал, порнуха и сон. Он не пил, не изменял, не делал ничего плохого. Он был хорошим, до тошноты хорошим.
Наступил понедельник. Артём дождался обеда и, не сказав коллегам ни слова, пулей вылетел на улицу. На улице было пасмурно, и хотелось грустить. Увидев вывеску «Психолог» на одном из домов, он зашёл внутрь. На ресепшене сидела милая женщина, которая сразу же спросила:
– Вы записаны на приём?
Читать дальше

Некогда я работала в Старбакс, одна пара посетителей запомнилась ярче всех. Молодой человек и девушка, оба с тревожными глазами и какие-то измождённые с виду. Парень печатал что-то в мобильном, я отбарабанила текст приветствия, и девушка, заметив первой, что подошла их очередь, беспокойно задёргала парня за рукав. Тот поднял на меня глаза и показал экран мобильного телефона, там было написано что-то вроде: «Средний латте чай сз 2 пирожных». Я уже поняла, что они глухонемые, внутри всё сжалось, но я не подала виду и приветливо, как обычно, продолжала зачем-то разговаривать с ними, пробивая заказ: «Так, кофе латте...» Вышла из-за кассы, обошла стенд и спросила, показывая на него: «Какие пирожные?» Пара показала, я вернулась на своё место, было лето, я не поняла обозначение «сз» и мне нужно было спросить, горячий чай или холодный. Я быстро нашлась, написала на стикере: «Чай горячий?», зачем-то продолжая озвучивать свои вопросы. Парень кивнул. Если знаете систему Старбакс, то заказ вы делаете на кассе, а кофе вам выдают на баре, выкрикивая при этом имя, которое вы назвали при заказе, типа: «Гранде латте для Игоря готов!» Я понимала, что пара будет стоять и ждать свой кофе, не понимая, что вот этот стаканчик — для них. На секунду задумавшись, нарисовала на стакане два сердечка и показала им, чтобы понимали, что этот напиток будет для них.
Читать дальше

Вообще, быть домохозяйкой легко. с утра проснулась, всех позавтракала. завтракать всех не сложно. каши сейчас быстро варятся, яйца всегда быстро варились, тем более, жарились. чайник на плиту кинула, он сам закипит. бутерброд что, хлеб за тебя испекли, масло из отборных коров собрали, колбасу тоже автомат делает. порезала, стопками сложила, всем по карманам распихала и сиди, ладоши на мандоши. посидела, отдохнула. кота накормила, погладила. пока гладишь, можно кино посмотреть, телевизор там, книжку интересную в районе обложки. потом полы помела, с подоконников всякое говно по шкафам разложила, заодно с полок рассыпанные муку, сахар, перец, соль, рис, гречку, пятна жира, пыль, хлебные крошки, налипшие карамельки, а особенно налипшие карамельки грациозно смахнула. труда немного, а радости вагон. всех трусы, носки, брюки, юбки, рубашки, колготки, блузки, свитера, свитшоты в кучу собрала, по цветам и тканям рассортировала, а потом знай в стиральную машину клади, да кнопку нажимай. машина она что, она не устаёт. и ты с ней не устаёшь. пока, так что, силы есть, кровати застелила, обувь в порядке частоты надеваемости расставила, какие и помыла, а то давно не мыты, со вчерашнего дня. куртки-пальто из угла подняла, в шкафу красиво повесила. тут пришло время обед готовить. обед нынче варится быстро, тем более бульон с утра варится, сама курицу в кастрюлю кинула, сама зубы чистишь. а туда потом горсть бобовых, горсть стручковых, соль-сахар по вкусу. и мешать не надо. вообще процессам мешать никогда не надо. и щи-борщи каждый день наводить не надо. на простом попостятся. увидела в холодильнике яблоко тухнет, под настроение пирог испекла. радуешься: рачительная я, умопомрачительная. пока пирог в духовке, с тряпочкой прошлась, ручки дверные протерла. дети ведь дети, где пластилин, где мёд, где краска. видишь, везде пластилин, мёд и краска, тряпку намочила, на швабру надела, полы прошлась. сейчас удобно, на коленях ползать не надо и изящество в движениях. потом все пришли, носы вытерла, за стол усадила, покормила, посудку помыла. нет, не свадьба же. ложек, правда, много. этой суп помешала, этой налила, этой доча есть не хочет, будет той. ну, ложки просто мыть, не кастрюли с пригарным покрытием. бельё-одежду из стиральной машины достала, тут же повесила сушиться. на речку ходить полоскать не надо, плюсы современности. вот и вечер, всех под душ загнала, ужином накормила из остатков завтрака, обеда и фантазии. спать всех уложила, посуду помыла. села сериал смотреть с чашкой чаю. ложиться нельзя, а то уснёшь почему-то. а хотела чаю попить. которые всегда домохозяйки, бывает, жалуются, что так быт заедает, лишний раз бигудю накрутить сил нет, только на люстру выть хочется.
но я чего, мне проще. меня быт не заедает. я, слава богу, еще и работаю.

Еще никто не смог вытащить.

Пришло время признаться. Я слышу голоса.
Про Майю Михайловну я уже рассказывала, сегодня расскажу про Баб-Люсю.

Баб-Люся – это такой собирательный образ соседки с бигудями и большим количеством свободного времени. Это женщина из рода всеведущих и всемогущих советских баб. Она точно знает, как нужно жить, и отлично понимает, что все остальные назло ей делают это неправильно. Она сидит где-то в районе гипоталамуса и оттуда наблюдает за моей жизнью и жизнью людей вокруг.

Я давеча рассматривала страницы случайно подвернувшихся под руку ребят возраста «где-то около двадцати». Меня очень много читает ребят именно этой возрастной группы, и я с ужасом обнаружила, что у нас с ними разница почти в 10 лет. То есть это уже другое поколение с другими социальными кодами, другими «интересно», другими «важно». Я пошла знакомиться.

Я висела у них на страницах и в группочках и радовалась. В них, несмотря на всю раздражающую шелуху (а где её нет), как мне кажется, больше искренности и открытости, нежели было у нас. Мне вообще очень нравится это поколение, которое сразу за нами, на них не хочется прикрикнуть о том, что таких тут не стояло и вообще за мною не занимать. Они клевые, правда. Они не боятся говорить о том, что чувствуют (ну боятся, конечно, но не так адово, как мы), честно заявляют, мол, мы не идеальные, у нас вот тут слабости, вот там потребности, как себя пристроить, пока не знаем. Мальчики не натирают мозолей на собственной маскулинности, девочки не пытаются копировать куклу Барби. Они какие-то нежные, ранимые, немного растерянные и ищущие.
Читать дальше

– Тебя выгонят с волчьим билетом из детского сада, и все станет фарфолен! – сказала бабушка.
Что такое «фарфолен», я не знал. Но не это меня интересовало.
– А куда волки ходят по билету? – спросил я.
– В баню! – в сердцах крикнула бабушка. – Нет, этот ребенок специально придуман, чтоб довести меня до Свердловки!
– Мне не нужен волчий билет, – поставил я бабушку в известность. — Я пока хожу в баню без билета. Так что, наверное, не выгонят, – успокоил я ее.
Дело в том, что я отказался читать на детском утреннике общеобразовательные стихи типа «Наша Маша…» или «Бычок» и настаивал на чем-то из Есенина.
В те времена стихи Сергея Есенина не очень-то издавали, но бабушка знала их великое множество. И любила декламировать. В общем, сейчас и пожинала плоды этого.
Воспитательницы пошли бы и на Есенина, если бы я согласился, например, на березку, но я категорически хотел исполнить «Письмо матери». Предварительное прослушивание уложило в обморок нянечку и одну из воспитательниц. Вторая продержалась до лучших строк в моем исполнении. И когда я завыл: – Не такой уж жалкий я пропойца… – попыталась сползти вдоль стены.
– Слава Богу, что нормальные дети это не слышат! – возопила она, придя в себя.
Ну, тут она малость загнула. Тот случай! Я стану читать любимого поэта без публики? Дождетесь!
Короче, дверь в игровую комнату я специально открыл, да и орал максимально громко.
– А что такое тягловая бредь? – спросила, едва воспитательница вошла в игровую, девочка Рита.
– Тягостная! – поправил я.
– Марина Андреевна, почему вы плачете? – спросила на этот раз Рита.
В общем, снова досталось родителям.
После серьезного разговора с папой, во время которого им была выдвинута версия, что дать пару раз некоему мерзавцу по мягкому месту — мера все-таки воспитательная.
Как лицо, крайне заинтересованное в исходе дискуссии, я выдвинул ряд возражений, ссылаясь на такие авторитеты, как бабушка, Корчак и дядя Гриша. (У дяди Гриши были четыре дочери, поэтому меня он очень любил и баловал).
– Как на это безобразие посмотрит твой старший брат? – вопросил я папу, педалируя слово – старший.
Читать дальше