Все топики

Психотерапевт пишет философские мини-рассказы про девочку, в которой любая женщина узнает себя

Как говорила писательница Дороти Паркер, «мужчина, если бы и смог понять, что думает женщина, все равно не поверил бы». А вот психотерапевт из Питера Аглая Датешидзе смогла уместить все, что думает женщина, в несколько строчек.

Жила-была девочка. Она мечтала научиться танцевать, но слишком медленно шла к своей цели, потому что ленивая была. Бывало, встанет в 7 утра, детей разбудит, отведет по школам-садикам, посудомойку загрузит, стиралку разгрузит, в магазин сбегает, обед приготовит, немного поработает, мужа вечером послушает, уроки проверит, книгу на ночь почитает, пол вытрет. А потом доползет до кровати и сокрушается: так и не потанцевала. Ленивая, что и говорить!
Читать дальше

— А чем ты занимаешься?
— Я практикую магию.
— Это типа влияние на других людей? Управление стихиями, некромантия?
— Не совсем. Давай приведу пример.
Он замолк, отставив кружку с кофе немного в сторону и уставился в пустоту перед собой. А спустя пару минут продолжил:
— Вот посмотри на официантку, что крутится в этом зале совершенно одна, мечется, пытаясь успеть выполнить заказы, которые поступают со скоростью пулемета. Она начинает нервничать, становится неосторожна, может уронить на кого-нибудь поднос. Но стоит буквально одному человеку мило улыбнуться, когда она не принесла вовремя еду и напитки, поблагодарить и сказать «ничего страшного». Всё. На этом её смятение может спасть, она расслабится, не будет думать, что всё пропало и она ни черта не успевает. Она успокаивается и начинает вести себя подобным образом. Мило, приветливо и сердечно встречать клиентов, одаривая их добротой и жизнерадостностью. И вот входит очередной посетитель, начальник фирмы, заказывает кофе и садится за столик. Он зол с утра, потому что его жена опять ему изменила, он проспал, а так же конец квартала, надо всё успеть. И тут она его обслуживает, укутывая его нежностью и лаской всего парой тройкой слов. Дальше он сидит и размышляет «А не так уж всё и плохо, да и кофе приятный, погода, вон, хорошая. И вид красивый из окна». Утро этого человека уже изменилось, он в приподнятом настроении выходя из кафе желает ей хорошего дня, улыбается в ответ и идёт к себе в офис, где его ждут подчиненные, зависимые от его настроения и кипы работы, с которой он уже настроен справиться легко и непринужденно.
Читать дальше

— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот...» — и одеяло открыл, а там… ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.
Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.
Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь.
Читать дальше

Если у вас в ВК 50 друзей, то уже какую хрень вы бы не написали, ее обязательно кто-то лайкнет. Если уже 100 друзей, то еще и репостнет.

Если у вас 200 друзей, то в ленте у вас есть 15 кошатников, 10 фотографов, 2-3 женщины сложной судьбы со стихами Веры Полозковой, несколько ЗОЖников, огромное количество любителей тестов типа «Где вы потеряли мозг в прошлой жизни», а также политик, российский эмигрант, йог или йогиня и какой-то мужик, выкладывающий смешные картинки.

300 друзей гарантируют наличие собачников, пары практикующих психологов, тренера по лидерству, тройку поэтов, 17-20 политических экспертов, веганов, бодибилдера, критическое количество томных женщин, ненавидящих мужчин и мужчин, ненавидящих женщин, потому что они не хотят заниматься сексом с друг другом, антисемита, много бровей, ногтей и ювелиров, нескольких йогов, большое количество кошатников и фотографов, одного художника, одного фэнтези-писателя, мужика, который постоянно фотографирует себя с дружбанами за пивом, телочку, которая по пять раз на день селфится, бабушку, выкладывающую рецепты пирогов и солений, тетеньку, которая в ВК ведет подробный дневник жизни своей семьи, и категорически на протяжении многих лет семейной жизни так и не снимает свадебное платье, продавца орифлейм, айтишника, пишущего о программировании на Java, полуголого турка, нескольких людей, которых действительно интересно читать, и мужика, выкладывающего смешные картинки.
Читать дальше

В моем детстве среди ровесниц моей мамы (в основном разведенок с детьми) было модно забивать гвозди, таскать тяжелое, чинить технику, при этом приговаривая: «Ну и вот нафига мне мужик?»

Мне потом объяснят женщины в длинных юбках, что именно поэтому ровесницы моей мамы воспитывали детей в одиночку, умирая на трех работах. Мол, если мужчина понимает, что он не нужен, он уходит. (А не потому что он му*ак и ему насрать на собственных детей, которые потом до конца жизни будут ходить по психотерапевтам, да, пап?)

Если мужчина умеет и любит готовить что-то сложнее «яишенки с колбасятинкой», то кто-то обязательно скажет: «Ну, Вася, тебе и жениться не нужно!». Это такой, типа, комплимент.

То есть человек в твоей жизни рассматривается как набор определенных функций, вроде фонарика с алиэкспресса 50-в-одном. «Женщина модный красота сосать борщи сезонное предложение». И если человек эти функции не выполняет, то на*уй с пляжу, опять х*йню подсунули, дайте другой экземпляр. Ну а если ты можешь эти функции возложить на шуроповерт с банкоматом, то и на целого человека тратиться не надо. О*уенно же!

Так вот, ребята, что я имею вам сказать. Это пи*дец. Не надо так.
Для самых тупых. ЛЮДИ. НЕ. ВЕЩИ.

У людей нет какого-то прописанного функционала, который они обязаны выполнять. Людей заводят не за этим!
Читать дальше

— Что вы можете о нем рассказать? — полицейский с погонами подполковника на плечах, шумно отхлебнул из чашки дымящегося чая и посмотрел на доктора.
— В принципе, ничего выдающегося, — листая историю болезни, равнодушно отозвался врач, — обычная шизофрения.
— Что он о себе говорит?
— Говорит, что он — Бог.
— Серьезно? — рассмеялся подполковник и даже расплескал немного чая на свой китель.
— Да, но это не повод для шуток. Здесь содержатся не клоуны, а больные люди, которым мы пытаемся помочь, — доктор осуждающе покосился на полицейского.
— Простите, просто неожиданно очень. Обычно представляются Наполеонами всякими, а тут сразу… — полицейский выразительно указал пальцем в потолок.
— Это стереотипы, — вздохнул врач, — на самом деле подобные расстройства личности сложно поддаются лечению. Смешного в этом мало… Лучше расскажите, чем он вас заинтересовал?
Подполковник поставил чашку на стол и пристально посмотрел в глаза врача.
— Этот человек, скорее всего является преступником. Вот ориентировка, — мужчина достал из кармана лист бумаги и положил на стол перед доктором, — мы давно его ищем, а оказалось, что он скрывается у вас. Что будем делать?
Доктор пробежал глазами лист и посмотрел на полицейского.
— Вроде бы похож, а вроде и не очень, — засомневался он.
— Согласен, фоторобот не самого лучшего качества, — кивнул полицейский, — давайте мы на него посмотрим вживую?
— Ну что ж… Я не против, раз такое дело.
— Только одна просьба, — полицейский наклонился к столу, — с вашего позволения, я побуду за этой ширмой. Увидев меня в этой форме он может натворить дел, сами понимаете…
— Да, конечно.
Читать дальше

Каждый день, общаясь с разными людьми, удивляешься тому, что самые достойные из них – одиноки. Их отличает харизма, приятная внешность, живой аналитический ум, хорошее воспитание и манеры, за которыми всегда спрятан сильный взгляд, в котором едва просматривается небольшая грусть.

Они ищут «своих» людей: для общения, для компании и приятного отдыха, для любви, для отношений и семьи.

Они чаще ошибаются, сильнее страдают, реже идут на контакт, тяжелее переживают неудачи. Но каждый раз, сгорая в отношениях дотла, они возрождаются из пепла, становясь еще более совершенными и более сильными.

И снова, и снова начинают всё сначала…

Им чужды стереотипы современного общества, им невозможно навязать чужое мнение. Независимо от того, мужчина это или женщина, они в поисках такого человека, рядом с которым будет тепло и спокойно.
Читать дальше

Однажды ко мне в купе (вагоны были уже забиты до отказа) положили раненого полковника. Старший военный врач, командовавший погрузкой, сказал мне:
— Возьмите его. Я не хочу, чтобы он умер у меня на пункте. А вам все равно. Дальше Пскова он не дотянет. Сбросьте его по дороге.
— А что у него?
— Пуля около сердца. Не смогли вынуть— инструментов нет. Ясно? Он так или иначе умрет. Возьмите. А там — сбросите…

Не понравилось мне все это: как так — сбросить? Почему умрет? Как же так? Это же человеческая жизнь. И вот, едва поезд тронулся, я положил полковника на перевязочный стол. Наш единственный поездной врач Зайдис покрутил головой: ранение было замысловатое. Пуля, по-видимому, была на излете, вошла в верхнюю часть живота и, проделав ход к сердцу и не дойдя до него, остановилась. Входное отверстие— не больше замочной скважины, крови почти нет. Зайдис пощупал пульс, послушал дыхание, смазал запекшуюся ранку йодом и, еще раз покачав головой, велел наложить бинты.

— Как это? — вскинулся я.
— А так. Вынуть пулю мы не сумеем. Операции в поезде запрещены. И потом — я не хирург. Спасти полковника можно только в госпитале. Но до ближайшего мы доедем только завтра к вечеру. А до завтра он не доживет.
Читать дальше

Хакер Семушкин просматривал логи троя, когда в дверь позвонили. В глазок было видно людей в масках и с автоматами. Отдел К с ОМОНом, – быстро сообразил Семушкин. Метнулся в комнату, выдернул флешку с важной информацией и только высунулся в окно, чтобы размахнуться для броска, как заметил у подъезда еще омоновцев.

Обложили, суки легавые, с ужасом понял Семушкин. В дверь позвонили еще раз и громко попросили открыть добровольно. Семушкин от отчаяния зачем-то открыл дверь стенного шкафа и обмер. Вместо привычноой коллекции верхней одежды в шкафу переливалась огнями странная штуковина в человеческий рост. Семушкин кинул туда флешку и не услышал стука при падении. Омон уже ломал дверь… Семушкин, повинуясь интуиции, впрыгнул в штуковину как был – в шортах и тапках. Последнее, что он услышал, — отчаянный вопль «стой, паскуда». И наступили тишина и чернота.

Потом засияло солнце, вкусно запахло травой и почему-то говном. Семушкин открыл глаза и увидел прямо перед собой широкую волосатую жопу, извергающую кучу. Потом появилась рука с лопухом. Семушкин попытался протестовать, но выяснил, что у него трудности с выговариванием звуков, но зато отличное зрение без очков. Дальше он попытался отползти и обнаружил новые изменения: вместо рук были кошачьи лапки. Дальнейший осмотр показал, что мозг Семушкина отныне находится в тельце полосатого кота. — Офигеть новости, — стоически констатировал мозг. Новое тело с визгом подскочило, обладатель жопы испуганно обернулся, охнул и погладил Семушкина по голове со словами «прости киса, я тебя не со зла обосрал». И снова наступили тишина и чернота.
Читать дальше

Однажды на местном рынке к Пабло Пикассо подошла некая женщина, которая протянула ему листок бумаги.

— Господин Пикассо, — взволнованно сказала она, — я ваша большая поклонница. Не могли бы вы что-нибудь нарисовать для меня?

Пикассо с радостью согласился и быстро запечатлел на этом листке свое произведение искусства. С улыбкой он вернул женщине листок и сказал:

— Это будет стоить миллион долларов.

— Но господин Пикассо, — изумленно воскликнула женщина, – вы потратили каких-то 30 секунд, чтобы нарисовать этот миниатюрный шедевр!
Читать дальше