Старик вернулся из хлева, вытирая мокрые от слёз глаза.
«Всё», — подумала она, — «ну вот теперь и Вишни нет.»
— Не смог я, Анна…
— Что не смог? – не поняла жена.
— Не смог я Вишню…
— Ты что, сдурел, что ли? – опешила старуха.
— Не знаю. Не смог, и всё.
— Что это вдруг?
— Не могу я её… – старик вытер рукавом мокрый лоб и тяжело опустился на табурет, — не знаю, может старый стал, а может, потому, что Вишня…
Старуха поняла, что объяснять бесполезно, и от этого разозлилась.
— А мне что прикажешь, — соседей нанимать на разделку?!
— Не знаю, мать… Но сам не могу. Ты ж её сейчас не видела… Глаза не видела…
Анна застыла в замешательстве. Что такое коровьи глаза перед смертью она и сама прекрасно знала, — сама не раз видела, как плачут коровы перед убоем.
— Петь, — выключив конфорку с кипящей огромной кастрюлей воды, начала, было, она, — думаешь, мне не жалко? У самой сердце обливается кровью от жалости, как-никак, почитай, двадцать годков, но ведь недойная же Вишня, а недойная корова – это ж не просто корова, её ж кормить надо, — сена на всю зиму — стог! А на сенокос сил уже нет, дети не…
— Да что ты мне объясняешь?! – оборвал её старик,
— Я что, сам не знаю?! — И, тыча с силой себя в грудь, почти закричал,
— Просто не могу я Вишню, понимаешь ты это или нет?!?!
Читать дальше