Все топики

Сейчас я не могу представить себе, что в дверь сортира может кто-то постучать с требованием вытряхивать свою задницу из помещения. А в кастрюлю, стоящую на плите, может сунуть нос любопытная соседка.

Коммунальных периодов в моей долгой жизни было два. Сначала я была очень маленькая. А коммунальная квартира на четверых хозяев — огромная.

Лучше всего такую квартиру описал Булгаков в «Мастере и Маргарите». Огромный длинный коридор, освещаемый крайне редко, полный странных, волшебных и ненужных предметов. Санки с рейкой, оторванной через одну, канистры с неясными жидкостями, коробки со сломанными игрушками, шкафы с одеждой, которую никто никогда не носил, обувь только на левую ногу, мотки проволоки и шнурков. Велосипед тоже был, детский трехколесный. Дети, случавшиеся в этой квартире, рассекали на велосипеде по коридору, как на гоночном автомобиле, скорость набирая изрядную.

В три года я панически боялась переходов через этот коридор, потому что Сашка, сын соседей справа, рассказал, что за холодильником в нише живет чудовище. Честное слово, я видела, как сверкали из темноты желтые глаза этого монстра.

Хотя сейчас, задним взрослым умом я понимаю, что это мог быть кот соседки слева, полоумной старушки Антонины. Она утверждала, что никогда у нее котов не было и быть не могло, а котов ей подбрасывают изверги-соседи по коммунальному чистилищу. Кот ходил вальяжный, мордастый и упитанный, и тырил с чужих кухонных столов все, что плохо лежало. Поймать его за воровством было невозможно, несмотря на всю его упитанность. Мыши по коридору щемились тоже, но менее нагло.
Читать дальше

Люди, с которыми довелось общаться, делятся на две категории: те, кто застал СССР и те кто не застал. Очень часто они не могут понять друг друга, отличия в мировосприятии бывают колоссальные. Итак, я родился в СССР в разгар застоя, в семье простого московского токаря и простой лаборантки. Первое своё сознательное устремление я помню так: сидит мой дед, читает газету. Я подхожу, смотрю на колонки букв, спрашиваю: «Дед, ты что делаешь?» «Читаю».

Я очень захотел научиться читать. Бабушка работала учителем русского языка в начальных классах. Научила быстро. К шести годам я уже читал довольно бегло. Помню, очень сильно хотел в школу. Всё было интересно, хотелось так много узнать. В нашем первом классе было сорок два человека. В школе было шесть первых классов, и я был в первом Е. Потом, когда я уже учился классе в четвёртом, первых классов стало десять. Да-да, у нас в школе был 1-й К! Ну это я к тому, что детей было очень много, очень.

Надо сказать, что чтение стало моим любимым занятием. Я читал всё, что только попадалось — вплоть до отрывных календарей (кто не в курсе или забыл, там, на обороте каждой отрывной страницы была размещена разная полезная информация). Я выписывал и прочитывал от корки до корки журналы «Юный техник», «Техника — молодёжи», «Наука и жизнь», иногда читал что-то из журнала «Радио», который выписывал отец, долго уговаривал родителей выписать журнал «За Рулём», и уговорил таки.

В «Роман-Газете» читал про Аниськина, в «Юности» прочёл «Заводной апельсин», «Историю любви», «Остров Крым». Отец где-то доставал «Искатель» — это было целое сокровище! Я читал «Пионерскую правду», а потом «Комсомольскую правду», газету «Труд» и «Вечерняя Москва».
Читать дальше

Поразительное сходство с сегодняшней политической обстановкой.

«Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь именно с того, что выпросят у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.

Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же, „имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени“.

Может, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее.

О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению.
Читать дальше

Что у женщины под юбкой? Красные стринги, хлопковые трусишки с котиком, а может она там вообще без трусов? Обычно — не угадаешь. Но о том, что находится под юбкой у Лены, знали все. На стройных длинных ножках всегда красовались ажурные чулки.

Кружевные резинки выглядывали из разреза экстремального мини при каждом шаге. Мужчины всего района пускали на них слюну, и долго смотрели вслед удаляющейся богине. В любую адекватную юбке погоду ее визитной карточкой стала убойная тройка: высокий вырез, кружевная резинка чулок и туфли на высоком каблуке.

Мужчинам нравилось. Чулки будили мысли о большем, высшем, запретном. Я уверена, что каждый второй мужик мысленно раскладывал ее на пространстве своего рабочего стола, а вслух приговаривал:
— Ух, какая!

Женщины провожали завистливым взглядом, а иногда между собой и открыто негодовали: вот сучка. Мне, как человеку весьма чувствительному, эти клубы едкой женской зависти вокруг Лены казались почти материальными. Я буквально слышала, как во многих дамах шипит зависть, будто масло на раскаленной сковородке: вот девке повезло. Поди, доит какого-то богатого лоха.

Ну, правда, в нашем спальном районе цветущий сексуальный внешний вид – скорее привилегия, чем норма. Норма – это коротенькие, до середины колена, штанишки-бриджи, футболка, скрывающая «спасательный круг» на талии, волосы, собранные в пучок на макушке, и шлепанцы. Это своего рода униформа порядочной женщины. При рождении ребенка им еще где-то выдают пакет семечек и полторашку пива. Для завершения имиджа. Во-первых, удобно, а во-вторых, перед кем тут выпендриваться?
Читать дальше

Решила себя порадовать и купила кофемашину…
Пару дней я боялась к ней подойти: она внушала какой-то иррациональный страх, как любое непонятное, но пользоваться-то надо!
Собрала, включила, настроила. Всё готово! В коробке нашла инструкцию толщиной с Войну и Мир. Прочла и пошла знакомиться с этим роботом Вертером. Это случилось два дня тому назад.
До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было.
Начать с того, что он всё время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему всё не нравится. И в первую очередь я сама. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: «Ждите». Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! «Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно...». Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: «Выберите свой кофе». Выбираю «Сверхкрепкий вкус, 2 чашки». Снова пишет «Ждите» и бурлит кишочками. Я жду. "… и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно".
Побурлил и пишет: «Рекомендую уменьшить количество кофе!»
Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, но я хочу именно столько кофе! Дай мне его!"
Вертер побурлил ещё немного и написал: «Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку».
Вот знать бы ещё, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт «Регулировка кофемолки». Отрегулировала. Жму кнопку. Вертер пишет: «Залейте воду!»
Ладно. Залила. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чём-то. Но раз ты всю её выпил — то наверное был с похмелища. Залила ещё воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом!!! Вертер думает, а потом пишет: «Ополосните чашку!»
Читать дальше

Дело было относительно давно. Встречался с одной хорошей девушкой и через некоторое время мы решили с ней съехаться.
Сняли приличную однушку на окраине Питера. Оба были молодые, незрелые и периодически ссорились. В одну из таких ссор я гневно хлопнул дверью и ушел обижаться в ночь.
Сердито протопав пару кварталов осознал, что на улице осень и в общем-то не жарко. Возвращаться – не комильфо, автоматически будет засчитано как поражение.
Но недавно была зарплата и у меня были деньги. Я принял героическое решение – поймать авто и отправиться через весь город ночевать к родителям. Решение мягко говоря не самое умное. А главное – дико неудобное для всех, включая моих родителей.
Постоял, «поголосовал». Минут через двадцать, наконец поймал того, кто был согласен ехать в пункт назначения и озвучил адекватный ценник. Им оказался дядька лет 30. Выглядел он как замдиректора – костюм, очки, слегка седеет. Не знаю почему «замдиректора». Просто похож был на управленца, который зачем-то решил среди ночи «побомбить».
Сел. Поехали. Он разрешил курить в машине. Сам закурил. Спросил, чем вызван мой ночной вояж. Я в общих чертах рассказал. Он спросил:
— А чего – помириться не хочешь попробовать?
Я аргументировал тем, что теперь уже поздновато идти на попятный. Тогда таксист дал мне совет:
— Если деньги есть, то покупаешь красивый букет цветов. Заходишь и первым делом говоришь: «Прости. Я был такой дурак». Она сейчас на тебя злится из-за ругани и того, что ты ушел. А не из-за первоначальной причины ссоры. И за это правда стоит извиниться. А дальше само пойдет. Получится – выйдешь скажешь. Ну, а если не получиться — я тебя подожду у подъезда. И тогда уже поедем первоначальным курсом.
Читать дальше

Я со своим парнем познакомилась через Интернет (фуфу, как можно, выйдите на улицы!), причем не абы как, а через локальную городскую сеть, где ни фото, ни инфы — ничего не было, только чат. Нам тогда было по 19 лет. Пообщались, встретились, со временем завязались отношения, хотя мы вообще из разных компаний, с разными интересами, нигде и никогда по жизни не пересекались в городе — даже ни одного знакомого общего не было.

Однажды гуляем, рассказываю одну из своих любимых школьных историй:

Как-то в седьмом классе на уроке русской литературы стало мне нехорошо. А так как я у нашей классухи была на ооочень хорошем счету, а внешне была той еще доходягой, она меня загнала в дальнюю часть класса, где у нее было нечто вроде литературного уголка с мягкой мебелью, отделенного от общего класса декоративной решеткой на колесиках (причем доступ туда был только у нашего класса, как у «её детей» — мы очень этим гордились и всегда на переменах зависали в креслах). Она, значит, развернула диван спинкой к классу и меня на него уложила. Получалось, что она сидела ко мне лицом, весь класс — спиной, ну и, естественно, если бы я высунула нос, она бы заметила и вернула меня писать нудную лекцию.
Читать дальше

— Дорогой, скажи, я толстая или некрасивая?
— Ты самая лучшая Солнышка на свете!
— А если бы мы были мусульмане и тебе можно было бы иметь четырёх жён, какой-бы по счёту ты взял меня?
— Первой, главной, любимой и единственной. Там не в обязаловку четыре. Четыре – это потолок.
— Хорошо. Скажи, а когда я постарею, ты будешь меня любить?
—… (судорожные размышления)… В моём сердце ты всегда будешь молодой.
— Вот у нас столько котеек уже. Топа – беленький, Мили – серенькая. Может, кого-нибудь рыженького заведём?
— Ага. Черепашку.
— Э-э-э…
— Я покрашу его в оранжевый и назову Микеланджело.
— Отложим пока этот вопрос. Скажи, а когда мы ремонт доделаем?
— Ты самая лучшая Солнышка на свете.
— Нельзя. Ты уже так отвечал.
— Все мои устремления направлены на скорейшее завершение ремонта, чтобы ты жила в красивом и вся сама красивая такая была.
— Ну, ты же понимаешь, что я всё равно хочу скандала и обижаться, а ты чтобы прощения просил?
— Да, дорогая.
— Не дадорогайкай мне тут! Ты косячить будешь или нет? Когда у нас годовщина свадьбы?
— Седьмого ноль седьмого.
— А сколько лет мы женаты?
— Шесть, но государство думает, что четыре.
— А когда у меня день рождения?.. Хотя нет, это ты знаешь.
— Да, дорогая.
Читать дальше

Английский король Ричард Львиное Сердце был высоким, сильным мужчиной. Он очень гордился своей силой и любил показывать людям, как силён он был. Однажды, когда он проезжал на лошади по сельской местности, его конь потерял подкову. К счастью, он находился неподалёку от деревни, и вскоре был найден кузнец.

«Дай мне хорошую подкову», — сказал Ричард мужчине. Подкову дали. Ричард взял её в руки и разломал надвое. «Эта подкова не очень хорошая, — сказал он, — дай мне получше». Кузнец не сказал ни слова. Ему дали другую подкову, но и её Ричард разломал. Кузнец дал третью подкову. На этот раз Ричард был удовлетворён и приказал кузнецу подковать его лошадь.
Читать дальше

Общество деградирует, уже не первый год:

— В России ежегодно 1 млн. человек умирает из-за алкоголя и его последствий.
— 50 % детей рождаются больными.
— Старики и ветераны живут в нищете.
— Молодежи абсолютно всё равно, им жизнь кажется прекрасной, под действием наркотиков и алкоголя.
— Дети и взрослые тупеют благодаря СМИ и социальным сетям.
— Вокруг ненависть и насилие. Нас будто учат этому по жизни.

В Российской Федерации 4 млн бомжей, 3 млн нищих, 3 млн уличных и привокзальных проституток, примерно 1,5 млн российских женщин “работают” на панели стран Европы и Азии. 6 млн российских граждан страдают душевными расстройствами, 5 млн — наркоманы, более 6 млн болеют СПИДом.

Каждый день в Российской Федерации производится 10 тысяч абортов, 7 миллионов браков в РФ бездетные. Совершается более 80 тысяч убийств в год. В дорожно-транспортных происшествиях гибнет около 30 тысяч человек.

Около 100 тысяч россиян гибнет ежегодно от наркотической передозировки.

Ежегодно в России совершают преступления около 3 миллионов человек. Заключенных в стране свыше 1 миллиона — больше, чем в СССР в период сталинских репрессий. РФ занимает по показателю репрессивности правоохранительной системы первое место в мире — 800-810 заключенных на 100 тысяч населения.
Читать дальше