Тебе 5 лет. Сидишь в песочнице и лепишь куличики. Получается очень красиво, и ты уже готов накормить соседскую девочку песочными пирожными, но на горизонте появляются задиры и забияки, во главе которых Ванька — Бармалей вашего двора. Ты понимаешь, что твой романтический ужин накрывается медной формочкой, и ты потерянным взглядом смотришь, как нога в сандалике опускается на куличи, на вкуснятину, в которую ты душу вложил. Начинаешь плакать, друзья Вани зажимают тебе рот, а их командир набирает полный совочек песка, а затем молниеносно засыпает его тебе в рот. Они убегают, а ты начинаешь плакать. Слышен грохот, содрогается земля, вода в лужах идет кругами, птицы улетают, подъездная дверь с треском вылетает на улицу, и из подъезда, тяжело дыша, выходит объемная мама и бежит к тебе, оставляя вмятины в асфальте.
— Ну что ты плачешь? Зачем ты ел песок? Вот сам виноват, живо домой!
Дома отмываешься и хочешь проплакать весь день, но тебя зовет дед, тайно воевавший с американцами во Вьетнаме.
— Ты чего разнылся, боец?
— Мне насыпали песок в рот, а мама подумали, что я сам.
— Так, отставить соплежевание! — дед настроен решительно — слушай внимательно, сейчас я тебе расскажу, че надо делать, только маме не говори.
На следующий день возвращаешься в песочницу с отцовской саперной лопаткой и начинаешь рыть яму, поглядывая на взятые из дому часы и разравнивая песок. Ты жаждешь мести, слезы въелись в твою детскую кожу красными следами, глаза налились ненавистью, поэтому даже настоящая земля не мешает тебе рыть дальше, но на самом деле это работает вколотый дедом стимулятор.
— А что ты там делаешь?
Читать дальше