Все топики

В связи с ростом продаж т. н. «имуномодуляторов» вспомнился сей текст от А. Водовозова

Мозг (собравшимся вокруг него органам): — И вот значит он ей такой говорит…

Кровь: — Простите, что отрываю вас от важного занятия, но тут какой-то господин в облатке требует, чтобы иммунитет его принял.

Мозг: — Требует – примем. Запускай.

Иммунитет: — И кто это у нас тут такой красивый?

Иммуномодулятор: — Я кагоафлоферонодония мильдробидолонат тагор!

Мозг: — Кало…хер… чего?

Иммуномодулятор: — Я прислан модулировать ваш иммунитет.

Иммунитет: — Стимулировать?

Иммуномодулятор: — Нет.

Иммунитет: — Супрессировать?

Иммуномодулятор: — Нет.
Читать дальше

Расскажу вам про совершенно охуительную женщину, которой было плевать на любые религии, законы и общественное мнение. Она делала, что хотела, и умудрилась с помощью собственного тела принести огромную пользу своему государству.
Мари Пти родилась в 1665 году, во Франции. Когда ей исполнилось 25, открыла игорный дом в Париже. Там собирались не только для того, чтобы перекинуться в картишки. По всему Парижу шла слава о голубоглазой и белокурой красавице-хозяйке, которая очень уж любила потрахаться.
— А хули? Не сотрется, — говорила иной раз Мари, заводя нового любовника.
Но вот однажды пришел в ее притон чувак по имени Жан-Батист Фабр, коммерсант из Марселя. Мари прям слету в него влюбилась, и говорит:
— Клади карты, пошли в койку.
Фабр не отказался. После бурного секса стали они беседовать, и торговец рассказал, что собирается ехать послом от Франции к персидскому шаху. Неизвестно, что Мари больше понравилось: секс или идея прокатиться в Персию. Но она говорит:
— А возьми меня с собой.
Фабр настолько впечатлился прекрасными сиськами Мари, что тут же согласился, позабыв и про жену, и про то, что вообще-то едет в мусульманскую страну, а там порядки другие.
— Пусть девочка делает, что хочет, — решил он.
Короче, переоделась Мари в мужика, они сели на корабль, и покатили в Персию, открывать там французское посольство, которого раньше не было.
Сначала прибыли в Эривань. А им там говорят:
— Хули ж вы сюда приперлись? Хан наш, Абдельмассин, ненавидит французов. Как лягушатника видит — так на кол сажает. До Персии вы вряд ли доберетесь.
— Ой блядь, пиздец мне, — огорчился Фабр. — Не хотелось бы помирать с колом в жопе.
— Хуйня, — отвечает Мари. — Нет такого кола, с которыми не справились бы мои сиськи.
Надела самое красивое платье, и поперла буром в ханский дворец. Там быстренько предъявила хану сиськи, и улеглась с ним в постель.
Читать дальше

Опять, растяпа я, невинность потеряла…

От вашей пошлости со мной оргазм случится!

Хотелось кончить на мажорной ноте

Я как то не слегка завозбудилась

А Вам к лицу пойдут рога погуще…

Застукали его все в том же шкафе…

Допей стакан и возвернись в семью!

Любимая, не плачь… Найдём тебе мужчину.

Поизносилось то, в чём мама родила…

Да, невесёлым получился некролог…

Красивая у вас нога… А где вторая?

Честь девичью блюла. Но не со всеми…

У вас, мадам, срок годности истёк.

Не демонстрируй всем свою фригидность.

Как говорится, победителей не садят…

К чему вам в вашем возрасте здоровье?

Нет, в этой позе я до свадьбы не могу.

Как жить?! Никто меня не хочет, кроме мужа.

Не надо инсценировать раздумья.
Читать дальше

Понадобилось мне сходить в магазин за шампунем, туалетной бумагой и прокладками. Муж сказал, что ему это всё не надо (конечно, в доме же полно газет и стирального порошка), и он подождёт меня на улице.
Ну ладно, жди. Я пошла. В один из этих сетевых магазинов, знаете, где торгуют недорогой косметикой, бытовой химией и прочими пилочками для ногтей.
Захожу — возле дверей стоит мужчина. Представительный такой, в костюме, при галстуке, стрижечка аккуратная. Видный.
— Добрый день, — говорит.
Я сперва хотела подтвердить, что день действительно добрый, но вспомнила про труп снеговика и обошлась нейтральным «здравствуйте».
Решив, что церемония расшаркивания закончена, первым делом направилась к полкам с шампунями. Мешкать некогда, у меня ж на улице мужик непривязанный остался, а тётки теперь сами знаете какие пошли: умыкнут и «спасибо» не скажут, надо уши востро держать. Тем более, купить шампунь — самое просто дело, когда лет двадцать пользуешься одним и тем же. Не надо думать, ломать голову, испытывать муки выбора — взяла нужный и пошла дальше.
С прокладками сложней. Я, когда к полкам с прокладками подхожу, всегда вспоминаю одну историю. Стоим мы как-то давным-давно с мамой в таком же вот магазине, выбираем что-то, а рядом выбирает прокладки девушка в высоченных ботфортах, колготках-сетках, коротеньких кожаных шортах, меховой жилетке и с таким количеством макияжа на хорошеньком личике, что невооружённым глазом видно: в профессии давно, берёт дорого. И вот она копошится в этих прокладках, копошится, возится, всё никак не выберет. Наконец, определилась, кинула две пачки в корзинку, и тут из-за угла появляется ещё одна точно такая же девушка. Смотрит в корзинку, вытаскивает оттуда прокладки, кидает их обратно на полку и хриплым голосом произносит: «Гаврилова, не экономь на пизде, она тебя кормит!» Мать моя женщина была в восторге, и теперь, стоит нам оказаться в отделе со средствами женской гигиены, где-то начинает икать экономная Гаврилова. А я с тех пор подолгу туплю у этих полок, потому что с одной стороны жалко денег, а с другой — кормилица всё ж. С туалетной бумагой, впрочем, та же фигня.
Читать дальше

Он и сам состарился. И получал крошечную пенсию — у писателей пенсия так себе, если они ничего оригинального не пишут нецензурной лексикой.
И собака большая была, вроде борзой. Худая, высокая, страшная стала такая — шерсть свалялась, глаза слезятся… Её трудно было водить гулять — писатель жил на пятом этаже. И у него тоже болели ноги и спина. И видел он плохо. Собака делала лужи в квартире — это бывает от старости.
И тащить её на улицу было трудно, приходилось помогать и поддерживать. И писателю советовали все усыпить собаку, чтобы не мучиться. Так легче. И собаке будет легче. У мёртвых ничего не болит.
Писатель стал думать об этом. Тем более, на лекарства и на еду для собаки уходило много денег — для него много. И пол постоянно подтирать приходилось…
Однажды утром писатель вытащил кое — как своего дряхлого пса на улицу. Лето было. Солнце сияло. Зелень и яблони цветут… И писатель думал вот эту мысль — про усыпление.
Он устал. И вдруг он заметил, что его собака, шатаясь, куда — то тянет его, поводок тянет. Еле идёт, но идёт куда-то целенаправленно. Писатель вздохнул и пошёл, куда собака его вела. А пёс оборачивался и смотрел подслеповатыми глазами на хозяина: звал.
И они шли, шли… И пришли на такую лужайку между домами, далеко — там уже новые дома построили, всё изменилось. Но лужайка осталась. Там давным-давно писатель гулял со своим молодым и весёлым псом.
Читать дальше

*
зима уж наступила
мерзнет бобр и зай
не ломай систему
тоже замерзай

*
не молчи так зоя
не лежи бревном
помаши ветвями
поскрипи стволом

*
лезут в жопу греться
шесть полярных сов
не ходите люди
в тундре без трусов

*
зимою в небе тучки
солнца по чуть чуть
хочется на ручки
водки и уснуть
Читать дальше

Чем отличается мужчина от женщины? У мужчины есть палка. У женщины дырка. Если им скучно, они могут поиграть в палки-дырки. Два мужика тоже могут в палки-дырки поиграть. Как и две женщины. Но это все не то.
В общем, мужику нужна женщина, женщине мужик. Они могут поиграть в палки-дырки, настрогать личинок, создать семью. Все счастливы. Всем хорошо. Но есть одно но. Война полов.
Мужики кричат, что все бабы шлюхи. Бабы кричат, что все мужики козлы. И со всех сторон раздается кудахтанье. Мужик должен кококо, женщина должна, кококо. Меня откровенно затрахало кудахтанье.
НИКТО НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН. Че вы такие помешанные?! Верность?! Какая нахрен верность? Хочешь трахаться с другой-другим, так скажи прямо. Быстренько расстанетесь и мозги еб*ть друг другу не будете. Что, бл*дь, сложного?!
Женщина должна готовить?! Да с чего это?! Если у вас у обоих рабочий день до восьми? Пошли вместе на кухню, забабахали ужин. И пожрать есть че и всем хорошо. И готовить нескучно.
Мужик должен содержать-покупать. Какого хрена?! У бабы зп не меньше. Да если и меньше, ее проблемы. Да и вообще, вместе ведете бюджет и все. Все, бл*дь. Никаких проблем.
Женщина должна следить за собой? Где это прописано?! Если она не хочет следить за собой, то нафига тебе чуханка? Ищи другую. Да и сразу мог заметить, если что. Какие, бл*дь, проблемы?! Не вижу проблем. Это и мужиков касается.
Что там еще? Уважение, прочая х*йня-молофья. Я выхожу на улицу. Кто меня должен уважать? Да никто! Ни в одном законе не прописано про уважение. Не уважаете друг друга? Так зачем вы сходились?
Читать дальше

Мне двадцать три. Старшему из моих учеников шестнадцать. Я его боюсь. Я боюсь их всех.

Светлана Комарова уже много лет живет в Москве. Успешный бизнес-тренер, хедхантер, карьерный консультант. А в 90-х она восемь лет работала школьной учительницей в глухих дальневосточных деревнях.

***

Дальний Восток. Каждая осень неземной красоты. Золотая тайга с густо-зелеными пятнами кедров и елей, черный дикий виноград, огненные кисти лимонника, упоительные запахи осеннего леса и грибы. Грибы растут полянами, как капуста на грядке, выбегаешь на полчаса за забор воинской части, возвращаешься с корзиной грибов. В Подмосковье природа женственна, а тут — воплощенная брутальность. Разница огромна и необъяснима.

На Дальнем кусается все, что летает. Самые мелкие тварешки забираются под браслет часов и кусают так, что место укуса опухает на несколько дней. «Божья коровка, полети на небко», — не дальневосточная история. В конце августа уютные, пятнистые коровки собираются стаями как комары, атакуют квартиры, садятся на людей и тоже кусают. Эту гадость нельзя ни прихлопнуть, ни стряхнуть, коровка выпустит вонючую желтую жидкость, которая не отстирывается ничем. Божьих коровок я разлюбила в восемьдесят восьмом.

Вся кусачесть впадает в спячку в конце сентября, и до второй недели октября наступает рай на земле. Безоблачная в прямом и переносном смысле жизнь. На Дальнем Востоке всегда солнце — ливни и метели эпизодами, московской многодневной хмари не бывает никогда. Постоянное солнце и три недели сентябрьско-октябрьского рая безвозвратно и накрепко привязывают к Дальнему.
Читать дальше

Русский, французский и китайский лингвисты решили написать имена друг друга, каждый на своем языке.

— Моя фамилия Ге, — сказал француз китайцу.
— В китайском языке два иероглифа «Ге», но, к сожалению, ни один из них не подходит для фамилии.
— Почему?
— Потому что один имеет значение «колесо», а другой передает звук, с которым лопается мочевой пузырь осла.
— А что плохого в колесе?
— Мужское имя не может быть круглым, все будут считать тебя педиком. Для твоего имени мы возьмем иероглиф «Шэ», означающий «клавиатура», «корнеплод», «страница», а также прилагательное «бесснежный» и дополним его иероглифом «Нгу», означающим мужской род. В конце я пишу иероглиф «Мо» — «девственный».
— Но….это, мягко говоря, не совсем так…
— Никто не будет считать тебя девственником, просто без иероглифа «Мо» иероглифы «Ше-Нгу» означают «сбривающий мамины усы».
— Хорошо, теперь я напишу твоё имя.
— Моя фамилия «Го».
— Отлично, я начну твою фамилию с буквы G.
— Что означает буква G?
— У нас, европейцев, сами по себе буквы ни хрена не значат, но, чтобы проявить к тебе уважение, я поставлю перед G букву H — во французском она все равно не читается.
— Отлично! Дальше O?
Читать дальше