+1.13
Блог доброты и человечности

Блог доброты и человечности

RSS

История жизни, смерти и любви

Он ненавидел свою жену. Ненавидел! Они прожили вместе 20 лет. Целых 20 лет жизни он видел ее каждый день по утрам, но только последний год его стали дико раздражать ее привычки. Особенно одна из них: вытягивать руки и, находясь еще в постели, говорить: «Здравствуй солнышко! Сегодня будет прекрасный день». Вроде бы обычная фраза, но ее худые руки, ее сонное лицо вызывали в нем неприязнь.

Она поднималась, проходила вдоль окна и несколько секунд смотрела вдаль. Потом снимала ночнушку и нагая шла в ванну. Раньше, еще в начале брака, он восхищался ее телом, ее свободой, граничащей с развратом. И хотя до сих пор ее тело было в прекрасной форме, его обнаженный вид вызывал в нем злость. Однажды он даже хотел толкнуть ее, чтобы поторопить процесс «пробуждения», но собрал в кулак всю свою силу и только грубо сказал: — Поторопись, уже надоело!
Читать дальше

Они же живые

Блог доброты и человечности
Моя соседка пошла выбрасывать мусор и услышала писк. Заглянула в бак — а там три крошечных котенка. Глазки голубые — только открылись.

Вытащила, отнесла домой. Стала их из соски кормить, выхаживать. В первый день вроде ничего были котята, а потом разболелись.
Понесла в клинику. Врач сказал, сильно простужены. Уколы делали, таблетки. Соседка — человек небогатый, из-за кризиса работу потеряла. Но денег на котят не жалела. Только не помогло ничего. Слишком долго они были на холоде.

Кто-то выкинул, потому что не нужны. Кто-то подобрал, потому что живые. И тот — человек, и этот — человек. Но будто существа разной породы. Одни люди жалеют все, что живое. Другим — никакой разницы: выбросить на помойку старое пальто или ненужных котят.

Подругу мою задушили комнатные цветы. Она их рассаживает, поливает, создает условия, и их становится все больше и больше. Квартира маленькая, ставить цветы некуда. Я говорю, выкинь. Нет, она не может. Как, говорит, я их выкину. Они живые.
Читать дальше

Чужих детей не бывает

Городок у нас маленький, но есть в нём две достопримечательности: узловая станция, с которой идут поезда в разные концы страны, и две загородные улицы. Там только одноэтажные дома, и у каждого — сад и масса цветов.

И вот мой муж Фёдор — золотые руки — построил там дом, настоящий дворец, в два этажа, с верандой, балконами и даже двумя входами. Я тогда удивлялась, зачем разные входы, а он объяснил, что для сыновей — у нас их двое было, Иван и Костя.

Но всё сложилось по-другому. Началась война с фашистской Германией. Сначала ушёл мой Фёдор, потом один за другим два сына, а через несколько месяцев пришла из части похоронка — погибли оба…

Я сходила с ума. Хожу по пустому дому-дворцу и думаю — как жить?

Работала я в это время в райкоме, мне очень сочувствовали, успокаивали, как могли. Однажды иду я около вокзала, и вдруг летят три самолёта. Люди как закричат: “Немцы, немцы!” — и рассыпались в разные стороны. Я тоже в какой-то подъезд забежала. И тут зенитки стали по самолётам бить: узловая станция сильно охранялась, через неё шли поезда с солдатами и техникой.

Вижу — бежит по площади женщина с девочкой на руках. Я ей кричу: “Сюда! Сюда! Прячься!” Она ничего не слышит и продолжает бежать. И тут один из самолётов сбросил бомбу прямо на площадь. Женщина упала и ребёнка собой прикрыла. Я, ничего не помня, бросилась к ней. Вижу, она мёртвая. Тут милиция подоспела, женщину забрали, хотели и девочку взять.
Читать дальше

Современное общество

Сейчас вокруг одни клубы, потреблятство, шумные прогулки, алкоголь, шлюхи. И тебе вроде бы п#здец как весело, интересно, кажется, что спать 3 часа в сутки из положенных 8 — это уже режим. А красные глаза, раскалывающаяся к ебеням голова с утра — это привычное состояние. В голове у всех нас мысли «у нас одна жизнь, надо прожить ее достойно».
Тут и возникает вопрос — где та самая грань достоинства? В этих клубах, полных шлюх и наркоманов или в водке, убивающей мозг?
Достойно — это стараться, чтобы сердце твоей матери билось как можно дольше.
Достойно — это добиться того, о чем твои враги говорят «не добьешься».
Достойно — это поцеловать человека первый раз в 16, и поцеловать его же последний раз в 90…
Вот это бл#ть достойно, а эти статусы и понты — глупости, и подростковый максимализм.
Сделай так, чтобы о тебе помнили не в 40, стоя у твоей могильной доски. А сидя в 80 в окружении своей семьи.
Читать дальше

Ошибка родителей, которую нельзя совершать

Предлагаем вашему вниманию полезный и важный текст, посвящённый безопасности детей. В нём рассматривается одна ошибка, которая может стать роковой, если вовремя не обратить на неё внимание. Автор статьи — Лия Шарова, руководитель центра «Стоп-Угроза».

Мамы и папы, у меня к вам разговор на три минуты, и это очень-очень важно. За 2014–2015 годы я провела не меньше сотни тренингов по безопасности, возможно и гораздо больше, поэтому минимум 2000–3000 детей рассказали мне о том, как они представляют себе преступника, кому они помогут на улице, с кем пойдут не сомневаясь, и что будут делать в случае опасности.

Поделюсь выводами, основанными на точной статистике:

9 из 10 детей 7–9 лет не знают наизусть номера телефонов родителей. Подумайте, что может произойти, если ваш ребенок останется на улице без своего мобильного телефона, как он с вами свяжется?

19 из 20 детей всех возрастов проводят вежливую тётю до ближайшего магазина, школы, остановки автобуса. В некоторых классах руки поднимают все без исключения.

19 из 20 детей всех возрастов помогут пожилому дяденьке донести до машины пакет, щенка, котенка, портфель, сумку.
Читать дальше

Мама

Маме 73. Она мне суёт груши и говорит извиняющимся тоном:

— Они не очень красивые на вид, но очень вкусные! Ну и свои, без химии, ты любишь груши, бери.

Я беру. И ряженку беру. Потому что я люблю ряженку. А у неё в холодильнике «случайно есть одна баночка, ты только послезавтра уезжаешь, ещё пару раз поужинаешь».

Выхожу, сажусь в машину, еду.
Я опять куда-то еду. Мечусь по городам и весям. Меняю города и часовые пояса. Заезжаю к маме, когда получается. Уже после всех дел. После кофе с подружками и маникюра в салоне. Привожу чего-нибудь вкусного, быстро спрашиваю о делах, нетерпеливо выслушиваю – ну какие у них с папой дела-то? – иронизирую по поводу её напрасных и малозначимых с моей точки зрения тревог. И опять уезжаю – убегаю по своим делам.

Мама обязательно скажет мне, что я хожу раздетая, не кутаю горло, поэтому кашель и не проходит. Скажет, что я много работаю, и пора бы уже успокоиться. Согласится, что жизнь такая, сложная, и не страшно, если у меня не получается часто приезжать.

А мы живём в 40-ка километрах друг от друга. Я звоню ей регулярно и слушаю её неторопливые и подробные рассказы о базаре, о сестре, которой тяжело одной в селе, о том, что петрушка опять после дождя выросла и надо бы её срезать, и что помидоры закончились, даже зелёные, какая засуха была, и что кот Мурат потерял глаз, незнамо где лазил…
Читать дальше

Много лет назад ко мне пришла женщина.

В жаркий день купила килограмм черешни в уличном ларьке. И запах нагревшихся на солнце ягод напомнил мне давнюю историю.
Много лет назад ко мне на прием пришла женщина. Она долго сидела, ничего не говоря, опустив голову и уронив руки. Я тогда еще не очень долго работала психологом, но человеком была уже взрослым и знала: так выглядит настоящее горе. Решила даже не спрашивать ничего — пусть расскажет, когда сама сочтет удобным.
— Устала я, — наконец сказала женщина. — Мне заведующая отделением велела к вам зайти. Сказала, у психологов свои методы. Может, подскажете, где сил взять?
— Нет у психологов таких методов, — честно вздохнула я, еще не до конца позабывшая свое базовое естественно-научное образование, и спросила: — Но что у вас случилось?
— Сын у меня умирает, десяти лет от роду.
— Ох… — У меня сбилось дыхание, хотя именно чего-то такого я и ожидала. — А лечить?
— Нету больше ничего. Все врачи так сказали.
— Он в больнице лежит?
— Нет, дома. Сам попросился. Он у меня умный, учился хорошо, учительница всегда хвалила. Слышит же, что вокруг него происходит. Спросил: мама, я умираю? Мне бы, наверное, надо соврать, а я и разревелась, как дура. И он, представьте, меня стал утешать: мам, ну ты не плачь, чего же, все когда-то умрут, ну кто-то позже, кто-то раньше — это же ничего такого. И попросил: «Давай тогда я лучше дома умру, мне там спокойнее будет». Вот мы его и забрали.
Читать дальше

Я учу студентов писать.

Я учу студентов писать. Могу научить любого, было бы желание. Но попалась мне Михаль, чему я мог научить её?

После первого года обучения фильм Михаль послали на фестиваль в Венецию. А сценарий полнометражного фильма взяли для постановки в Англии.

Она была уверена в себе, я даже подумал, вот бы мне так.

Чуть свысока слушала мои лекции, но не пропускала ни одной, мне это льстило.

И вот, как-то при мне она унизила другую девочку. Самую тихую в классе, Эсти. Та подошла к ней посоветоваться, и вдруг слышу, Михаль ей говорит: Ты зря теряешь время. Лучше тебе это сейчас понять, чем позже.

Я замер. Михаль увидела меня, не смутилась.

Эсти не должна жить иллюзиями, — сказала так, чтобы все слышали. — Она не умеет писать. У нее нет никаких шансов стать сценаристом.

Извинись перед ней, — сказал я. Я еле сдерживался.

И не подумаю, — ответила Михаль.

Не помню, как довел урок до конца. Не знаю, почему не удалил ее из класса. Вышел, не прощаясь. Меня завело всё: и высокомерие Михаль, и покорность Эсти, и молчание всего класса.
Читать дальше

Я везучий человек

Я вообще безумно везучий человек. Больше всего мне везет на людей, а точнее мне везет на великолепных женщин и потрясающие истории.

Поломалась молния на джинсах, и на юбке я случайно выдернула нитку и пополз шов, понесла вещи в ателье с названием «Ева». Евой оказалась женщина с лицом Светланы Светличной. Знаете такой типаж женщин, который называет тебя деточкой и это не обидно, потому что в их руках ты становишься деточкой, балованной и ненаглядной. В теплых носочках, даже если на тебе двенадцатисантиметровый каблук и конфеткой в кармане, даже если у тебя нет карманов. Мне кажется, что праматерь Ева и была такой, женщиной с большой грудью, чуть поплывшей фигурой и руками способными обнять всех деточек на этом свете.

— Что случилось, деточка? — и я захотела рассказать ей всю свою жизнь начиная от рождения.
— Молнии вот на джинсах, и на юбке шов разошелся, и воообще, и курс евро, коронавирус и листья у герани желтеют.
— Ничего, — говорит она, — все починим, все зашьем. И вообще, я не просто швея, берите выше, я технолог швейного производства. Я артисток обшивала, вот посмотрите на стенах плакаты, это все мои работы. Клубники хочешь? Могу вина налить. Мне один армянин приносит.

На стенах плакаты. На плакатах звезды советских времен. Маленькое ателье, с одной швейной машинкой. И за машинкой сидит Ева, мать всех детей.
Читать дальше

Бумеранг добра

У магазина стояла женщина и продавала носки.
Уродливые довольно носки, неумело связанные. И очень большие, размера сорок седьмого этак. Стоит и робко держит эти чудовищные носки в руках. Продаёт, значит.
А другая женщина шла в магазин, чтобы купить курицу и хлеба. Капусты, свеклы купить. И картошки. И какого-нибудь вкусного печенья к чаю. Ей как раз зарплату дали. Она решила сварить борщ и полакомиться вкусным печеньем.
И зачем-то она зацепилась взглядом за эти носки. Вернее, за печальный взор той унылой и бледной дамы, что их продавала. И от некоторой неловкости спросила владелицу носков: «сколько стоит?». Вот за язык словно кто-то потянул!
Хозяйка носков стала носки нахваливать несмело. Мол, это носки очень полезные. Они из Джерри.
А это ведь лечебная шерсть, собачья-то. Сейчас Джерри сам заболел и ему надо покупать лекарства. Но шерсть собрана ещё когда пёс был здоров, вы не думайте! Это хорошая шерсть и лечебные носки. Купите их вашему мужу, а я смогу купить лекарство для Джерри! Мне не хватает немного…
И эта с носками-то расплакалась. Стоит, всхлипывает и трясёт ужасными ластами-носками… Жалкое такое зрелище.
Эта Марина не выдержала и купила носки. Сама не зная, зачем. Купила и думает: «что же я делаю? Денег не так уж и много. А главное, куда я их дену? Главное, мужа-то нет у меня!».
Это она вспомнила вдруг, что мужа нет. Словно очнулась. А теперь ещё и денег мало осталось. И в руках — страшные носки из неведомого Джерри. Странного вида и цвета детской неожиданности…
Читать дальше

Меня везут в деревню.

Меня везут в деревню. В Шубино. Родители называют это ссылкой.

Мне лет восемь. Начало лета. Начало приключений. Длинные каникулы.

У мамы в сумке вареная курица, чёрный хлеб и огурцы. Меня всегда кормят перед выходом, но я всегда сразу хочу есть в поезде и у любимой крестной Гали. Я и сейчас захожу к ней и сразу хочу кушать. Даже если минуту назад казалось, что ничего не влезет.

Курица завёрнута в газету.

Верхняя полка всегда моя. Один раз я упала на стол. Но не больно. Просто для всех неожиданно получилось. Потом мне всегда чего нибудь подкладывали под край матраса.

Лежу на животе и смотрю в окно. Сердце стучит, кровь бежит. Скорее, скорее, скорее. Так мне хочется уже скорее приехать.

Там озеро, собака в будке, корова, коты, петух и куры, там баня, там бабуля, там дед, там конь, там сеновал.

Там чёрный хлеб в мешке. Привозят его на коне, фургон на телеге. Все одевают красивые кофты и платки, стоят судачат.
Читать дальше

Помню как сейчас

…Мне было лет четырнадцать.
Я ехала в троллейбусе без билета, когда зашли контролеры.
Как честная и правильная девочка, я предсказуемо растерялась и почти готова была расплакаться, когда вдруг незнакомый молодой человек, который, видимо, заметил мою панику, ни слова не говоря, вложил мне в руки талон и вышел.
Двери закрылись.
Я не успела сказать «спасибо».
Я просто пробила талон и вот уже больше пятнадцати лет храню его в школьном блокноте как напоминание о том дне, когда совершенно чужой человек лучше всей классической русской литературы, вместе взятой, показал мне ценность доброты.

С тех пор я встречала много разных людей. Праведников, постящихся и бьющих поклоны, но готовых пхнуть тебя в спину, стоит только замешкаться у стола со свечами.
Грешников, пьющих с утра водку под подъездом и в этих самых подъездах писающих, но заботливо подвязывающих кривые хилые березки во дворе мягкой ветошью, чтобы те лучше росли.

Очень умных людей, попрекающих глупых, но так зло и гадко, что едва сдерживаешься, чтобы не заткнуть им рот рукой и не напомнить, что ум и яд несовместимы, иначе зачем тогда ум, если все равно опускаешься до состояния раздраженного животного.
Читать дальше

Бабуля

— Рай, не знаешь, кто у нас в однокомнатной на первом этаже?
Да я знаю, что бабка какая-то, я конкретно спрашиваю, что о ней известно. Противная, мрачная всегда. Буркнет «здрасте» и идет, а то и вообще молча мимо тебя чешет, как будто ты — пустое место. И вид всегда такой жуткий, словно под вагоном сюда приехала. Одета, как нищенка, голову небось овечьими ножницами стригли… А квартира-то кооперативная! Значит, денежки водятся. И льготы есть у нее, мне в домкоме говорили. И пенсия особенная, Валька-почтальонша еще удивлялась — ни у кого тут такой нет, какие-то все переводы-выплаты приходят! Ну как — мне зачем?! Во-первых, знать надо, кто рядом, во-вторых, хоть она и нелюдимая такая, но старая же, помощь-то нужна и вообще… Я вот не видела, чтоб кто ездил к ней. Значит, одна! Так, я думаю, может, походить к ней. Убрать-помыть-сготовить, то-се… Ну ты же знаешь, нас в двух комнатах шесть человек и Нинке осенью рожать! А бабке этой кому-то же надо квартиру оставить и начинку всю, не с собой же в гроб! Ну я и не говорю, что завтра, пусть живет пока, но не вечно же! Да еще с такой рожей перекошенной.
Как звать ее, не знаешь? Подойду завтра к ней, помощь предложу…
Читать дальше

Добрая история

С тётей Женей мама познакомилась по интернету, года три-четыре назад. Они поругались под одним постом с кулинарным рецептом.

Мама настаивала, что лук и морковь для супа надо обжаривать сразу и вместе, а тётя Женя утверждала, что сначала на сковородку отправляется морковь, а потом, минут через пять, можно добавить лук. Это была первая мамина ссора на просторах всемирной паутины.

Уж не знаю, как они смогли примириться с разными способами обжарки, но переписка началась. И длилась довольно долго.

Тётя Женя стала практически онлайн-членом нашей семьи: она всегда была в курсе нашей жизни, давала советы. Она даже присылала маме подарки на праздники: тёплый плед, брусничное варенье, набор отвёрток (мама тогда ей пожаловалась, что даже отвёртки в доме нет). Ответные дары тоже были: шерстяные носки, пояс из собачьей шерсти, баночки с маринованными грибами.

В начале декабря тётя Женя отмечала свой шестидесятый день рождения. Мама получила приглашение и деньги на билет.

— Не поеду! Куда мне, развалине, ехать и позориться? — мама ходила по квартире из угла в угол, разрываясь между желанием съездить и остаться дома.
Читать дальше

Тяжелые были времена

— Коль, не видел, Соня пришла?

— Я думал, уволили ее уже. Говорили же, что очистят от этих… ну это… органы все. Ну после врачей-то.

— Да нет, про нее не слышал пока. Вообще, жалко, если попрут. Они с матерью вдвоем, а работает вообще одна Сонька. Хорошая девка. И красивая такая! Прям не скажешь, что евреечка.

— Да ладно, сразу видно, ты что! Но девка неплохая, все улыбается. А может, и притворяется. Они же хитрожопые такие. И все с вывертом, не как у людей. И не волнуйся, не пропадут. У них всегда деньги прижоплены. Ты о себе лучше беспокойся! А что ты ее ищешь-то? Соскучился?

— Да ладно тебе! Степаныч велел к нему прислать. Небось как раз увольнять и будет.

Соня вошла в кабинет прокурора района, улыбаясь и не ожидая ничего плохого, как любая ее жизнерадостная восемнадцатилетняя ровесница. К тому же она знала, что Василий Степаныч к ней точно хорошо относится, всегда конфетку на стол кладет или яблоко, а иногда даже шутя за косу дергает. Называет «лучшая коса Московской прокуратуры». И на занятия в институт всегда отпускает, хотя часто сам по вечерам задерживается. А в праздник Советской Армии, когда Соня весь вечер играла на пианино и пела, даже сам под ее аккомпанемент исполнил «Ничь яка мисячна» и поцеловал Соню в лоб. Ну, он, правда, выпивший был.
Читать дальше

Старушка

Медленно уходил я от старушки, зная, что больше её не увижу…

На улице Весенней часто встречалась мне старушка и её собака. Они сидели в небольшом закутке между аптекой и книжным магазином.

Старушка, маленькая, худая, в потрепанном пальтишке, она сидела там в любую погоду. В дождь, жаркий летний день и морозный вечер. Сидела тихо, не крича и не поднимая головы, а рядом с ней, на асфальте, было расстелено небольшое ватное одеяло, с лежащими на нем вещами.

На коленях старушки всегда сидела собака, старая дворняжка, которая думала о чем-то своем и слабо жмурилась, когда хозяйка решала почесать её за ушком. Старушка никого не зазывала, лишь улыбалась и смотрела подслеповатым взглядом на прохожих, решивших остановиться возле ее нехитрых товаров.
Я часто проходил мимо нее, не задерживаясь, а в этот день будто что-то екнуло в груди.

— Здравствуй, мать, — улыбнулся я, присаживаясь на корточки и беря с одеяла потрепанную книжонку, на которой было написано одно слово. «Сказки».

— Здравствуй, сынок, — тихо ответила старушка, кутаясь в ветхое пальто.

— Хорошая книга, бери. Деткам своим почитаешь, а они внукам, те — своим внукам. Я своим всегда читала. Темными и холодными вечерами.
Читать дальше

Немного радостных новостей.

Пока все соц сети бурлят ненавистью и негативом, хочется разбавить это приятными новостями и фактами. Мир не так плох, оглянитесь:

Норвежцы приняли решение не бурить нефтяные скважины на Лофотенских островах (с запасами нефти на 53 000 000 000 долларов), чтобы сохранить экосистему островов

Впервые в истории Малави спикером парламента страны избрана женщина. Эстер Чилендже аннулировала 1500 браков с несовершеннолетними девушками и отправила их снова в школу.

Шведские доноры получают смс со словами благодарности каждый раз, когда их кровь спасает людей

Благодаря закону о защите исчезающих видов (Endangered Species Act) почти исчезающая популяция морских черепах увеличилась на 980%

Таиландские супермаркеты отказались от пластиковых пакетов и начали заворачивать покупки в банановые листья

Голландия стала первой страной без бродячих собак

Южная Корея организует танцевальные вечеринки для людей после 65 лет. Для борьбы с деменцией и одиночеством

В Риме можно заплатить за билет в метро пластиковыми бутылками. Таким образом уже было собрано 350 000 бутылок

Калифорния ограничивает продажу собак, кошек и кроликов в магазинах, чтобы люди брали домашних животных из приютов

Рисовые фермеры по всему миру начинают использовать на полях уток вместо пестицидов. Утки едят насекомых и щиплют сорняки, не трогая рис

Канада приняла закон, запрещающий использовать косаток и дельфинов в индустрии развлечений

Голландия засеивает крыши сотен автобусных остановок цветами и растениями – специально для пчел

Исландия стала первой страной в мире, узаконившей одинаковый уровень зарплат для мужчин и женщин
Читать дальше

Дети злы

Родители назвали её Юлей. Дворовая ребятня и одноклассники – Свиноматкой. Лишь двое или трое называли её по имени и вели себя нормально при встрече, когда Юля выходила погулять возле подъезда.
Нет, в детстве, когда на особенности внешности детям плевать, у Юли были друзья. Все вместе играли в песочнице, лепили песочные куличи и украшали их листом подорожника, играли в прятки и догонялки. Не плевать стало потом, когда детство потихоньку принялось выветриваться из их голов. Тогда-то и родилась эта кличка, которую Юля возненавидела, но ничего не могла с этим сделать.

— Глянь какие сиськи! – шепеляво орал Женька из третьего подъезда, когда Юлька украдкой возвращалась из художественной школы, пытаясь спрятаться в тени кустов. – Ударит и череп разобьет!
— Свиноматка бежит – земля дрожит, — еще громче кричала Таня, худая, как жердь, смуглая девчушка.
— Жирная! Жиросало! Жиробасина! – у Юли краснели щеки, а сердце норовило выскочить из груди, когда она бежала к подъезду под осуждающими взглядами вечно караулящих на лавочках бабушек. Забегала в спасительный прохладный сумрак подъезда, прислонялась к стене и плакала, давясь обидами и ненавистью к себе.
— Просто ты им нравишься, — улыбался папа, когда Юля, поборов робость, рассказывала ей о постоянных насмешках.
— С возрастом пройдет, — улыбалась мама, наливая здоровенную тарелку жирнючего борща из деревенской утки. А утром кошмар продолжался.
Читать дальше

Сережин хлебушек

Каждый вечер, уложив двухлетнего Сережку спать, бабушка доставала из кармана юбки ключ, который всегда был при ней, и направлялась в чулан. Там, притворив входную дверь и задвинув засов, извлекала из только ей известного потайного местечка другой ключ и отпирала большой дубовый ларь, в котором хранились запасы того ценного, без чего нельзя было выжить в трудные и голодные послевоенные годы, а именно: мука, соль, спички, сухари и зерно. Впрочем, и запасами-то это назвать было трудно. Муки оставалось совсем немного: треть мешка ржаной и половина ведра пшеничной. Сухарей тоже было меньше трети мешка. Зерно же бабушка и в расчет не брала: два ведра жита на весенний посев и небольшой мешок пшеницы, хранившийся как неприкосновенный запас на самый крайний случай. Радовал лишь запас соли, еще довоенный: серая, грязноватая окаменевшая глыба, занимавшая больше половины одного из четырех отсеков высокого ларя, из которой при помощи старого топора и добывалась соль. В углу соляного богатства красовался десяток яичек, предназначенный к праздничному столу на Пасху Христову. Их бабушка втайне от внуков собирала от двух куриц, зимой живущих в доме под печкой, а сейчас свободно расхаживающих по двору и на вольных хлебах после зимней бескормицы нагуливающих формы, подобающие настоящим хохлаткам. Повздыхав горько над бесценными богатствами и прикинув, что до нового урожая богатств этих может и не хватить, бабушка бережно насыпала в отдельные баночки муки – немножко пшеничной и побольше ржаной, ставила баночки в плетеную корзинку, добавляла туда же из развешенных под потолком холщовых мешочков сушеную морковку, чернику и малину, запирала ларь, прятала ключ, запирала чулан и возвращалась в дом, где ее уже ждали старшие внуки.
Читать дальше