Все топики

Мой приятель, Леша — отец троих детей, узнал, что его сыну – пятикласснику положен продуктовый паек.

Оформил электронный пропуск, узнал часы выдачи продуктов, нацепил новую маску, одноразовыми перчатками взял тележку и побрел к школе. Каких-нибудь два километра и Леша уже стоял у окошка выдачи.

Окно не сразу, но открылось, в нем показалась защищенная от вируса голова и голова сказала:

— Мужчина, подождите, а вы зарегистрировались на нашем сайте?

— Нет, но вот у меня: паспорт, три свидетельства о рождении, справка о том, что мы многодетная семья, пропуск сына в шко…

— Стоп, стоп, стоп — это все, конечно хорошо, но без регистрации никак. Зарегистрируетесь, тогда и подходите.

Леша поблагодарил, присел на школьную скамеечку и при помощи телефона, дыхательных упражнений и флегматичного характера, за каких-то два часа сумел-таки зарегистрироваться.

Опять постучал в окошко, голова очень удивилась, что Леша так быстро смог нагнуть школьный сайт и призналась, что у других на это уходит дня три, а то и четыре.

Потом голова объяснила, что с пайком все равно ничего не получится. Пайков больше нет. Все уже разобрали. Может в следующий раз.
Читать дальше

Я на почте стою в очереди. Жду, когда на электронном табло зажжётся мой номер, и я смогу в указанном окошечке отправить свои книги с автографом человеку, который их очень ждёт.
Атмосфера на почте — ругачая, тяжелая. В каждом окне — локальные мини-конфликты.
У кого-то потерялась посылка, кто-то грубит сотруднице, и она пытается выстроить границы, но получается, что только подкидывает дров в пекло недовольства, кто-то собирает паззл картонной посылки, она распадается — и человек психует и матерится.
Повсеместный стресс ощущается физически, он замешан в воздухе и делает этот воздух тягучим, как кисель, и сложным для беспечного дыхания.
Был февраль 2020, уже случился в мире эпидемиологический коллапс, страны одна за другой закрывали границы, объявляли карантин, люди понимали, что надвигается беда, которая срикошетит своими последствиями в каждый дом и в каждую семью. Страх прорывался в эфир повышенной концентрацией злости и раздражения.
— Где? Где она, я вас спрашиваю??? Месяц жду посылку из соседнего города!!!
— Кто придумал эту бюрократическую дрянь? Как это заполнять?
— Как ваша фамилия? Я напишу жалобу!
В каждом окошечке — бунт. А на самом деле бунт не в окошечках, а внутри. Внутри каждого человека. Просто он не виден невооруженным взглядом, только всполохи его рвутся наружу вот такими вот колючими монологами.
Мне хотелось быстрее отправить посылку — и уйти. Невыносимо в этом эпицентре полыхающей злости находиться.
Я понимаю, что люди такие раздраженные не от счастья и спокойствия за завтрашний день, а от того, что они бьются-бьются за это счастье — а оно так и не наступает. А потом приходит кризис и обнуляет даже тот путь, что уже пройден, как бы возвращает человека на старт.
Какая уж тут радость.
Читать дальше

бродят по деревне
лысые ежи
видно подключили
нам шестую джи
© orlovca

у моих лодыжек
плещется прибой
и смывает всё что
связано с тобой
© lesarь

подскажите люди
если бросил пить
огурец солёный
с чем употребить
© orlovca

собирался утром
за грибами в лес
но деревья часто
и я в лес не влез
© Sansonnet

ты лети как птица
крыльями взмахнув
на мангал ниф нифа
отправлял нуф нуф
© hopper dozator
Читать дальше

Дорогая Полина Егоровна, мировой вы мой судья и мировая женщина! Помните, как прошлым летом, третьекурсником юрфака пришел к вам на практику? Как вы делились секретами мастерства и мы сообща отправляли людям правосудие мелкими и средними партиями, согласно подсудности?
Я писал за вас судебные решения, вы их крыжили, а секретарша придавала им законную силу на печатной машинке «Ятрань». Скольких субъектов мы с вами развели, сколько подушек, перин, польт и кастрюль поделили в рамках ГеПеКа…
А как, потрудившись во славу госпошлины и Фемиды, обедали в соседней кафешке под Антонова, помните? А теперь кусок не лезет в горло, а в голове крутится «Гоп стоп, мы подошли из-за угла» да про старушку, компот и налет…
По окончании практики вы предложили продолжить сотрудничество и на следующий год. На прощание предостерегли с отеческой улыбкой: – Сынок, не ходи на практику в органы. Это не твое…
Как в воду глядели. Я не послушал – отправился на практику в прокуратуру. Захотелось романтики. И вот, мацаю романтику обеими руками, но со слезами вспоминаю вас.
В первый же день, с утра, поблизости от прокуратуры обнаружился мужчина в расцвете лет, но полном упадке сил. Полнейшем, – то есть труп. Что любопытно, на территории детсада «Почемучка».
Королева интеллектуального детектива Донцова не придумала б завязки элегантней. А кабы придумала, то книжка, наверное, называлась вроде «Ожесточенные манкой» или «Роковая песочница».
Вот и руководство прокуратуры решило, что мужика урыли совками трехлетки, и все бонзы прибыли на место преступления. Не совру, если скажу, что царило веселое оживление.
Откуда такие подробности? Меня и однокурсника Толю, наш наставник следователь Лепешкин (что был дежурным в тот день) с ходу привлек к расследованию.
Читать дальше

Случился однажды у меня роман. Мне уже лет сорок пять, очень взрослый был мальчик, опытный, даже в разводе.

Ну погуляли мы с девушкой раз-другой, культурно провели досуг, наконец приехали ко мне. Вечером. Настроение самое романтическое у обоих. И пришло время для самого главного. Нет, вы не о том подумали.

Пришло время заправить постель. Не могу же я уложить новую девушку на старую наволочку. И тут я такой: «Слушай, а может, ты заправишь, а? Вот я прям терпеть это не могу. Особенно пододеяльники. Прям бесит меня!» Девушка смиренно вздохнула: «Ну ладно, что с тобой делать?» И заправила. Нет, она могла бы руки в боки: «Знаешь что? У нас тут с тобой первая ночь, ты меня пригласил, я, так и быть, снизошла, а теперь я должна трясти пододеяльниками? Сам давай!» Но не сказала.

Потому что женщины в нашей стране хорошо знают: лучше самой, быстро и молча, чем надеяться вот на этого, которого все только нервирует.

Наш мужчина всюду находит проблему, неразрешимую и трагическую. Хотя с виду он крепкий, плечистый и со щетиной, как у Джейсона Стэйтема в самых брутальных ролях. У нас в стране не кадры решают все. У нас в стране решают все женщины.
Читать дальше

Час ночи. Обычная московская семья собирается спать. Лёша выключает все электроприборы, Лида читает последние новости.
ЛЁША: Закрывай ноут, хватит читать, мне вставать в 7 утра
ЛИДА: Щас, подожди, новость дочитаю. Ты в курсе, вон, что Госдума одобрила закон о налогах на домашних животных?
ЛЁША: Что? Какой ещё налог?
ЛИДА: Ну вот такой. За кошку от 3 до 5 тыщ в год, за среднюю собачку 10-15. Чую, наш Марк на всю тридцатку в год выйдет.
Лёшина рука, которая тянется к выключателю, повисает в воздухе.
ЛЁША (тихо и зловеще): ШТОБЛЯТЬ???!!!
ЛИДА: Народ вон петицию подписывает, негодует и порицает.
ЛЁША (постепенно повышая голос): Хуицию! Петицию! Сука, какая петиция?? На вилы их, блять! Совсем ебанулись? А рыбки гуппи чо, налогом не облагаются? А почему это? А хомяки? А тараканы? Ну хоть по пять рублей за штуку-то могли б уж и обложить! А как наказывать будут? На улице подходить, удостоверение показывать и спрашивать: Ваша собачка? А налоги на неё уплочены? А покажьте-ка нам докУмент!
А ты такой: Впервые вижу эту собачку, я сам в палисадник поссать вышел. У меня нет ни собачек, ни котяток, нихуя. Таракан один был, но пока я собирался в налоговую — он чота приболел и издох.
ЛИДА: Не, там по-другому хотят. Чтоб участковый по квартирам ходил, проверял у кого животные дома есть, и заставлял их на учёт ставить и налог платить.
ЛЁША: Да кто ж участковому дверь-то откроет? Или он сразу с ордером на обыск будет приходить? Как он узнает, что у тебя животные дома есть?
Читать дальше

Когда Валера проходил мимо лавочки возле своего подъезда, на которой до поздней ночи сидели вездесущие бабушки, он неизменно подкидывал им новые темы для разговоров. Забывались любимые сериалы, политика, пенсии и даже Анжелка – размалеванная дешевой косметикой девица, моментально обзаводилась сияющим нимбом. А все потому, что по версии бабушек-соседок Валера стоял на несколько ступеней ниже Анжелки, к которой и в три утра не иссякал поток женихов, оглашавших ночной двор пронзительной руганью. Да и вообще, Валерке, по их старушечьему мнению, прямая дорога была в ад.

— Здрасьте! – приветливо махал рукой бабушкам Валера, выходя утром из подъезда и бодро топая в сторону остановки. Бабушки поджимали морщинистые губки, провожали паренька презрительными взглядами и, стоило его долговязой фигурке скрыться за углом дома, начинали обсуждение.
— Синий весь. Страшнючий, — с миной знатока начинала баба Лера, сидящая, как и подобает главной заводиле старушечьего отряда, в центре лавочки.
— Как убивец, — поддакивала её верная подруга, баба Лена. – Антон с третьего подъезда, когда из тюрьмы вернулся. Один в один.
— Дак он же не сидел в тюрьме-то? – хмурилась баба Зина.
— Антон?
— Валерка. Сначала с родителями тут жил, потом уехал куда-то и с девушкой вернулся, — при слове «девушка» бабушки-соседки посветлели лицами, некоторые даже улыбнулись. Алину, жену Валеры, они любили. Вежливая, улыбчивая, добрая, чистенькая. Все, как надо. Не то, что Валерка.
Читать дальше

Михаил Иванович полюбил. Мужику пятьдесят, убеждённейший холостяк, а вот, поди ж ты.
Ровесница Жанна Михайловна растопила его кирпидон в груди красотой и аристократической неприхотливостью.
Кажется, она с удовольствием питалась одними анекдотами, которые цитировал Михал Иваныч, когда они прогуливались в парке.
За три дня однообразного шатания, баба не попросила вареную кукурузу иль сбитень с пирожком, коими вовсю торговали в осеннем парке.
Нарезает с красным носом по аллеям и хавает воздух.
Сама так и заявила: – Михал Иваныч, – говорит, – воздух-то какенский! Сладкий. И кукурузы не надо. – и хохочет.
И Михал Иваныч хохочет счастливый, что покупка откладывается. Точно это не кукуруза, а меховое пальто.
Мужик был на седьмом небе, что повстречал бабу кушающую воздух, а не бабки и мозг. Это был его идеал!

Такая неприхотливая и миниатюрная, что Иваныч не сомневался в практичности её содержания.
Почитай не ест, одеваться может в секции школьного платья для девочек 10-12 лет. И при этом, у неё славная, большая грудь.
Два совецких будильника «Ереван» под кофтой, грозили оторваться, когда она подпрыгивала за гроздьями рябины.
– Попробуйте, какая вкусная и сытная. Как кукуруза… – угощала она кавалера ягодой.
Тот покорно жевал с коровьим ебалом, и соглашался.
Кажется, он решил задарма сорвать первый поцелуй.
Читать дальше

– А куда шапку ложить? – спросила Наташа.

– Класть, – автоматически поправила её Галина, недоуменно глядя на сына.

– Мама! – попытался защитить свою невесту сын, но Наташа сказала:

– А чо? Пусть твоя мамка меня поправляет! У меня же дети, я должна говорить правильно!

«Боже! «Ложить», «мамка», «дети»… Какие дети?» – пронеслось в голове у Галины – корректора с многолетним стажем.

– Мама, Наташа в детском саду работает, – прояснил ситуацию сын.

«Допрыгался… Догулялся… Вот и получай теперь. Какие девочки были! Валина дочка – переводчик. Олина – старший бухгалтер», – думала Галя.

Галина с мужем предоставляли сыну полную свободу, и вот результат: деревенская девка окрутила мальчика. «Ну ничего, гены и здравый смысл возьмут своё», – успокаивала себя Галина.

– Мам, а гречка где? – спросила Наташа у Гали через неделю после свадьбы (жили они поначалу у свёкров).

– Наташа, называй меня, пожалуйста, по имени-отчеству, – строго сказала Галя.

– Хорошо, Галина Александровна, – вздохнула Наташа.
Читать дальше

Дело было в Тайланде пару лет назад. На пляже в Пхукете было, как обычно куча зазывал: кто приглашал на катере прокатиться, кто на водном мотоцикле, а один предложил незабываемую поездку на 8-ми местном «банане»…
В общем, решился я прокатиться. Подошел к тайцу, на пальцах спрашиваю, мол, сколько стоит-то услуга? Он мне (также на пальцах) отвечает – столько-то бат (тамошняя денежная единица). Я быстренько пересчитываю в рубли, чтоб приценится – получилось что-то около 1500 рублей.

Ну, думаю, один раз живем – полторы, так полторы. Отдаю деньги, тот радостно берет их и машет рукой в сторону вальяжно покачивающегося на волнах у берега «банана» — внушительного транспортного средства, привязанного на трос к катеру.

Рукой машет, мол, – давай, сынок, садись уже, — поедем кататься! Я ему говорю, — а остальные семеро-то где?

И вот тут выяснился первый пикантный момент – оказалось, что 1500 — это стоимость ВСЕГО банана от носа до кормы!

От это поворот! Ну ладно, думаю, — один, так один. Тайцу жестикулирую, мол, раз уж наeбал меня, то давай тогда по полной программе катай! Тот понимающе кивнул.

В общем, понеслись мы по волнам, и тут выяснился второй интересный момент – когда ты один, управлять «бананом» гораздо легче, — держась за лямку можно привставать и отклоняться влево-вправо, тем самым смещая центр тяжести (сам банан-то легкий).
Читать дальше