Все топики

Всем же очень важно знать, что ТамарСанна думает обо всяких рандомных штуках.

А ТамарСанна уже не первый год думает о том, что одна из самых дебильных и порочных практик, что мы только могли выдумать, – это чаевые.

Чаевые – это зло от верху и до низу, и главное, от этой системы, кажется, уже не избавиться.

Во-первых, чисто этически, как мне кажется, эта традиция восходит к тем временам, когда бохатые барины и прочие герцоги заезжали в придорожные тракитры, где им, дрожа от такой невъебенной чести, подавали жратву всякие простолюдины и прочий сброд. За что, помимо платы за трапезу, самый изворотливый из них мог получить кинутую на пол монетку. (Да, моим историческим образованием занимался в основном Дюма).

В любом случае, есть в этом что-то про «с барского плеча» и разделение на светлейших и челядь.

В современном мире, где официант – это уважаемая и важная профессия (да, часто современность приходится искать где-то после прохождения таможни, но я сейчас не об этом), когда это не «мальчик-принеси-подай», а лицо и душа заведения, который и в винной карте поможет разобраться, и настроение создаст, такой подход выглядит дикостью. Какие, блин, «сдачу оставьте себе»???
Читать дальше

У папы были весьма жесткие стандарты красоты для ХХ-го века. Попробуй найди на улицах города красавицу с длинной косой, без косметики и в платьях. Я, зная об этом, очень любила провоцировать его на несанкционированный митинг за натуральность женщин. Увидев по телевизору какую-нибудь коротко стриженную разукрашенную красотку, я звала папу:
— Папа, смотри, какая тетя красивая.
И забавлялась, наблюдая, как папа плюется и возмущается:
— Да что красивого-то? Да это разве красивая? Да не дай бог приснится такая – паралитиком сделаешься. В огороде пугало красивее и то. Тьфу, кикимора!
Приходя из парикмахерской, окрыленная химической завивкой и хной мама, не успевала отбиваться от папиных комплиментов:
— Тьфу! Как баран. Еще и рыжий.
Но мама же не для папы так старалась, а для подруг – когда они увидятся, то будут долго щебетать, кто, чем, когда и где красился, завивался, одевался и т.д. Как раз у мамы в подругах была тетя Инга, на которую у папы была аллергия и он очень боялся, что она ему приснится и он сделается паралитиком. Поэтому, когда она приходила, папа уходил, буркнув за дверью:
— Тьфу! Чучело!
Читать дальше

Лена стояла на остановке и громко про себя орала Марсельезу.
Нет, она не сошла с ума.
Просто слева от Лены, в коробке под лавкой остановки кто то истошно мяукал.
Кто то мяукал, а Лена себе поклялась что больше никакой Кошки у неё не будет.
Как сказал один сильно понимающий светский Лев по тв: « Кошки, они мужиков отпугивают и делают женщину банальной. Что может быть банальнее чем одинокая женщина с кошкой? А мужчины банальности не любят, мужчины любят тайны и необычности. Заводите кого угодно, но не кошку. Заведите питона например или паука. С такой женщиной хочется общаться. Хочется подойти и спросить: « а что ваш питон ест?» или « а где ваш паук спит». А про кошку что спрашивать если и так все ясно».
Не то чтобы Лена сильно Льву светскому поверила, Лена вообще без доверия относилась к мужчинам в розовых брюках, но все же.
Лене было тридцать семь и последний ее роман закончился больше года назад.
Да и полгода назад у Лены тяжело умирала старая кошка Мурка.
Умирала, забрав с собой все Ленины силы и введя Лену в состояние долгов, потому что ветеринария нынче была дорогой.
Вот Лена и орала внутри себя Марсельезу уже третий раз подряд, в надежде что кто то там в коробке перестанет орать и куда-нибудь исчезнет сам по себе.
Марсельеза надоела, а кто то все орал и орал.
Читать дальше

Это африканское чудо-юдо — потомок грызунов и слонов. Правда, я не понимаю, как древний грызун умудрился трахнуть древнего слона, да чтоб еще в итоге получилась собачка.
Считается, что хоботковые собачки — очень верные. Но мне кажется, они просто параноики и социопаты. Судите сами. Знакомится самец с самкой. Букеты, конфеты, хуё-моё, потом секс.
— Теперь ты моя, — эгоистично заявляет самец.
— Нихуя подобного, это ты мой, — отвечает самка. —Давай гнездо строить.
Самец как-то напрягается:
— С хера бы? Я одинокий волк.
— Ты собачка, — напоминает самка.
— Да и похуй, все равно одинокий.

Самец гордо и меланхолично удаляется в джунгли, а самка, матерясь и проклиная женскую долю, строит гнездо. Потом самец, проголодавшись, возвращается и спрашивает:
— Обед готов? Давай пожрем чо-нибудь.
— Ха. Ха. Ха, — чеканит самка. — Ты ж одинокий собачка, вот и пиздуй теперь, жри один, уёбище носатое.
— А ты сука, а не собачка, — огорчается самец, и уходит хоботом добывать из-под листвы насекомых. Заодно и строит собственное холостяцкое гнездо-студию.
Читать дальше

Маме 73. Она мне суёт груши и говорит извиняющимся тоном:

— Они не очень красивые на вид, но очень вкусные! Ну и свои, без химии, ты любишь груши, бери.

Я беру. И ряженку беру. Потому что я люблю ряженку. А у неё в холодильнике «случайно есть одна баночка, ты только послезавтра уезжаешь, ещё пару раз поужинаешь».

Выхожу, сажусь в машину, еду.
Я опять куда-то еду. Мечусь по городам и весям. Меняю города и часовые пояса. Заезжаю к маме, когда получается. Уже после всех дел. После кофе с подружками и маникюра в салоне. Привожу чего-нибудь вкусного, быстро спрашиваю о делах, нетерпеливо выслушиваю – ну какие у них с папой дела-то? – иронизирую по поводу её напрасных и малозначимых с моей точки зрения тревог. И опять уезжаю – убегаю по своим делам.

Мама обязательно скажет мне, что я хожу раздетая, не кутаю горло, поэтому кашель и не проходит. Скажет, что я много работаю, и пора бы уже успокоиться. Согласится, что жизнь такая, сложная, и не страшно, если у меня не получается часто приезжать.

А мы живём в 40-ка километрах друг от друга. Я звоню ей регулярно и слушаю её неторопливые и подробные рассказы о базаре, о сестре, которой тяжело одной в селе, о том, что петрушка опять после дождя выросла и надо бы её срезать, и что помидоры закончились, даже зелёные, какая засуха была, и что кот Мурат потерял глаз, незнамо где лазил…
Читать дальше

В лихие девяностые, когда на улицах было, мягко сказать небезопасно, у нас по дворам ходил бесстрашный Ванюша. Здоровый детина с лицом угрюмым и злым. Настолько злым, что, посмотрев на него однажды он еще не раз привидится в страшных снах. Взглядом Ванюша тоже был наделен суровым. Лоб нависал над глазами, больше походившими на спрятанные в зарослях бровей доты. Густая щетина очерчивала широкие скулы. А сломанный в детстве нос, слегка косил на левую сторону.
Много про этого Ванюшу ходило легенд. Будто бы он может своими здоровенными ручищами согнуть турник или раздвинуть брусья. Может щелбаном согнуть армейскую флягу или металлическую канистру. Возможно, это были и не легенды, но никто никогда не встречал человека, который бы видел это в реальности.
Ванюшу во дворах никто не трогал. Ни местные бандиты, ни реальные пацанчики с района. Не трогали не потому что он был огромен как бык, а скорее потому что он никому не делал зла. Ходил себе спокойно по дворам и днем и ночью. Молчаливо осматривал владения, брал пару бутылок пива и со спокойной душой отправлялся в свою крохотную квартирку.

Говорят, он в Афгане увидел что-то такое, отчего разговаривать перестал и добрым стал как ребенок. Часто его называли дурачком (естественно за глаза), хотя дурачком он не был. Да, наивен. Да странный. Но никак не дурачок.
Читать дальше

Мы отдыхали в этом отеле уже в 23 раз и опять разочарование.

Сразу скажу отель так себе. Смело вместо 5 звезд можно ставить минус 12. Территория огромная, за день не обойдешь. Устали. Номер дали небольшой, всего 68 метров на троих человек. В номере метровая плазма, джакузи, терраса, но не было павлинов и гепардов, а я очень люблю павлинов и гепардов. К тому же после удара ногой моего пьяного мужа о кран, он дал течь, а дверца у тумбочки отвалилась, когда мы на нее решили поставить кровать. А после того как мы в кондиционер бросили стул, он стал шуметь. Попросили переселить. Дали номер ближе к морю – холодно. Опять попросили о смене номера, поселили рядом с бассейном – жарко. Каждый день мы меняли номера, устали, это очень выматывает.

Стоит отметить, что мебель в номерах не антикварная, а вода из унитаза невкусная. Море мутноватое, особенно возле берега, особенно когда заходишь в воду и шевелишь ногой по дну. Минусы – можно наступить на камушки и песок. Вода не очень прозрачная, особенно когда в нее… желтая какая-то. И вообще оно далековато было, попросили пододвинуть море чуть ближе к нашему номеру, реакции ноль.

Кормили прямо скажем без изысков. Было 15 видов мяса, 20 видов рыбы, пироженные-мороженные, работали рестораны, но не было чего-то эдакого. Я даже не знаю чего конкретно. В мексиканском ресторане еда острая. И представлены не все фрукты мира. Посуда без вензелей королевских домов. И персонал не вытирал мне рот платочком. Это минус.
Читать дальше

Мой собственный маленький, но такой привычный и уютный мир рухнул, когда мне исполнилось 34 года. Еще вчера казалось, что все было: уютное жилье и крепкая семья, а сегодня все стало ложью и песком, который просеивался сквозь пальцы. Муж сам подал на развод, продолжая жить со мной в одном доме, улыбаться мне и детям за ужином, а потом просто пришло заказным письмом по почте его исковое заявление и повестка с назначенной датой.

— Давно хотел тебе сказать, — мялся некогда самый родной для меня человек, — так будет лучше. Я устал врать.

— Куда ты теперь пойдешь, — рыдала мама, узнав о том, что мы с Колей разводимся, — кому ты нужна с двумя детьми, без работы и без дома? У меня отец живет и сестра твоя младшая.

Мамины причитания о моей горькой доле прерывались самыми ужасными эпитетами в адрес моего супруга и обвинениями меня: не смогла, не удержала, надо было бороться за семью. А за что было бороться? И с кем? У нас до сегодняшнего вечера все было хорошо. А вечером я спустилась проверить почтовый ящик.

— Было б об чем реветь-то! — прокряхтел дед со своей инвалидной коляски, — Не война, чай! Ишь, нашли горе. Справитесь, внук подрос уже, не пропадете.
Но пока я плохо соображала, как избыть свалившуюся на меня беду.
Читать дальше

На завтрак вместо воды с лимоном и авокадо с перепелиными яйцами пашот мне давали глютен с трансжирами. Родители незатейливо называли это «хлеб с маслом».
⠀
Масло было везде: в каше (между прочем, гречка была самая обычная, а не зелёная непророщенная. Значит, тоже яд или, на худой конец «пустые углеводы»). В картошке (картошка! Подумать только! Картошка — это вам не нежный полезный батат и потому тоже яд и крохмал. ☠ ) В макаронах. Макароны были итальянские, твёрдых сортов, но они были из ужасной глютеновой пшеницы, которая не переваривается аж у 1 % населения. А не из гречневой экомуки с рисовых полей Бали. (Ищите логику? А ее нет). Потому макароны — тоже яд. Шах и мат, мама.
Мне давали молоко! Родители не знали, что это — слизь. И насморк у меня от молока… ну и ещё немножечко от маминых обманутых ожиданий (психосоматика. Сопли — внутренний плач мамы. Это всем известно! ) Ладно бы, мне давали безлактозное молоко фермерской козы… нет, коровье ядовитое молоко! Оно, видите ли, считалось полезным…
А ещё я пила компот с сахаром. Не из ягод годжи со стевией, а из вишни с сахаром! И ела овощи, в которых нитраты. Мое любимое пирожное было «корзиночка» со взбитым кремом и повидлом внутри. Никаких тебе полезных нутриентов, только слизь, глютен, сахар и перебродившие нитратные яблоки. Ужасно. Вспоминаю — и ком в горле… Травиться было так вкусно… с
Читать дальше

Меня всегда занимал вопрос — почему среди людей моего возраста, а мне через год 50, находятся такие, кто с пеной у рта доказывает, как ужасна была жизнь в СССР.
В СССР прошли мое детство, отрочество и юность. Я вырос не в России, которая по версии разных нацпатриотов обдирала их благословенные республики. Я рос в Алма-Ате, столице Казахстана.

Меня воспитывала мама и жили мы очень скромно на её небольшую зарплату. Я ходил в детский сад, где меня кормили по нормам, принятым для всего СССР. Мучался, когда давали молочную лапшу или картошку с тушеной говядиной, не любил я их. В 7 лет пошел в школу, где мне насильно давали бесплатно новые учебники, по которым сейчас учится Финляндия, имеющая сейчас лучшее школьное образование в мире.

Стал октябренком, командиром звездочки, пришлось стать отличником (учиться на все пятерки), чтобы быть примером. Потом стал пионером. И это было важно, потому что накладывало определенную ответственность, ведь пионер почти взрослый, старший для маленьких октябрят, их помощник и защитник.

Вместе со своим пионерским отрядом собирал металлолом и макулатуру. И однажды мы собрали больше всех и были очень горды этим. А как мы переживали за детей Анголы, собирали макароны и консервы, чтобы отправить их голодным. И ведь в 2007 году я встретил в Питере ангольца, который подтвердил, что эти посылки спасли жизнь его семье. Значит, это было не зря.
Читать дальше

Пока ребёнок маленький, мечтаешь о том, чтобы он скорее вырос. Дурак потому что. Не догадываешься, что по сравнению со взрослыми проблемами детские — это так, ерунда. Плохо спал первые четыре года жизни? Зато теперь не добудиться! Кашу каждый раз под танцы с бубнами приходилось заталкивать в рот, половину выплёвывал, половину по себе размазывал? Зато в пубертат сметает полное содержимое холодильника в один подход. Нужно было возить его через полгорода к логопеду, а вечером, проклиная всё на свете, клеить кубики Зайцева? Поди это проще, чем круги по потолкам наматывать, пока он ЕГЭ сдаёт!

В три года научился читать. Зато молчал, как партизан. Читал в себя, бесслышно шевеля губами.
— Может он немой? — волновалась я.
Логопед задумчиво смотрел сквозь меня.
— Мальчики позже начинают говорить, это нормально.
— А вдруг он немой?
— Сама вы немая, — сердился логопед. — Посмотрите какие у него умные красивые глазки. Видите?
— Вижу.
— Ну вот! А вы волнуетесь.
— А они не косят?
У логопеда заканчивалось терпение, и он выпроваживал меня из кабинета. Сын, произнося в себя слоги, складывал из кубиков длинные слова: па-ро-ход, шо-ко-лад, жа-во-ро-нок.
Читать дальше