Тег: Дети

Давеча слышала, как учительница начальных классов оглашала маме четвероклассника:

— Он у вас так плохо знает математику! Он никуда не поступит. Вам после 9 класса надо будет его в какой-нибудь техникум или колледж, в училище пристраивать. Ему в университет не поступить никогда. Ему надо будет освоить какую-то полегче профессию.

Небесные педагоги! Святой Макаренко! Или к кому там обращаться из Высшей инстанции? Ну откуда у человека, закончившего педулище, столько самоуверенности, смелости, красноречия рисовать будущее 10-летнему пацану? Откуда этот невиданный дар – знать, кто перед тобой стоит, кто вырастет из этого тихого, рисующего роскошные березы парня?! И зачем мама стоит и кивает? Кивает!

Сашка забыла утром тетрадку по искусству. Забегаю в школу, чтобы оставить охраннику. Слышу, как завуч страшным голосом, от которого у меня мурашки по всей спине, распекает опоздавшего школьника:

— Почему ты опоздал? Ты не видишь, сколько сейчас на часах? Ты не можешь заранее из дома выйти? Ты не знаешь, что на уроки надо приходить вовремя? Ты простые вещи понимаешь вообще? Кто тебе разрешил опаздывать?! И кто тебе разрешил в джинсах в школу приходить, а? У тебя нет школьной формы? Ты не знаешь правил? Я тебя сейчас выгнать могу! Нельзя так одеваться в школу! Нельзя опаздывать! Понимаешь ты или нет?!
Читать дальше

Быть беременной мне не понравилось. В первые месяцы мне постоянно хотелось спать и блевать, а в последние месяцы у меня был такой огромный живот, что моему мужу приходилось возить меня по квартире на инвалидной коляске. Однажды, когда его не было дома, мне захотелось поесть яблок, и я пошла к холодильнику.

Открыв дверь, я присела, чтобы добраться до нижней полки, где хранились яблочки. Яблочко я взяла, а вот встать на ноги в исходную позицию у меня не получилось, поэтому я ввела немытое яблочко в рот цельным куском и поползла на четвереньках к дивану, чтобы от него уже оттолкнуться и встать. Коты в ужасе шарахались от меня.

У меня постоянно было плохое настроение. А еще у меня страшно чесался живот, и вообще, набранные 30 кг веса не оставили никого равнодушным. Особенно смешно это смотрелось еще и потому, что я не поправилась в ширь, а живот у меня просто выехал вперед, типа он лоджия. Было очень тяжело сидеть за столом, вся еда шла мимо рта и падала на живот.

Спать тоже было очень неприятно. На спине не полежишь, на боку тоже. Ночью в туалет я вставала через каждые 40 минут. Поэтому сон был не сон, а дурацкая борьба с животом. Иногда я плакала и мечтала о том, что вот рожу и высплюсь. Но об этом позже. Меня до сих пор бесит, когда говорят, что беременность — это счастливое время.
Читать дальше

Я, наверное, не устану повторять, что мозг ребенка — это человеческая губка, моментально впитывающая в себя новую информацию, которая, впрочем, не всегда является открытой для публичного доступа. А в самый ненужный момент эти детские впечатления выплескиваются наружу словно неистощимый водомёт и отпечатываются в памяти до самой старости. Такие перлы еще любят вспоминать родители на семейных торжествах при просмотре фотоальбома с будущей невесткой и просто когда становится скучно: «А Вадимка-то, когда был маленьким, любил губки красить. Не помнишь? Вот даже фотка есть!».

Мне было 18, когда мой друг впервые стал отцом. Спустя 3 года, на одной из семейных вылазок на природу, в один голос с женой он дал совет — никогда не обсуждать перед ребенком вещи, которые не должны покидать домашнюю территорию. Ребенок все всем расскажет. Всю правду. До мельчайших подробностей. Включая код от сейфа, размера зарплаты папы и о Владимире — симпатичном начальнике, о котором мама трепалась с тетей Верой. Последний пункт и вовсе может стать причиной развода.
Читать дальше

Автобус битком, всю дорогу карапуз лет 3-4 задает вопросы, а отец отвечает типа: это трактор, он траву косит; это заправка, тут би-би бензин наливают и т.п. И на вопрос «скоро ли приедем в Киров?», делает вид, что смотрит вперед, и говорит: «Да, уже близко». В общем, такой примерно диалог.

И вот автобус подъезжает к ж/д переезду и останавливается минут на 30. А рядом с автобусом гуляют и щиплют придорожную траву две коровы, молодой рыжий бычок и штук пять овец. Ребенка этот зоопарк, естественно, заинтересовал, и он начал очередные расспросы: кто это? Да что они делают здесь? А папа отвечает, типа: это коровки, это овечки, травку едят, гуляют, а это бычок. А в автобусе тишина (водила движок заглушил), и все пассажиры невольно слушают. И тут бычок за окном начинает пристраиваться к одной из коров, встает на задние ноги и закидывает передние ноги ей на спину. Пассажиры застыли в ожидании очередного вопроса. Долго ждать не пришлось, звонкий детский голосок изрек: «Папа, а что он делает?».
Читать дальше

Веня (4 года) и папа сидят на кухне, кушают виноград. Папа развлекается тем, что подкидывает виноградинки и ловит их на лету. Веня, восхищенно:
— Ух ты-ы! Да ты прямо дрессированный!

Настя (5 лет) пытает родителей:
— А мы с Сережей маленькие были у мамы в животике?
— Угу.
— А мы что там, внутри, совсем голые были?!
— М-м-м, ну да…
— Ну что же ты, мама! Не могла нам хотя бы трусы туда передать!

За обедом. Мы с мужем беседуем, что-то спрашиваем у Милаши (3 года 11 месяцев). Она молчит, как будто не слышит. Папа спрашивает в шутку:
— Милаша, ты зависла?
Милаша возмущенно:
— Я думаю о своей жизни!

К трем годам Верочка осознала, что мир делится на женскую и мужскую половину, и начала одолевать меня вопросом:
— Мама, ты хоть девочка?

Дочка (5 лет 7 месяцев) играет с папой в настольную игру по географии, смысл которой состоит в том, чтобы найти страну на карте и назвать столицу. Выпадает ей Великобритания, радостно кричит:
— Англия!
— А столица?
— Биг Бен!
Читать дальше

Старый облезлый Граф издох, когда Деду Семёну шёл 80 год.

Эту новость быстро разнесли сороки по всему Замошью. Никто, конечно, не поверил в смерть жуткого пса по началу. Даже старые бабки с окраины деревни не могли вспомнить, когда впервые появился этот облезлый злодей. Казалось, что он живёт столько же, сколько стоит деревня и будет жить, пока не завалится последний крест на Замошинском кладбище.

Граф долгое время держал всю деревню в страхе. Кроме Деда Семёна. Тот был глухой с рождения. Пёс скулил по ночам. Это случалось редко, но каждая такая ночь отмечалась в деревенском календаре чьей-нибудь смертью.

— Опять скулит, гнида старая, — бурчала Петькина бабушка, ворочаясь на печи перед сном, — хоть бы он сдох быстрее, чёрт блохастый!

Петька не понимал, почему все так не любят Графа. Ему в 8 лет было очевидно, что седой пёс, круглыми сутками сидящий на цепи, не может быть причиной чьих-то бед.

Мальчишка поправлял седой прядок волос от родимого пятна на голове и бормотал, улыбаясь:

— А мне нравится Граф. Я к нему в гости днём бегаю. Когда его за ухом чешешь, то он лапкой воздух рассекает. Весёлый пёсик!

— Добегаешься, — сцеживала бабка Агафья сквозь остатки зубов, — когда я, как ты махоткой была тоже так бегала, куда не велено. Ещё с одним оглоедом. Меня-то Бог миловал, а вот он…

Тут бабку сморил сон и она захрапела.
Читать дальше

— Вот, дети, — мерно расхаживала по классу Лидия Ивановна, — скоро закончите школу, мальчики пойдут в армию, девочки выйдут замуж…

— Лидьванна! — отозвался с последней парты Марк Гольштейн.

— А зачем в армию?

— Что значит, зачем? — растерялась учительница. — Родину защищать!

— А что значит — Родина? — не унимался Марк.

— Родина? Ну как же, что занчит… Это … место, где ты родился!

— Значит я буду защищать Китай?

— Почему Китай!

— Я там родился.

— Нет, же, Родина — это не только то место, где ты родился, но где вырос…

— Ну так я там и рос! Целых пять лет!

— Пять лет — это слишком мало для понятия родины… ты же не говоришь по-китайски, не живешь традициями Востока…

— Нет, я по-китайски не говорю, я говорю по-русски, по-английски, немного по-французски…

— Значит Китай — не твоя родина. Твоя родина там, где родились так же твои предки…

— Мой отец родился в Петербурге, а мама в Кишеневе… Значит я буду защищать Россию и Молдову?
Читать дальше

Когда я была маленькой, то думала что все взрослые — умные, все дети — одинаковые, а чувак по фамилии Клубкин колесит по миру и показывает свои путешествия в телевизоре.

Но давайте про детей.

Когда-то я смотрела на мальчика, который бился в истерике в магазине, требуя шоколадку, и думала — фи. Вы просто не умеете их воспитывать. В доме, где на полках стоят книги, а в воздухе звучит классическая музыка, ребенок не бьется в истерике. Он отодвигает от себя томик Шопенгауэра и спрашивает «Мамочка, я могу сьесть шоколадку?».

Я смотрела на девочку, которая дубасила лопаткой напарницу в песочнице, и думала — фи. Мой ребенок никогда не будет никого бить лопаткой. Никогда и никого. В доме, где на полках музыка, далее по тексту.

А потом я родила двоих детей. Одного за другим, не приходя в сознание.

С тех пор девочка с лопаткой приходит в мои сны. Она дубасит меня по комполу и голосом Шопенгауэра спрашивает: «Ну что? Получила? Получила? Ты просто не умеешь их правильно воспитывать!».

То, что я не умею их правильно воспитывать, было открытием номер раз.
То, что все дети — сюрпрааайз! — разные, стало открытием номер два.

Вот возьмем девочку Санечку.
В комнате бардак. А давай-ка, говорю, прибeремся. Утром уборка, говорю, вечером — мультики.
Девочка Санечка честно убирает комнату и смотрит заслуженные мультики.
Читать дальше

Берут они с собой старшеклассников, которым по 16-18 лет, и едут куда-нибудь по местам боевой славы, в местные аналоги деревни Крюково. Там у всего класса отбираются все гаджеты. А взамен выдается рация, одна на взвод, каждому — вещмешок, оружие и форма, взаправдашняя — когда-то принадлежала участнику войны. На шею каждому вешается опознавалка — кто-то становится сержантом Янссеном, кто-то рядовым Ван Молем, имена все из того взвода, который конкретно эту деревню оборонял. Высаживают всю ватагу километров за 10 от деревни, и топают детки по жаре со всем своим барахлом. Часа 2-3 топают. Оружие, которое не так много весит поначалу, становится очень тяжелым. Рюкзак натирает плечи. Хочется бросить тяжеленные вещмешки и полежать. Хочется поболтать, подурачиться, а нельзя. Тот, кому сержант достался, должен всю эту толпу держать в порядке — чтоб шли тихо, не орали, не отставали, вперед не забегали и не дурили (представьте себя 17-летнего на месте какого-нибудь пацана, которому надо внезапно сдерживать 15 человек своих одноклассников).

Доходят они до деревни, тут их преподаватель-командир ведет к дому, останавливаются. — Кто тут рядовой Ван Мол? — Я! — Когда ваш взвод подошел к этому месту, рядовой Ван Мол подорвался на мине возле этого дома. С этого момента «рядовой» молчит. Идут дальше. — Кто тут рядовой Стевенс? — Я! В этом месте взвод был атакован, рядовой Стевенс был ранен в бедро и погиб на месте от потери крови, помощь не успела подойти. Рядовой «замолкает».
Читать дальше

Однажды я вдруг понял, что никогда в жизни не лизал качели на морозе. Ну то есть не никогда, а до 9 лет. И не то что бы мне не хотелось, наоборот, — очень хотелось. Но, как говорит Елена Юрьевна, я задержался в развитии, потому что с детства был умным и начитанным мальчиком и всякой хуйней не страдал. Как умный мальчик я понимал, чем это грозит, поэтому держал себя в руках лет с 4-х, и смотря на прилипших к забору и качелям сверстников, недоумевал, как же можно быть таким долбоебом. Ведь любому дураку ясно, что слюна замерзнет, и ты прилипнешь. Опять же это невкусно и микробы.
НО, БЛЯТЬ, ИНТЕРЕСНО ЖЕ!!!
И я решился.

Тут была одна трудность — все происходило летом.
Летом, понятное дело, лизать качели на морозе затруднительно, за отсутствием последнего в ближайшем радиусе. Поэтому я слегка задумался, а заодно решил попить газировки.

Озарение пришло сразу, как я зарядил баллончик в сифон. В момент, когда раздался пщщщ, и где-то в космосе загорелся транспарант ГАЗ ПОШЕЛ, баллончик покрылся инеем. Вот оно, подумал я, — Эврика!, — и немедленно приложился языком к баллончику. На первый раз я сделал это быстро, прикоснулся кончиком и сразу убрал. Было круто. Словами не описать. Почти оргазм. Язык приятно покалывало. Потом повторил еще пару раз и, наконец, решил приложиться сильнее. А вот это было явно лишним — язык в один момент потерял чувствительность и отлепляться уже не желал.
Читать дальше

Дусика в селе знали все.
Тридцатилетний наивный парень. Щенячий взгляд, дефект речи, но при этом весьма быстрая манера разговаривать.
Когда-то он был нормальным, то есть таким как все. Учился в школе и даже собирался поступать в институт. Уважаемые в народе родители гордились молодым дарованием. Юный Дусик, он же Игорь, ездил на турниры по шахматам и шашкам, на олимпиады по физике и химии, а также на соревнования по легкой атлетике. Одним словом, везде успевал.
Сразу после школы Игорь скопил денег на новый мотоцикл «Минск». У всех нормальных пацанов в селе были мотоциклы, и Игорь не хотел отставать в этом плане.
Он отполировал синий бак и решил прокатиться с ветерком. Его старший брат Вова, мужиковатый круглолицый парень, попросил подвезти его до соседнего села. Игорь не смог отказать. Заодно и в соседнем селе покрасуется перед пацанами да девками своим новым мотоциклом.
Летнее солнце жгло асфальт.
Теперь уже никто не знает и не помнит кто оказался виновным в той аварии, но Игорь с братом врезались в легковушку и залетели под фуру.
С того времени Игорь стал Дусиком.
Родители потеряли одного сына, а второй оказался в коме. Несколько минут перевернутая легковушка лежала на груди у Дусика, отчего даже после полного выздоровления его грудь оставалась проваленной.
Читать дальше

Чуть больше года назад, 11 июня 2015 года, в киргизском селе Курменты Иссык-Кульской области умерла Токтогон Алтыбасарова – женщина-легенда, которая в годы войны стала матерью для 150 детей, эвакуированных из блокадного Ленинграда. Ни один ребенок, кто добрался тогда до горного села, уже не умер. Её история – доказательство существования в этом мире наивысшей доброты и человечности.


В 1941 году, когда началась война, практически всех мужчин из киргизского села забрали на фронт. А на должность председателя сельского совета назначили Токтогон Алтыбасарову. Девушке-комсоргу к тому времени было всего 16 лет. Но в те годы о возрасте никто не спрашивал. Спрашивали Токтогон о другом: о плане сдачи фронту хлеба, овощей, мяса.


Читать дальше

15 лет этот мужчина хоронил малышей из клиники абортов

Но когда к нему пришли их матери, он совершил невероятное…Тонг Фуок Фук из Вьетнама показал всему миру, что на самом деле значит бескорыстие. Все началось в 2001 году, когда его жена забеременела.
Сидя в коридоре больницы, Тонг заметил, как беременные женщины входят в кабинет, а выходят из него в слезах. И без ребенка.
Смысл произошедшего дошел до него не сразу. Тонг не понимал, как можно убить собственного малыша. Убить и даже не похоронить его по-человечески.
Ситуация невероятно тронула сердце Тонга. На свои собственные деньги строитель решил купить землю под горой Хон Том, где бы он мог хоронить малышей, жизнь которых оборвалась, так и не начавшись. Получив разрешение из госпиталя, Тонг похоронил более 10000 малышей в первые пару лет.
Однако истинной целью вьетнамца было совсем другое. Тонг надеялся, что беременные женщины, посетив кладбище, не захотят больше избавляться от собственных детей. Идея удалась: через некоторое время матери, которые из-за материальных трудностей не могли обеспечить своему ребенку будущее, начали обращаться к Тонгу за помощью.
Ответ мужчины поразил всех до глубины души. Тонг согласился взять в свою семью всех нуждающихся детей. На кладбище, когда-то наполненном печалью и горестью, был построен дом, ставший родным для более 100 малышей.
Сочувствуя чужим бедам, Тонг согласился отдавать детей обратно матерям, когда их финансовые и семейные трудности останутся позади.
Чтобы не запутаться в именах своих 100 приемных сыновей и дочерей, Тонг придумал им милые прозвища. Например, «Вин» (честь) или «Там» (сердце). Все малыши носят как фамилию своей матери, так и фамилию Тонга.
«Я буду продолжать до самого последнего вздоха, — говорит многодетный отец. — Я надеюсь, мои дети тоже будут помогать людям, когда я уйду из этого мира».

Глаза детей на этих фотографиях искренне светятся счастьем. У такого отца многому можно поучиться!




Читать дальше